Монастырь призрачных шахидов (СИ)
От ее благодарности становилось только хуже. Ну не рассказывать же ей, почему во что бы то ни стало он должен явиться в университет. Что ей, с ее горем, его проблемы.
- Позвони кому-нибудь, - морщась от неловкости предложил он, но Танечка только покачала головой, обреченными глазами глядя на подъезжающее такси.
- Хорошо, - Роман смирился, - Я правда остаться не могу. Я с тобой до дома доеду, а оттуда двину, - опоздает, конечно, но все равно. Тем более, что в университетском деле все уже решено, и ничего от его присутствия не изменится, а Танечке чуть полегче – миг одиночества откладывался.
Башенка серой сталинки замаячила в конце улицы.
- Я выйду, а ты езжай в свой университет, - преувеличенно бодро предложила Танечка и тихонько добавила, - Я… Я заплачу. Ты ведь из-за меня опаздываешь.
- Не выдумывай, - Роман с досадой отмахнулся. Вот еще не хватало! Какая-то болезненная страсть – опекать мужиков! Его дела, конечно, хуже некуда, но не опускаться же до такой степени! Я не Павел, Танюша. Вслух он сказал, - До трамвая два шага, а там – раз, и в гнезде.
Танечка, кажется, собралась спорить, но тут такси зарулило во двор. Она вгляделась в две темные мужские фигуры на скамейке у детской площадки.
- Менты здесь.
Роман согласно кивнул. С недавних пор он знал – кто сидит на этой скамейке, от тех жди беды.
- Как думаешь, они найдут убийцу Павла? – спросила Танечка.
Перед мысленным взором Романа на мгновение мелькнула жуткая, нереальная картина – огромная статуя и кольцо медных рук, неумолимо сжимающихся вокруг хрупкого человеческого тела. Он уверенно покачал головой:
- Нет, Танечка, не найдут. Никогда.
- Вот и я так думаю, - она вздохнула и распахнула дверцу. В отличии от Танечки Роман не думал, он знал твердо – и ни с кем не мог поделиться своим знанием. Особенно – с поднимающимся им навстречу милицейским капитаном.
- Татьяна Игоревна? О, и Роман Борисович здесь. Нам повезло.
- Вам повезло, - кисло согласился Роман, - Только мы все равно не сможем сейчас разговаривать. У Татьяны Игоревны девять дней со смерти мужа, мы как раз с кладбища. А мне на работу надо.
- Какой вы нелюбезный, Роман Борисович, - насмешливо заметил спутник капитана. Роман внимательно поглядел на него. Он уже встречался с этим человеком – в ночь смерти Танечкиной соседки, той самой, из-за которой потом и Павел погиб. Тогда этот человек сидел у Романа за спиной, в самом темном углу милицейского кабинета, И Роман смог разглядеть лишь смутный силуэт, да услышать голос. И сейчас Роман тоже не видел его лица. Шляпа а-ля Казанова из «Ментов» сидела на нем так хитро, что тень от широких полей полностью скрывала лицо.
- Мы, значит, проявляем внимание. Нет чтоб вызвать вас к себе, сами тащимся к вам, а вы с нами и разговаривать не хотите, - мгновенно принял подачу капитан, - А если мы вам повесточку?
- Давайте вашу повесточку. Все-таки оправдание, иначе мне на работе будет полный алес. – полный алес ждал его и так, но сообщать об этом ментам не обязательно, пусть почувствуют себя виноватыми.
- А я ничего, я могу разговаривать, - почти радостно вмешалась Танечка. Похоже, даже допрос для нее был лучше, чем пустота дома. – Давайте мы с вами поговорим, а Ромку вы отпустите, у него и правда на работе что-то важное.
- Мы все сделаем не так. Вы, Татьяна Борисовна, подниметесь к себе, согреете чайку, посидите и подождете нас, мы скоро приедем. А Романа Борисовича, раз уж у него такой трудовой порыв и отложить нельзя, мы подвезем до работы, а заодно и поговорим, - и загадочный спутник капитана непреклонным жестом указал на припаркованный неподалеку солидный черный мерс.
Неплохая тачка у наших правоохранительных органов. Роман пожал плечами, прощально кивнул Танечке и двинулся к автомобилю. Капитан устроился на переднем сидении, его спутник сел рядом с Романом, на заднем, и тут же отодвинулся в самый дальний угол. Его темное кашемировое пальто слилось с темным велюром сидений. Шофер мягко тронул машину с места.
- Запутанное дело, Роман Борисович, - опять говорил капитан, - Три зверски убитых трупа…
- Кого, простите? – дернулся Роман. Темная фигура рядом с ним издала тихий, едва слышный смешок.
- Убитых, говорю, трое! – повысил голос капитан. – И в двух случаях вы, Роман Борисович, как раз и находите покойничков. Да и насчет третьего, который самый первый, еще неизвестно, - капитан оглянулся и внимательно поглядел на Романа, - Может, вы его тоже… того…
- Чего? – устало поинтересовался Роман.
- Нашли. Кстати, мы выяснили, кто такой. Оказался как раз внучок вашей бабушки.
- У моей бабушки кроме меня внучков не было.
- Шутите, - с некоторым даже удовлетворением констатировал капитан, - Ну-ну. Пушкинистки вашей покойной, старушки Анны Степановны внук. Может, знали его?
- Не знал, - отрезал Роман. Чистая правда, между прочим, никогда внука Анны Степановны не видел – ни живого, ни мертвого.
- Жаль, что не знали, - покачал головой капитан. Роман видел, что капитан ему не верит. Вот почему, когда говоришь правду, никто тебе не верит? – Подсказали бы нам что умное.
- Что ж такое умное я могу подсказать нашей милиции?
- Ну как же… Вон, как по второму трупику мы с вами беседовали, вы там рассказик упомянули, француза этого…
- Мериме?
- Угу. Прочел я. Удовольствие получил. Напрасно у нас классика в загоне, такой вот рассказик почище любого триллера будет. Но я так понимаю, вы не на статую Венеры мне намекнуть хотели, верно?
Верно. Не Венеры. Богиня тут не при чем. Тут императрица постаралась.
- Следователи в том рассказе думали, что полоса такая на теле, точно как у этого вашего Павла, от длинного чулка с песком получается. То ли забивают им, то ли давят. Мафиози итальянские, - капитан хмыкнул, - Только знаете, нам в городе итальянские мафиози без надобности. Криворожской шпаны за глаза хватает.
- Ничем помочь не могу, - сухо ответил Роман.
- И опять таки жаль, - горестно вздохнул капитан, - Убийство-то как раз по вашей специальности. В смысле, литературное очень. Способ – как в рассказе, и еще это стихотворение пушкинское крутится. Прям маньяк литературный орудовал.
- Что-то я вас не пойму, - Роману надоело. Слишком уж крупные неприятности ждали его буквально через пару минут, за порогом университета. У него просто не было сил играть с капитаном в кошки-мышки. – Я вас как эксперт интересую… или как подозреваемый?
- Да я и сам пока не пойму – с подкупающе искренним недоумением сказал капитан, - Но как пойму – непременно вам сообщу. И считай – приехали, Роман Борисович.
- Приехали? А, да. – их машина уже стояла возле ректорского корпуса. Роман принялся неловко вылезать.
- Счастливого вам Нового года, - задушевно пожелал капитан, а человек на заднем сидении приподнял шляпу в прощальном приветствии. Лица его Роман снова не увидел, лишь сухие породистые пальцы, небрежно придерживающие тулью.
- А еще шляпу надел, - под нос пробормотал Роман, провожая взглядом медленно отъезжающую машину. Потом встряхнулся – то, что ему предстояло, было хуже и похорон, и милиции вместе взятых.
На стене приемной поблескивала яркая новогодняя гирлянда и нежно пахла хвоей сосновая веточка в вазе на секретарском столе. Раньше Роман любил Новый год и всю эту блестящую радостную мишуру, но вот уже несколько лет как любовь сменилась страхом и отчаянием. Год оканчивался, неумолимо уходя в пустоту, а в его жизни все так и оставалось: убогая должность, убогая зарплата, и перспективы – нет, не сомнительные, несомненные. Несомненно плохие. Ну а уж нынешний год был вообще чемпионским. Не просто никаких успехов, а крах, полный и абсолютный. И окончательное утверждение своего краха он получит сейчас, за дверью ректорского кабинета.
- Иван Алексеевич уже там, ждут только вас, - сообщила секретарша, явно осуждавшая аспиранта, заставляющего ждать двух профессоров.
Роман мгновение помедлил – а, перед смертью все равно не надышишься – и потянул за ручку.