Ученик гоблина. Книга V (СИ)

Именно поэтому великану устроили самый настоящий перекрёстный допрос. Несколько часов кряду, пока солнце медленно катилось к закату, учитель вместе с Иргом и Эрвином дотошно его опрашивали. Они раз за разом пытались подловить на малейших логических нестыковках в ответах.
По итогу пришли к выводу, что тот присоединился к отряду Ковенанта по своей воле, ради искупления и возможности после выполнения задания вернуться в родные края, откуда его когда-то изгнали.
  
Впрочем, атмосферу всеобщего недоверия друг к другу это нисколько не разрядило. Теперь все то и дело бросали подозрительные взгляды на тех, кто находился по соседству.
— Быть жалко, если погибать, — прогудел Заблис.
Он с добродушной ухмылкой с размаху хлопнул Араха по плечу своей огромной ладонью, из-за чего несчастный гоблин охнул и снова присел к самой земле, едва не ткнувшись носом в траву.
— Да, нужно помогать друг другу, нэк, — улыбаясь, к нам присоединился Шонц.
Оба Высших лучились искренним дружелюбием.
— Ах да, — успевший отойти на пару шагов мастер Зуг’Гал вдруг резко остановился и обернулся. — Раз уж вы так не вовремя лишились своих новоиспечённых напарников, то теперь снова будете держаться вместе.
Оба Высших при этих словах наставника вновь просияли широкими улыбками, радостно переглядываясь.
Эти два «гения» даже не подозревали, что сейчас, как наивные идиоты, радуются тому, как удачно для них складываются обстоятельства. Им и в голову не могло прийти, что вся эта «случайная» удача, разве что кроме последних событий с нападением и убийством змеелюдов, всё это часть плана нашего старика.
Потеря сразу пары пусть и молодых, неопытных рунников — это ощутимое ослабление боевой мощи всего нашего отряда. А как любил без конца повторять сам наставник во время занудных нравоучений, иногда для сокрушительного поражения или великой победы может не хватить всего одной-единственной капли силы. А мы лишились сразу двух.
— Зато подружились, — весело толкнул меня острым локтем в бок Полуухий, как только Заблис с Шонцем, насвистывая, вернулись к своим сумкам.
Мы тоже нехотя занялись сборами. После тотального обыска стоянка напоминала разорённое гнездо. На землю из мешков и карманов было вытряхнуто абсолютно всё, до последней мелочи.
— Спасибо гномам, нэк, — хмыкнул гоблин.
— Вообще-то я и без всяких гномов прекрасно справлялся, — проворчал я, пытаясь запихнуть неподатливое сукно обратно. — Сам же видел, как орк глазел на моё теневое копьё.
— Ну да, он разве что слюни не пускал, нэк.
— А из-за гномов нас едва не прикончили.
Видать выродки тоже прознали о нашем уходе из Сольга и решили, что это последний шанс поквитаться.
— Это да… — вмиг погрустнел гоблин. — Нужно как можно скорее разжиться хорошими защитными рунами. Прямо жизненно необходимо.
— У тебя же и так есть щиты.
— Я говорю про пассивные, нэк. Чтобы накинул на себя и забыл хотя бы на пару-тройку дней. Что толку сейчас было от моих активных щитов? Если бы не орк, то всё — привет, загробный мир.
— Тут есть одна маленькая проблема, Арах, — я со злостью уже во второй раз высыпал всё содержимое походного мешка обратно на траву, чтобы начать укладку по новой.
Количество моих личных вещей нисколько не изменилось на йоту, но после обыска они по какой-то мистической и крайне раздражающей причине категорически отказывались умещаться в сумке. Мешок словно усох вдвое.
— Добыть руну — это само по себе дико сложно. А получить из поверженной твари именно ту руну, которая необходима тебе в данный конкретный момент — это вообще практически нереально. Хотя почему «практически»? Это абсолютно нереально!
— Так можно же всегда обменять.
— В смысле обменять? Нельзя же.
— Это покупать нельзя, — гоблин закончил упаковку своих вещей и теперь любовался моими неуклюжими попытками победить чёртов баул. По ощущениям, эта сумка просто объявила мне войну. — А обменять можно. Руну на руну, разумеется. И, конечно, при условии, что твоя руна не была найдена или получена с подыхающей от старости и болезней твари, что уже и передвигаться сама не могла. Короче, чтобы руну ты получил кровью и по́том, нэк.
— Стоп! — я прекратил бесплодную борьбу с вещами и взял перерыв, усевшись на траву. — Это же всё меняет.
— А ты что, думал свои ненужные руны за золото продавать что ли? — округлил глаза гоблин.
— Спятил? Какие ещё ненужные руны? Ничего я ни продавать, ни менять не собираюсь.
Гоблин оглянулся, выискивая глазами старика. Убедившись, что он от нас далеко и не слышит ответил:
— Тебе повезло, что учитель тоже об этом забыл и пока не вспомнил.
— Да о чём ты вообще?
  
Глава 13
 
— Менос, ты совсем дурак? — гоблин уставился на меня своими маленькими, чуть косящими глазками, и его губы неожиданно растянулись в клыкастой улыбке. Но стоило мне нахмуриться в ответ, как веселье с его морды слетело. — Так сказал бы сейчас учитель, будь он на моём месте. Я ведь просто… считай что процитировал его, нэк. Не подумай чего.
— Мне бы пришлось вздохнуть и промолчать, потому что вопрос риторический. Но это при условии, что прозвучал бы он от старика. А поскольку задал его именно ты, — я демонстративно похрустел костяшками пальцев, — то я могу на него ответить.
— Так, всё, всё, остынь уже! — Полуухий поспешно вскинул обе ладони перед собой, когда сообразил, что может запросто получить по шее. — Я же не с целью оскорбить, чего ты сразу так завёлся-то? Я всё объясню. Ты только успокойся и садись обратно.
Признаться честно, в этот момент я неожиданно для самого себя начал куда лучше понимать нашего ворчливого наставника. Оказывается, ненавязчивая угроза насилия и правда способна творить настоящие чудеса — мигом настраивает любого собеседника на конструктивную беседу, без всего этого лишнего баловства и словоблудия.
— Давай сразу к сути, — на всякий случай предупредил я, всё же опускаясь обратно на бревно.
Гоблин тяжко, с надрывом вздохнул, всем своим видом демонстрируя, что судьба обошлась с ним крайне несправедливо, и что теперь ему приходится страдать не только от вечно недовольного шамана, но и от не менее занудного человека.
— Хорошо, хорошо. Если в двух словах, нэк… — он на мгновение замялся. — Раньше внутри тебя обитала сущность жуткой и невероятно сильной твари…
— Арах, — я устало потёр переносицу, — я это прекрасно знаю и без тебя.
— Да погоди ты, не перебивай! Терпение, мой друг, прояви хотя бы чуточку терпения, нэк, — гоблин обиженно засопел.
Я демонстративно вздохнул в ответ, всем своим видом показывая, что терпение моё вовсе не безгранично, и вернулся к безнадёжной войне с собственным походным мешком. В который раз выгреб из него всё содержимое на примятую траву и принялся укладывать заново, теперь уже в обратном порядке — вдруг повезёт. Может, хоть так эта проклятая сумка наконец-то смилостивится надо мной.
— Так вот, — невозмутимо продолжил Полуухий, наблюдая за моими бесплодными потугами с плохо скрываемым злорадством, — чтобы эта самая сущность не сожрала и не подмяла под себя разум и не захватила полный контроль над телом, наставнику пришлось возвести вокруг твоего рунного сердца дополнительный барьер.
— Арах, — процедил я, прекращая перекладывать вещи и одаривая его тяжёлым взглядом, — я это тоже прекрасно знаю. Мне не нужно, чтобы ты пересказывал мне мою же собственную жизнь.
— Просто небольшое напоминание, — гоблин упрямо гнул своё, ничуть не смутившись моим раздражением. — Я же почти закончил с прелюдией.
  
Я снова, уже в третий раз за короткий разговор, шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. С сумкой тем временем продолжало происходить нечто мистическое — вещи упорно не желали умещаться внутри, будто изнутри мешка выросло второе, невидимое дно.
— И чтобы этот самый барьер выдерживал напор столь мощной и злобной твари, мастеру Зуг’Галу пришлось усилить его.