Ученик гоблина. Книга V (СИ)

— Нет у меня ничего, — глухо буркнул я прямо в подушку и недовольно перевернулся на другой бок, спиной к нему, наглядно демонстрируя, что разговор окончен. — В сумке посмотри, кажется, там ещё что-то оставалось.
Гоблин резво метнулся к углу, зашуршал тканью, переворачивая содержимое походного мешка, но запал его угас так же быстро, как и вспыхнул.
— Да тут только немного сухого пшена на самом дне, — понуро и как-то совсем обиженно ответил он, выуживая на свет потрепанный холщовый мешочек.
  
— Вот и отлично, отвари его, — не открывая глаз, посоветовал я. — Чтобы брюхо набить горячая каша самое то.
— Без мяса?
— Арах, все деньги у учителя. Так что заканчивай шуметь.
Только я прикрыл глаза, блаженно вытянувшись на кровати, и снова устроился поудобнее, зарывшись лицом в подушку, как притихший было в углу гоблин…
Он что, окончательно психанул от голода и в ярости перевернул наш обеденный стол?
Внезапный, оглушительный грохот, от которого, казалось, задрожали сами стены и с потолка посыпалась пыль, заставил меня судорожно подскочить на кровати. Сердце мгновенно ухнуло куда-то в пятки, а рука инстинктивно дёрнулась к изголовью, где ещё утром привычно стоял клинок.
Однако источником дикого шума оказался вовсе не Полуухий. Испуганный до полусмерти гоблин, выронив многострадальный мешочек с пшеном, точно так же, как и я, с разинутым от изумления ртом неподвижно пялился на противоположную стену нашей комнаты.
Прямо посреди каменной кладки появилось уродливое чёрно-серое пятно размером с добрые ворота. Пространство внутри открывшегося прохода без остановки шло бешеной рябью, воздух вокруг него мгновенно заискрился от избытка дикой магии и задымился, пахнув палёной шерстью. Грань между мирами истончилась и порвалась, и сквозь образовавшуюся брешь внутрь нашей обители, ломая мебель и круша всё на своём пути, гурьбой ввалилась яростно грызущаяся компания.
Тяжело дыша и истекая потом, на пол рухнула пара орков, змеелюд в разодранных одеждах и четвёрка огромных волков, чья шерсть словно состояла из сотканого мрака. О да, этих тварей я узнал моментально, по спине тут же пробежал мороз — сумеречные волки.
— Закрывать! — проревел один из орков, на чьём плече зияла страшная рваная рана.
Сквозь теневой проход прорывался слитный вой десятков волков.
Понимая, что счёт идёт на доли секунды и сюда вот-вот ворвётся вся стая, оба серокожих воина без раздумий встали перед проходом, чтобы выиграть драгоценное время для змеелюда. Вот только хищные зверюги, явившиеся прямиком из теневого мира, были отнюдь не чета нашим привычным лесным хищникам. Они были не только невероятно сильны и быстры, но и чертовски умны. Оценив обстановку, волки вмиг разделились, причём совершенно не поровну.
Самый крупный и матёрый вожак с ходу рванул к ближнему, уже раненому орку, пытаясь вцепиться клыками ему в горло, а трое его свирепых собратьев единым вихрем бросились в обход на второго, зажимая бедолагу в смертельное кольцо.
Змеелюд, оказавшийся высокоранговым Высшим магом, даже не повернул в нашу сторону своей головы. Он призвал сциллу и наотмашь ударил по помещению мощным, сокрушительным воздушным потоком. Этот яростный шквал мгновенно смёл нас. Полуухого с писком отбросило в дальний угол, а меня с силой припечатало к стене и накрыло сверху перевернувшейся от удара кроватью.
Вся эта жуткая круговерть заняла от силы секунд двадцать, не больше.
За это короткое время змеелюд всё-таки сумел запечатать пульсирующий проход на ту сторону и помог добить прорвавшихся волков, сокрушая их черепа направленными ударами магии. Но цена за победу оказалась высокой — незваные гости всё равно понесли невосполнимые потери.
Второй орк-здоровяк, которому в узком пространстве комнаты пришлось какое-то время в одиночку драться сразу с тремя разъярёнными теневыми тварями, сейчас неподвижно лежал прямо посреди огромной, стремительно растекающейся лужи собственной крови. Его массивная грудь больше не вздымалась, а остекленевшие, лишённые жизни глаза бездумно и пусто смотрели в потолок.
Полуухий, кряхтя от натуги, подскочил, чтобы приподнять накренившуюся кровать и помочь мне выбраться из неожиданной западни. Но я освободился своими силами.
— Кто вы такие⁈ — выплюнул я, поднимаясь на ноги.
Двое выживших гостей, даже не думали переводить дух после схватки. Они сразу направились прямиком к нам.
— Займис-сь человеком. Он нуш-шен ш-шивым, — прошипел змеелюд.
Он на ходу накинул перед собой сразу несколько мерцающих рунных щитов и, полностью проигнорировав меня, уверенно двинулся в сторону замершего Араха.
Значит, они вовсе не случайно вывалились с той стороны, спасаясь от сумеречных волков. Этот прорыв пространства не был ошибкой — они шли целенаправленно, охотясь за нами.
Прежде чем орк успел сделать хотя бы пару шагов и приблизиться ко мне, я призвал свою сциллу. Серокожий здоровяк только-только успел широко открыть пасть, чтобы предупредить своего чешуйчатого напарника об опасности, но было уже слишком поздно.
Я разрядил в затылок беспечного змеелюда полный заряд руны стихии «плоти».
Хорошо, когда никто не знает, что я тоже являюсь Высшим. Вот и этот пришелец, посчитав меня обычным человеком, опасался исключительно гоблина, а меня попросту сбросил со счетов, глупо подставив под удар беззащитную спину.
Высший рухнул на пол замертво, даже не успев осознать, что произошло. Его рунные щиты с тихим хлопком растворились в воздухе.
— Арах, этот нужен живым! — сказал я, создавая теневое копьё. — Хочу задать ему пару вопросов.
— Есть идея!
И дальше произошло то, чего я совсем никак не ожидал.
  
Глава 7
 
Гоблины, как бы это правильнее выразиться, существа весьма увлекающиеся, если не сказать — одержимые.
Из-за присущей им от рождения жадности, помноженной на столь же глубокую, въевшуюся в саму кровь трусость, они вечно пребывают на ментальном распутье, терзающем их мелкие душонки изо дня в день. Это непрекращающийся внутренний ад любого зеленокожего. С одной стороны их безумно, до дрожи в коленях манит жажда наживы, а с другой — до ледяного пота пугает перспектива скорой и мучительной гибели. Ведь там, где пахнет лёгкой добычей, всегда, словно невидимый стервятник, кружит сама смерть.
Так они и проживают свои полные вечной тревоги жизни, разрываясь между желанием хапнуть кусок пожирнее и стремлением поглубже забиться в самую тёмную щель. Возможно, именно из-за этого непрекращающегося внутреннего конфликта у них зачастую столь скверный характер. Точнее говоря — куда более жестокий, мстительный и подлый, чем мог бы быть, не будь они заложниками собственной природы.
Но, по-другому они просто не умеют.
Исключением из этого правила становятся хобгоблины, хотя и они, разумеется, не избавляются от пороков предков в полной мере. Хобгоблины — это Низшие, выбравшие грубый и прямолинейный путь развития. Они идут на прямое поглощение рун, что неизбежно влечёт за собой чудовищные, болезненные мутации плоти. Их тела раздуваются, кости крепнут, а зелёная кожа превращается в подобие дублёной брони. Таких безумцев, готовых рискнуть жизнью в обмен на грубую физическую мощь, немного, но в любом крупном племени они неизменно составляют костяк ударной силы.
Однако существовал и иной путь, доступный лишь единицам среди этого трусливого племени — стезя шамана.
Эта дорога была в разы сложнее и опаснее, чем банальное перерождение в безмозглого громилу. По крайней мере, на первых порах, когда неофит только-только нащупывал свою суть. В самом начале, когда первая орбита сциллы ещё не сформирована полностью, а доступных рунных гнёзд у зародыша будущего шамана совсем уж мало. Да и те, что имелись, чаще всего сиротливо пустовали или, в лучшем случае, были заняты мусорными осколками. Полноценная руна — это величайшая ценность в нашем мире, и добыть её для слабого гоблина — та ещё задачка, граничащая со смертным приговором.