Род Корневых будет жить! Том 7

Парень снова приставил кулак к открытой ладони и сказал с лёгким поклоном:
– Спасибо!
Выглянув в окно, я увидел, что птицы продолжают кружиться над нами, закручивать воздух в вихрь.
Мы, конечно, постоянно выскальзывали из этого вихря и сбивали птицам строй, но они действовали очень настойчиво. Поневоле закрались мысли, что с этими беглецами что-то не так.
Я наклонился к Мо Сяню.
  
– Мо Сянь, – шёпотом спросил я у китайца. – Ты был там наверху. Что там?
Мо Сянь так же тихо ответил:
– Молодому господину не нужно об этом думать.
Но думать пришлось.
Внезапно возница натянул вожжи, и карета остановилась.
Это было странно. Он знал, что нам постоянно нужно двигаться. Почему остановился? Или его заставили?
Жалко, окна в карете были не вокруг и ограничивали обзор.
Но в неведении мы оставались недолго. Даже в наши боковые окна было видно, что карету окружают всадники.
Они не могли пройти за барьер, но они и не давали нам двигаться.
Возница открыл двери и помог выйти Варваре Степановне и адвокату. Следом вышел и Ростислав Петрович, махнув нам всем:
– А вы сидите, не высовывайтесь!
Я оглянулся на своих друзей и вдруг увидел, что спасённая нами девушка в ужасе сжалась в комок, а парень пытается закрыть её, спрятать.
Окошко, кстати, рядом с ними задёрнуто, но он всё равно вжимался в сиденье, как будто никаких преград между ним и конными не было и они видят беглецов, как на ладони.
– Назовитесь! – послышался резкий голос Варвары Степановны. – Кто вы и почему перекрыли нам дорогу?
– Мы ищем сбежавших преступников, – раздался наглый голос в ответ. – И у нас есть основание, считать, что они в вашей карете! Наши стражи, – и он ткнул пальцем в небо, – говорят, что они здесь! Выйдите все из кареты и дайте нам обыскать её!
– Что за наглость! – возмутилась Синявская. – Вы как с нами разговариваете? Вы что, не видите знака императорской академии магии? Вам что, жить надоело?
– Плевать нам на вашу академию, – отозвался конник. – Отдайте нам преступников! И мы пощадим вас!
– Да как вы смеете! – вскипела Синявская. И тут же приказала: – Формация!
Я видел в окно, как Синявская, адвокат и Ростислав Петрович встали, лицом друг к другу, образовав равносторонний треугольник и начали быстро делать пассы руками и произносить какие-то слова.
В небо ударил яркий столб света, внутри которого заструился золотой дракон. Он некоторое время извивался, словно набирал скорость во встречном течении. А потом преподаватели и адвокат вскинули руки вверх о одновременно вскрикнули:
– Гррха!
Дракон вырвался за пределы барьера.
Синявская, адвокат и Ростислав Петрович одновременно повернулись лицом к тому конному, с которым разговаривала Синявская и который так неуважительно отозвался о нашей академии магии.
Дракон сорвался с высоты и кинулся на всадника.
Тот бросил в дракона копьё, но копьё сгорело, не долетев до разверстой пасти.
Однако другие всадники не зевали и быстро развернули сеть из светящихся зелёным ядовитым светом нитей.
Пока шёл бой, я заметил, что стало тяжело дышать. До меня не сразу дошло, что это птицы. Они раз за разом закручивали воздух, высасывая его, но мы двигались, и у них не получалось нас лишить воздуха. Но теперь, когда мы остановились, и не могли двигаться из-за того, что дорога впереди перекрыта, формация птиц наконец сработала. И барьер для неё не стал преградой – он легко пропускал воздух.
То, что дышать стало труднее, почувствовали и преподаватели. Они тут же развернули дракона и послали его на птиц.
Раздался испуганный клёкот, и с неба посыпались обгоревшие птицы.
И воздух вернулся – упал вместе с птицами.
А дракон уже рвал зелёные сети и полыхал огнём, пугая лошадей окруживших нас всадников.
Пытаясь напугать… Потому что, похожи, эти кони были привычны к боям с применением магии.
Едва дракон переключился на всадников, уцелевшие птицы снова закружили водоворот.
И снова преподаватели отправили дракона вверх.
Внезапно я увидел за рядами всадников одного, который натягивал лук.
– Там! – закричал я, указывая на всадника с луком.
Я хотел предупредить преподавателей.
Но тут же пришло понимание – как только они сломают формацию, дракон исчезнет.
Собственно, всадник именно этого и добивался – если он выбьет хоть одного из преподавателей, формация однозначно сломается.
То, что делали преподаватели с адвокатом, это была сложная составная техника. И у неё было только одно слабое место – все трое должны были оставаться на своих местах и делать то, что должно.
Не успел я оглянуться, как Мо Сянь выскочил с мечом в руке.
Меч его был по-прежнему в ножнах, и одна рука заложена за спину. Но чёртов китаец легко отбивал стрелы!
Да-да, стрелы! Много стрел! Потому что лучник был не один!
Я решил тоже помочь преподавателям, но едва высунулся из кареты, как Синявская рявкнула в мою сторону:
– Сядь!
И дракон чуть-чуть провалился.
Он вообще уже не сверкал таким золотом, как в тот момент, когда только появился. Да и промахивался всё чаще – видимо техника требовала много сил, и преподаватели начали уставать.
Вот только враги не уставали совсем! И не убывали!
– Молодой господин, – крикнул Мо Сянь, освобождая меч от ножен. – Вернитесь в карету!
Я сначала было возмутился, но потом вспомнил свой самый первый день в этом мире, когда я свалился со стены прямо к волколакам и лютым мертвецам. Тогда из-за меня погибли воины.
Сейчас была подобная ситуация. И бой шёл на таком уровне, на котором я становился обузой, а не помощником.
Это неимоверно злило! Ненавижу быть обузой и ненавижу быть беспомощным!
Но что я мог сделать, оставаясь в карете? Как я мог помочь тем, кто сейчас защищал меня и моих друзей? Тем, кто сейчас терял силы и начал сдавать позиции? Что я мог предложить им?
Что у меня было? Что я мог предложить сейчас в помощь преподавателям?
Пробежался мысленным взором по ячейкам ремня-артефакта – ничего подходящего!
Вспомнил свои умения – тоже всё мелочи!
Техники друзей – игра в песочнице по сравнению с тем, какие силы используются снаружи. Я с такой силой только раз в жизни встречался…
Рука сама легла на жилет, который Мо Сянь заставил меня надеть перед тем, как мы шагнули в портал. Жилет из ТОЙ змеюки!
А что если…
– Ребята, мне нужна ваша помощь! – сказал я.
– Что делать? – тут же отозвался Глеб.
– Совместная медитация, – коротко ответил я. И добавил, обращаясь к Умке и Шилани: – Парни, вы тоже помогите нам. И ты, котяра, тоже! Твоя помощь нужна! Давайте, ребята, все вместе!
Шаман приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и сладко потянулся, выпуская когти.
Смотреть, чем закончатся его потягушечки, я не стал. Я уже закрыл глаза и пустил ци по меридианам.
Нужно успокоиться. Расслабиться. Замедлить сердце. Потому что змеюка сильна и хладнокровна. Когда она движется, мир уступает ей дорогу.
Объединил ци и толкнул её в печь дан. Потому что ярость змеи – это ярость истинного пламени… пятого пламени в моей печи! Пламени защиты от смертельной опасности, которое родилось только сейчас.
Огненная ци отправилась к духовному кольцу. Потому что змея велика и имеет два тела – своё и тело кольца.
Толкнул оболочку от себя…
Но я собирался не вырастить защитную оболочку, толку от неё сейчас было немного. Если даже золотой дракон поблёк, то чего уж говорить о моих невеликих силах?
Я собирался вырастить змею такую огромную, какую только смогу! Я хотел отправить её защищать нас!
Когда я толкнул оболочку, то сделал так, чтобы она прошла через жилет.
  
И на оболочке проступил рисунок чешуи.
А потом я подцепил живу и наполнил ей оболочку, отделяя её от себя.
Мысль о живе пришла в последний момент. Просто вспомнил, как в спортзале четверо Волковых бежали от неё.
Вот и сейчас, наполненная живой духовная змеюка ринулась из кареты. Легко преодолела барьер, зачерпнув силы ещё и из него. И не просто зачерпнув, а выпив магический кристалл до донышка. И ринулась на врага.