Эй на Груманте (СИ)
«Тюлень» снова вышел из «Дока» и сменив паруса на зловещий комплект черного цвета двинулся на встречу вражеской эскадре. Когда датские мачты появились на горизонте, на «Доке» включили дымогенераторы, новейшую систему маскировки и корабль превратился в облако лежащее на волнах.
Когда датчане обратили внимание на «Тюленя», галеас подошёл на безопасное от датских пушек расстояние и открыл огонь холостыми выстрелами из штатных дульнозарядных пушек, которые дублировались его сорокопятками и ДШК и семидесяти шести миллиметровыми орудиями «Дока» и минометы лейтенанта Рыбакова, он как раз проверил свою систему наведения по морским целям. Зажигательные кассетные мины, так же изобретение Рыбакова, отлично себя показали. Огненный дождь идущий с неба вызвал такую панику среди моряков, что даже с не пораженных судов экипажи стали прыгать в воду.
Подошедшая с тыла «Щука» истратила две торпеды на самые пузатые транспорты с десантом, подводники тоже проводили тренировку, по избирательному поражению групповой цели. Флагманский галеас грумантцы не тронули, дав ему сбежать, дабы оповестить внешний мир о страшном корабле с черными парусами появившемся в Северных морях.
«Щука» была вынуждена всплыть, что бы подобрать несколько спасшихся датчан с одинокой шлюпки. Капитан подлодки заметил, что в этой шлюпке плывут женщины в ярких восточных одеждах, причем с ними нет ни одного датского моряка.
Амина быстро приняла единственное верное решение. После того, как их шебеки попались эскадре гяуров и не смогли от нее уйти, получив залп картечью уничтоживший большую часть команды сгрудившуюся на палубе в ожидании абордажа, она со своими четырьмя боевыми подругами дорезали выживших, а когда датчане взяли шебеку на абордаж, притворились пленницами и продолжили плавание на флагманском корабле. Когда отряд адмирала Пальстрема вернулся в Данию, его присоединили к эскадре идущей в Англию и вот теперь, года на корабли гяуров посыпался огненный дождь, настал момент истины и алжирские пиратки, захватив шлюпку покинули корабль, на котором разгорался пожар. И они почти спаслись, когда прямо перед ними разверзлось море и на поверхности показался черный ужас морских пучин из недр которого вылели белые дэвы и забрали девушек из шлюпки. В результате чего, к, капитана и трех его старших офицеров, появились боевые подруги.
После этого инцидента, я приказал на наших патрульных судах, при встрече в море с чужаками тоже поднимать стилизованные черные паруса и иногда отпускать нарушителей не топя.
А во всех приморских кабачках стали множиться слухи о Черных кораблях, которые охотятся за китобоями и датскими военными кораблями и сжигают их огненным дождем, а редких уцелевших беглецов пожирает змей Митгард.
Адмирала Стурлусона, кстати повесили за потерю эскадры и бегство, а в наших водах, резко уменьшилось стороннее судоходство.
Глава 15
А после блестящей победы на море была еще одна встреча. Ганзейская шнява шла под двумя флагами, Ганзейским и Московским, по крайней мере так их определил наш дипломат герцог Пикуль (бывший барон Паткуль). На корабле в Англию шло русское посольство под предводительством дьяка посольского приказа Осипа Непеи. Осипа Григорьевича, царь и Великий князь Иоанн Грозный послал подписать Большой торговый договор и заодно утвердить лишний раз свой Великий Титл, ибо не все европейские монархи признавали за Великим князем Московским титул Царя. Посольство плыло на английской эскадре, но попало в сильный шторм потопивший корабли, но когда шторм утих, на единственно уцелевшее полузатонувшее судно наткнулись ганзейцы и посольство вместе с гостинцами перешло на ганзейскую посудину. Московиты и остатки английской команды были хорошо вооружены и ганзейцы решили вместо ограбления, отвезти их в Лондон, за тройную плату разумеется.
Кавторанг Иванов связавшись с Грумантом, осветил дьяку Посольского приказа все нынешние политические новации на Острове и выдал Осипу Григорьевичу рекомендательное письмо к своей венценосной пассии. И заодно, попросил по возвращению на родину, передать Его величеству царю Иоанну респект и уважение от Великого князя Груманта и сообщить что в ближайшем будущем с Груманта прибудет посольство.
Надо сказать, что королева получив письмо от любимого морпеха окружила московитское посольство заботой и уважением. Был подписан взаимовыгодный торговый договор, куда был включен пункт об организации торговых конвоев под охраной военных кораблей и учитывая отсутствие у Московии реального флота, английские корабелы, под финансовое поручительство Великого Княжества Грумант (это все в своем письме предложил кавторанг Иванов).
А мы, пока суд да дело, занимались хозяйственными делами. Подоспел первый урожай и элеваторы были набиты под завязку и был организован первый хлебный караван в Англию, который был составлен из трофейных парусников, эскортируемый «Соколом». И мы, дабы еще больше нивелировать датскую угрозу нашим морским коммуникация, устроили охоту на живца… Через агентуру герцога Пикуля-Паткуля был проведен вброс провокационной информации в определенные круги Копенгагена, о том, что этот караван помимо хлеба везет найденные на островах сокровища Викингов состоящие из добычи Гарольда Смелого, после его похода на Люцерну и прочих анабазисов. По легенде этот клад везли в Скандинавию на двенадцати драккарах и караван пропал тогда без вести и вот грумантцы, вместе с какими-то английскими корсарами, его будто бы нашли и везут на сохранение к лондонским банкирам.
Дания собрала мощную боевую эскадру, включив туда все что могла и отправила ее за «Золотым руном». Встреча охотников и дичи состоялась у Шетландских островов, где у нашего каравана согласно слитой информации была назначена стоянка. В Грумантском караване было восемнадцать судов, у датчан было пятьдесят восемь вымпелов. На всех грумантских судах были ДШК, плюс был засадный полк из «Сокола» и «Дока» везущего шесть «Речных крейсеров». На всех судах естественно были сделаны мачты с черными парусами, ну и пошла потеха. Датскую эскадру почти всю сожгли за какой-то час, пятнадцать судов захватили (захваченных было в принципе больше, но совсем побитые просто утопили), а двум дали бежать, для распространения паники. Так что легенда о «Черных парусах» и «Огненных птицах», процветала и развивалась. Потерь практически не было, кроме пары десятков легко раненых при абордажах морпехов и севшего на воду автожира, у которого забарахлил двигатель. Автожир не утонул, но длительный ремонт заслужил, ибо забарахливший движок, было решено перебрать. Я приказал сохранить полеты авиации до необходимого минимума, и форсировать работы по организации ремонтных мощностей. А с «сокровищами викингов» история кстати не закончилась…
Глава 16
Во главу экономики Великого княжества Грумант, я поставил уголь. Его тут было много, была возможность карьерных разработок и рабочая сила была, как вольнонаемные за хорошую зарплату, так и пленные браконьеры и пираты.
Мои умельцы нашли железную руду и наладили выплавку чугуна (работы по выплавке стали так же велись). И мы начали первое производство машинерии на Груманте и это были угольные мельницы и примитивное прессовое произвлдство. Был построен Угольный комбинат, где уголь перемалывался в порошок из которого прессовались угольные брикеты. Первым потребителем оных был естественно флот, где паровые машины были на двойном угольно-нефтяном питании. Нефть мы берегли, хотя на Груманте она была и соответственная техника на караване имелась. На экспорт эти брикеты шли первым делом в Англию, так как там как раз массово входили в моду камины. На Груманте кстати, я провел жилищную реформу… большую часть населения я переселил в зоны термальных оазисов. А в холодных областях, где требовалось отопление, остались только моряки, военные, технари и рыбаки, для всех которых я ввел вахтовый метод, ну а в термальных оазисах отопление было излишним. На базе судов обеспечения, и местных кузниц и мастерских мы начали возводить небольшой металлургический комбинат полного цикла. И первым делом я озадачил технарей производством паровых машин из местных материалов. Одному трюмному технику я дал сразу капитана лейтенанта и статут боярича, за то, что он из подручных материалов собрал паровой трактор. И еще был тут один кунштюк… продолжительность жизни Грумантцев зашкаливала за двести лет, причем в районе сорока пяти лет старение организма затормаживалось и имунность организма буквально зашкаливала. Это было следствие купания в термальных озерах. Я настропалил медиков выяснить суть явления и заодно издал грозный указ, карающий вечной каторгой сброс любых отходов в термальные озера. А медики справились с задачей, обнаружив в термальных водах некий биореактив вроде колонии бактерий действующий на организм человека в случае десятка регулярных купаний и потом уже процесс оздоровления организма становился необратимым. Врача, фельдшера и медсестру составлявших данную научно-медицинскую группу, я серьезно повысил в званиях, пожаловал бояричами и даровал статус академиков. В Академии их встретили настороженно, особенно медсестру Аглаю, которая была мускулистой копией колхозницы с известной статуи лауреата пяти Сталинских премий и автора граненого стакана, скульптора Веры Мухиной. Но когда Аглая свернула богатырским хуком ( на корабле она занималась боксом) пару академических челюстей, ее настолько зауважали, что выбрали вице-спикером по этике. А потом она неожиданно для всех закрутила роман с ледащеньким профессором ботаником (в обоих смыслах) и к всеобщему изумлению они поженились.