Вторая молодость Фаины (СИ)

Я, если честно, восхитилась этой женщиной. Она ведь бросила вызов не только своему супругу-дураку, но и всем остальным. 
Как странно, после этого рассказа, то недоверие, которое я испытывала к штабс-капитану, почему-то исчезло, уступив место уважению и симпатии. 
Конечно, на грани сознания мелькнула мысль, что штабс-капитан граф Орлов поэтому и начал ухаживать за мной, что ему моё наследство интересно. Хотя какое там наследство. Две деревни да пасека. 
  
Но при здравом размышлении я поняла, что ничего страшного в том нет. Неприятно, конечно, чувствовать себя кем-то использованным, ещё и слово такое. Но одно дело, когда ты сам позволяешь этому случиться, а другое, когда тебя используют скрыто, тайно и втёмную. 
Теперь, после рассказа Аркадия Никифоровича, меня вряд ли удастся использовать втёмную. 
Жалости к штабс-капитану у меня не было, это самое последнее дело мужчин жалеть, а вот то, что он сумел взять на себя обязательства, да ещё и пытается их выполнить, звучало весьма похвально. 
Я вот на себя ничего лишнего брать не хотела. 
Наконец все «тайны» на сегодня были раскрыты, и каждый всё-таки решил заняться своим делом. 
Кошко попросил выделить ему человека из охранников, чтобы съездить по деревням с людьми пообщаться, а мы все дружно пошли в лабораторию. 
Но вскоре выяснилось, что параллельно делать наши с Верой эликсиры и шоколад невозможно, потому что шоколад не «терпел» резких ароматов, сразу насыщаясь не тем, чем нужно, и меня попросили подождать за пределами лаборатории. А вот Вера получила возможность остаться, потому что Алексею был нужен помощник. 
Алексей уверил меня, что дать недолго, всего-то пару часиков. И пока Алексе и Вера «творили», я успела с Полиной погулять, сходили с ней к её любимому ручью. Вспомнилось мне и моё детство, когда вот так же летом в лесу, вроде и на полянке, а вроде и в теньке, а рядом журчит водичка и аромат леса, смешанный с ароматом трав и ручья создаёт непередаваемую атмосферу летнего полдня. Не знаю почему, но для меня эта так и звучало. 
Конечно, в два часа не уложились ни мы с Полинкой, ни Алексей с Верой. Они выползли из лаборатории к обеду, что-то весело обсуждая, а у меня глядя на них, как-то нехорошо кольнуло сердце, и я ощутила злость. Злилась я на Веру. И ничего не могла с собой поделать Умом понимала, что злость моя необоснованна и иррациональна, но она была и никак не хотела уходить. 
Прошла она только во время обеда, когда, испуганно глядящая на меня Вера, спросила: 
— Что-то не так, Фаина Андреевна? 
Я даже сначала не поняла о чём она, а потом поняла, что, сижу и уже несколько минут пристально смотрю прямо на Веру 
— Нет-нет, всё в порядке, — буквально выдавила я из себя, и вдруг поймала понимающий взгляд Алексея, и вспомнила, что именно так он смотрел на господ офицеров. 
Прикрыла глаза и подумала: «Боже мой, какая же я дура!» 
А к чаю, правда, чай мы пили не по английской традиции в пять часов, а по «русской», сразу после обеда, Алексей Порываев торжественно внёс первую в истории плитку шоколада с медовой нугой и орехами. 
Мне предоставили возможность продегустировать кусочек шоколада первой. 
Алексей внимательно следил, как я взяла и положила его на язык, мне даже показалось, что он сглотнул, когда я вдруг. не выдержав фонтана ощущений, немного застонала. 
Это был лучший шоколад, который я когда-либо пробовала. Я не знаю почему, может, потому что это был свежий шоколад, я до этого никогда не пробовала шоколад сразу после изготовления, а может, потому что он был сделан здесь в моём имении. 
Или потому, что сейчас пока шоколадный кусочек таял у меня на языке, Алексей сидел и, не отрываясь смотрел на мои губы. 
После меня кусочки растащили все остальные, мама Веры вообще так причмокивала, что Вера снова покраснела. 
А я покраснела, когда Алексей сказал, как бы он хотел назвать шоколад: 
— Я решил назвать шоколад … Улыбка золотой принцессы. 
И снова посмотрел на мои губы, и я подумала, что, видимо, они были перемазаны шоколадом.
  
Глава 35
 
Екатеринбург 
Ресторан «Медведъ» 
— Милейший, — мужчина, сидевший против света, подозвал официанта. 
— Слушаю-с, барин, — с готовностью отозвался тот, демонстрируя кипенно-белую салфетку, висевшую на сгибе руки. 
— Ко мне прийти должны. Я обычно во втором кабинете, а он у вас сегодня занят. Проводи сюда, — попросил мужчина и сунул пару монет в руку полового. 
Тот склонился в легком поклоне: 
— Не извольте волноваться-с, всё сделаю-с в лучшем виде. 
И когда половой уже выходил, мужчина снова его окликнул: 
— А кто второй кабинет-то занял, если не секрет? 
Официант дёрнул головой, будто бы вспоминая. И, с готовностью поймав полтину*, произнёс: 
— Князь Дулов обедают. 
(*Пятьдесят копеек или полтина — монета достоинством в половину рубля) 
Мужчина промолчал, и официант вышел. И так было неплохо, днём-то не очень разживёшься чаевыми. 
Вскоре пришёл господин, который попросил отвести его во второй кабинет. 
Господин был в цивильной одежде. Но то, как он шёл, и вся выправка указывали на то, что он военный и, скорее всего, кавалерист. 
Официант отвёл его, как и обещал, в другой кабинет и поинтересовался про заказ. Вновь прибывший заказ делать отказался и чаевых не дал. 
«Ну да ладно, — подумал официант, — военные — они завсегда без денег. Особливо те, кто в карты играют». 
Разговор подслушивать не стал, народу было много, а «Медведъ» — заведение солидное, оттого сюда приличные люди и ходят. 
А разговор в кабинете под номером пять оказался занятным. 
— Вы, любезный, намеренно затягиваете? — проговорил мужчина, сидевший против света, так что лицо его было в тени. 
— Шутить изволите, — голос вновь пришедшего дружелюбностью не отличался. 
— Через неделю у Нуровых будет приём, там у вас будет ещё один шанс, — проговорил мужчина. 
Потом подцепил на вилку чёрную маслину: 
— Уверены, любезный, что не хотите присоединиться? 
— Нет, спасибо, сыт, — скупо и сурово ответил другой. И спросил: — ещё что-то? 
Мужчина, прожевав, ответил: 
— На сегодня всё. 
*** 
Фаина 
Алексей Порываев остался в имении ещё на неделю. За это время мы умудрились перепробовать столько шоколадных вариаций, что я уже на сладкое смотреть не могла. Помимо шоколада сварили ещё и карамель. Чёрт меня дёрнул рассказать Алексею про карамель «Раковые шейки*». Он потом два дня не вылезал из лаборатории, снова заняв то время, которое я планировала потратить на свои эликсиры красоты. 
(*«Раковые шейки», «Гусиные лапки» - у конфет дореволюционная история. Их придумал и запустил в производство известный московский кондитер своего времени, Алексей Абрикосов) 
А между прочим, у меня тоже клиенты ждали. Но Вера каким-то чудом вечерами доделывала те образцы, о которых мы с ней договорились. 
В один из дней пришло известие от законника: нужно было ехать в город подписывать документы. Алексей вызвался ехать со мной. Я взяла Веру и Ивана Киреева. Иван так и так собирался в город, тоже получил известие о готовности моего нового экипажа. Я даже размечталась, что возвращаться мы будем не на двуколке, а, как настоящие аристократы, в удобной карете. 
Иван потупился: 
— Фаина Андреевна, так ведь я не карету заказывал, а именно что экипаж, чтоб на нём не только летом, но и зимой можно было ездить. 
— Да я оговорилась, Ваня, — успокоила я парня. 
А вот кучер посмотрел на меня скептически: 
  
— Так ведь для экипажа минимум две лошадки надо. Что ж вы, на одной все поедете? 
Мне стало совестно, что про лошадку я не подумала. Но, как оказалось, у Ивана было всё предусмотрено. Лошади для выезда тоже были заказаны. Правда, не в городе, а на конезаводе, который располагался от города, примерно как моё имение, только с другой стороны.