Начать заново (СИ)

— Ты ничего не должна, Айрис. К тому же это Марко заподозрил влияние. У нас всегда с собой антидот. Повезло, что нария универсальна. — он улыбнулся, но почему-то грустно. От нашей возни я обнаружила, что застежка тяжелого украшения, выданного на вечер, расстегнулась. И в этот момент тесно посаженные рубины рухнули на покрывало. Неожиданно стало легче. А Каир изменился в лице. Он резко придвинулся и практически повернул меня спиной к себе.
— Проклятье! — выругнулся он.
— Что?
Он молча встал и взял небольшое зеркало, лежащее на трюмо. Я повернулась спиной к основному, беря его в руки: и мои брови поползли вверх. С кровати я не слезла, а слетела, запнувшись о подол, и, ухватив баланс, подскочила к зеркалу практически в плотную. Зади на шее виднелся след от укуса. Две точки свидетельствовали, что нечто полакомилось девичьей шейкой.
— Какого дьявола⁈ — рассматривала я настоящий вампирский укус. Других мыслей у меня просто не было, учитывая, что я находилась в настоящем логове этих… этих тварей! — подобрала я печатное слово.
— Убью упыря! — воинственно направился Торренс вон из спальни, но около самого выхода я успела его перехватить, перекрыв дверь.
— Так, во-первых, остановись! У меня нет прямых доказательств. Я просто не помню, чтобы кто-то меня трогал в таком ключе. Во-вторых, дом, кишащий вампирами, не самое лучшее место, чтобы устраивать разборки, выкатывая претензии на их территории. Особенно, учитывая тот факт, что мы сами их ограбили. И в-третьих, надо просто сматываться и все. Я ведь жива в конце концов. — все это время, пока я быстро выговаривала слова, поняла, что на удивление невероятно трезво мыслю. Словно розовый туман в голове сошел на нет.
— Айрис, эта мразь… — Каир смотрел на меня, раздувая ноздри, но сделав видимо глубокие вдохи-выдохи, запустил кислород в мозг.
— Знаю! — упредила его высказывание. Само нарушение моих границ было гадким, но я не хотела устраивать потасовку. Даже произносить это вслух было просто омерзительным. — Теперь у меня есть отличный повод, чтобы уйти. Как считаешь? Ведь, он надеется, что дурман все еще длится. — От осознания ситуации меня просто тошнило. Хотя возможно это последствия зелья. — Хочу домой. — посмотрела я на Каира. — Отвезешь меня? — в этот миг его взгляд смягчился от таких простых слов. Похоже роль слабой женщины задевала что-то в его душе. Или это просто за долгое время впервые я позволила себе подобный тон? Когда просят просто и по-домашнему.
— Конечно. — Каир кивнул и, не дав мне развернуться, заключил в объятия. — Я отвезу тебя домой.
От него пахло чужим одеколоном и алкоголем, но все эти запахи точно возвращали мне восприятие мира без розовой пелены перед глазами. Стало так спокойно и тепло. И эта значимая поддержка в его словах. Хотя даже через его согласие я видела, что он не намерен был отступать так просто. Впрочем, я тоже не намерена…
* * *
Черная царица-ночь расправила свои аспидные крылья, усеянные звездами. Бледный почти белый диск луны освещал сад огромным ярким фонарем, завораживая, заставляя смотреть и чувствовать, как что-то энергетически важное поднимается изнутри человеческих душ, выворачивая нутро наизнанку. Полнолуние всегда считалось временем, когда простому люду трудно сдерживать эмоции и моя чаша сейчас была переполнена.
Я стояла на огромном балконе, ведущим в сад, сжимая теплый мрамор балюстрады холодными пальцам, дожидаясь, когда лакей передаст мое послание господину Расселу.
— Вот ты где. — Рим нашел меня достаточно быстро. И самое удивительное, было столько хорошего отношения в его тоне, что мне стало противно еще больше. Руки сами собой сжались в кулаки. — Столько гостей. В этом году маскарад произвел фурор…
Я стояла к нему спиной и, расстегнув украшение, дала ему время насладиться своим творчеством. Он запнулся, а когда я повернулась, то не смогла сказать и слова. На моем лице смешалось слишком много эмоций: гнев, раздражение, не понимание, безразличие. Как я могла вообще думать и что-то чувствовать к совершенно незнакомому человеку? Но Рим Рассел был особенный и похоже в ход шли любые средства, чтобы таким и оставаться. Изощренный обман — тоже способ.
 
Его брови нахмурились, эмоции сменялись за секунды. Затем взгляд вновь переместился на шею, где отсутствовало украшение и красовался след от укуса. В его взгляде было не меньше оттенков, чем в моем: удивление, понимание, раскаяние. Чушь! Просто хороша игра.
— Это было целью? — тронула я ладонью шею и в месте, где были две точки, почувствовала что-то вроде анестезии. — Отказ не принимается, как говориться. И как? Понравилось? — мои губы исказила горькая усмешка.
— Таяна… — начал было он.
— Меня обманывали по-разному. Но чтобы так! Дорогой подарок, чтобы скрыть содеянное. Умно! И отвратительно! — перебила его начало, взмахнув руками и со смаком впечатала рубины ему в грудь. На белой рубашке оно выглядело как кровавое пятно. Забавно, что я очередной раз так нелепо разочаровываюсь в мужчинах и отношениях. Он неловко подхватил украшение, точно впервые его увидел.
— Послушай, — начал было он, нахмурив брови, и я впервые обнаружила складку возраста на его лице. — украшение выбирала Элис, и я понятия не имел о случившемся. Но, поверь, будь это я, ты бы была уже мертва.
— Что?
— Жажда. Я подавляю слишком давно, чтобы позволить себе так просто слететь с катушек. А вот… — он задумался, отвернулся, и, расставив руки на мраморном парапете, посмотрел куда-то вдаль. Голова склонилась вниз, точно он раздумывал, стоит ли вообще произносить собственную мысль. Рубины красиво отливали кровавым цветом на белом мраморе в свете белоснежной луны.
— Не верю ни единому слову. — процедила я, а затем сорвалась. — Вы опоили меня! Заставили поверить в придуманные чувства, чтобы что? Вкусно позавтракать⁈ Предложить родственникам⁈ — во мне клокотала злость из-за чувства беспомощности, которое я ненавидела. — Господи, да ты заставил меня желать тебя! — в гневе я нечаянно перешла на ты и от этой мысли запнулась.
— Я действительно дал тебе нектар Амарино, но я не делал того, в чем ты меня обвиняешь. Для меня люди — не еда.
Так вот какой дурман это был. То, чем меня опоили баснословно дорогое средство, добываемое в Великом Лесе. Нектар этого растения извлекается из бутона особыми сборщиками, разбирающиеся в тонкой магии растений. Амарино — прекрасное «зелье», если тебе нужно повлиять на собеседника, внушить ему что-то или даже влюбить. Изумительно то, что его невозможно отследить магически, на одаренных оно в равной степени действует, как и на людей. И самое ужасное, или чудесное то, что жертва не понимает, как тонко происходит процесс затуманивания разума. Нектар действует настолько мягко, что обнаружить что-то неладное невероятно трудно. А страже и следователю было бы невероятно трудно определить, что я пила не просто персиковый сок, а именно нектар Амарино.
— А кто? Всего лишь средство? Разменная монета? Зачем вам нужна была я? Скажите уже правду. Хотя знаете, мне без разницы! Договор окончен! — я посмотрела на часы на башне. — Вот уже как пятнадцать минут. — и тут я поняла, что не понятно, зачем вообще распинаюсь тут. Хотела посмотреть подлецу в глаза? Посмотрела. Удовлетворилась? Не то чтобы. Я развернулась, чтобы просто уйти.
— Таяна. — окликнул он меня, когда я уже приблизилась к дверям. — Ты хотела знать, зачем ты мне оказалась нужна. — и я уже схватилась за ручку, готовая вылететь вон с этого проклятого балкона, но эти слова заставили меня притормозить и обернуться. Любопытство меня загонит сами знаете куда. Но все же. Он долго смотрел на меня, а затем произнес:
— Идем. Я кое-что покажу. — кинул он взгляд на сад. Какое-то время я постояла, борясь с собственными чувствами и любопытством и, проклиная все на свете, двинулась за ним. Перед лестницей он подал локоть,который я проигнорировала, удивленно подняв брови. После такого гадства галантность смотрелась нелепо.