Твоя измена - не моя вина (СИ)

Скинув футболку и спортивный топ стала настраивать воду в душе, и еще раз бросила взгляд на себя и замерла на месте. Потом зажмурилась, в надежде, что все что я пережила и все, что сейчас вижу — лишь ночной ужастик. Но сегодня снов не было — это я прекрасно помнила.
И шрам от стернотомии был на месте. Уродливый, безобразный, все еще слишком ярко выделяющийся на фоне бледной кожи. Длинный — он спускался от самой шеи вниз до линии груди. Я провела по нему пальцем, как делала сотни раз до этого. Не больно, но тактильно неприятно.
  
— Олеся, ты чего воду включила, и не моешься? Все хорошо, доченька? — мамин возглас вывел меня из ступора.
— Я настраивала температуру, — выкрикнула и забралась под горячие струи воды, заглушающие следующую её реплику.
Возможно не стоило этого делать, ведь тогда бы присутствие Руслана не стало для меня полной неожиданностью.
Спустя пятнадцать минут, приведя себя в порядок и высушив голову я вышла на кухню. Муж сидел на стуле, пока мама суетилась с кофе и сырниками. Около него стоял мой вновь собранный и закрытый чемодан, а рюкзак с документами примостился рядом.
— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я, почувствовав спазм в желудке из-за аппетитного запаха. Есть хотелось просто ужасно.
— За тобой приехал. Поехали домой, Лесь, — твердо сказала он, вставая с места и протянул руку, намереваясь взять мое запястье. Никаких признаков несобранности, идеален — как и всегда.
— Дочка, послушай его, — стоя спиной к нам, подбадривала зятя мама. — Глупая же ссора, не стоит устраивать ненужные хлопоты и истерики.
Ненужные? Я усмехнулась.
— Я не устраиваю истерики, мама. Я подаю на развод! — и с этими словами, едва успев сунуть ноги в кроссовки, вылетела из родительского дома, не представляя куда теперь идти.
  
Глава 7
 
Родители жили в относительно новом спальном районе, проектировщики которого предусмотрели все необходимые элементы инфраструктуры, чтобы квартиры по баснословным ценам продавались легче. Школа, два детских сада, торговый центр с фитнес-залом, кинотеатром и боулингом. И даже небольшой парк с прудом и рыбками, где я нашла пустующую скамейку и присела, подставляя лицо под яркие лучи утреннего солнца.
Мимо прошла пара молодых мам с колясками, в одной из которых ребенок активно махал маленькими ручками и ножками, а в другой, кажется мирно спал. Они обсуждали детское питание, мужей и их комичные попытки справиться с памперсами, бодиками и ползунками.
Я мечтала о таких прогулках на заднем дворе нашего дома, на ВДНХ, в Парке Горького или даже здесь — у дома родителей, когда мы бы привозили малыша или малышку в гости к бабушке и дедушке.
Мне бы понравилось быть мамой.
— Понравится. Однажды мне понравится, — поправила я себя.
— Что понравится? — внушительная тень Руслана перекрыла солнце.
Я улыбнулась, подумав о том, как это поэтично и в тоже время цинично проводить параллель между таким простым действием и самой жизнью. Руслан не был токсичным мужем, но он совершенно точно ставил свои приоритеты выше общих, и конечно, выше моих. Всегда подавал это с благими намерениями и стремлением к лучшему. Всегда нависал тенью.
Хотя возможно именно такое отношение и может считаться токсичным.
— Начинать новую жизнь, пробовать что-то новое. Тебе же понравилось с другой женщиной.
— Лесь…
— Да ладно, Русик, — передразнила его именем, которое прочитала в сообщении Наташи. — Я слышала вас, так что не нужно принижать заслуги своей коллеги, учитывая, что ты кажется итак ее частенько ставишь раком.
А сон действительно пошел мне на пользу.
Муж отошел на два шага, присаживаясь с другой стороны скамьи, но виноватым или хоть немного раскаявшимся все еще не выглядел. Закинув ногу на ногу Руслан переместил свои брендовые темные очки с переносицы на голову, протянул руку вдоль спинки и развернулся ко мне. Я знала, что он делал — приготовился к защите. Ждал когда я начну нападать на него с обвинениями, чтобы сыпать аргументами почему его оппонент не прав и истина конфликта лежит вообще в другой плоскости.
— Что ты сказал моей маме? — сейчас это меня волновало больше всего.
— Что мы повздорили и ты обиделась на меня. Еще попросил не удивляться, когда ее дочь появится на пороге с чемоданом наперевес.
— Конкретнее? — напирала я. Мне нужно было знать насколько хорошо он промыл ей мозги.
Но мой ход был слишком очевиден, поэтому ответа я не дождалась.
— Олеся, мы можем сходить к семейному психологу, чтобы разобраться в том, что произошло и поработать над проблемами внутри нашей пары. Нам не нужно для этого расставаться и разъезжаться по разным домам.
Раньше от его слов я чувствовала, как в животе порхают бабочки, а теперь только клубок липких гусениц, словно скользящих по коже вниз, вдоль позвоночника. Руслан не шутил, он действительно был готов пойти на этот шаг.
Оставляя сотни важных слов между строк, как и в любой устной договоренности, муж снова намекал на мою вину в его проступке.
— Что ты сказал моей маме, Руслан? — повторила я свой вопрос спокойно и корректно. Знала, что грандиозный скандал еще случится, он так же неизбежен как мои слезы, но сейчас было неподходящее время и уж точно неподходящее место.
— Что ты хочешь ребенка, — бросил он так, словно хвастался отличным стратегическим ходом.
Четыре слова, которые тяжелым саваном легли на пепелище нашего брака. Жестокий и грязный прием, проведенный безупречно, я не сомневаюсь.
— Это гнусно даже для тебя, — ответила я. — Но, знаешь что? Я устала играть в эту недолгую и нелепую игру. Я хочу ребенка, Руслан. Хочу, и у меня будут дети, но не с тобой. Ты заблокировал мои карты? Ладно, я восстановлю те, на которых числились только мои доходы и сбережения. Ты хочешь поссорить меня с родителями? Попробуй — посмотрим что из этого выйдет. Но не смей, — я сделала глубокий вдох, чтобы высказать все, что думаю и не растерять всю уверенность в себе, — даже не думай, что между мной и тобой когда-нибудь все станет как прежде. Все кончено.
От сказанного мне стало очень легко, потому что я знала — все это правильно. Еще вчера мой муж был надежной скалой и опорой, а брак казался нерушимым союзом. А теперь все это разобрано по кирпичикам и лежит в руинах. И ни сил ни желания собирать что-то обратно уже нет и никогда не будет.
— Лесь, все это замечательно и ты имеешь право злиться. Но из тебя хорошего юриста не выйдет, уж прости. — Руслан поднялся на ноги, отряхнул со штанов несуществующие пылинки и добавил: — Ты слишком эмоциональна, даже без буйства гормонов. А вообще советую тебе перечитать наш брачный контракт. Знаю, что твой экземпляр есть среди тех документов, что ты прихватила с собой из дома. Почитай и уясни одну вещь — развода ты не получишь, пока я этого не захочу.
С этими словами он ушел, оставив меня злой и полностью обезоруженной.
В этот раз.
  
Глава 8
 
“— Не понимаю, зачем именно нам заключать брачный договор? — за два месяца до свадьбы я держала в руках несколько страниц предполагаемого соглашения, в которых по тексту и на полях были оставлены заметки Руслана и моего отца.
— Слышала выражение “сапожник без сапог”? — Улыбнулся будущий супруг, скидывая с себя футболку. — Потому что мы — юристы. А я — будущий юрист по бракоразводным процессам. Это не более, чем формальность. — Он забрался в кровать, обнял меня и начал нежно дуть мне за ушко. — Здесь говорится о том, что имущество каждого из нас останется при нем в случае развода. А совместно нажитое будет разделено пропорционально вложениям в момент приобретения, — шепнул Руслан, забирая договор из моих рук и щекоча до беспамятства”.
  
Я смеялась, смеялась и смеялась, и была так счастлива! Мне и в голову не приходило, что этот человек мог меня обмануть, подсунуть на подпись заведомо ложный документ. Моя вина — не проверила.