Твоя измена - не моя вина (СИ)

— Не смогла не заметить, да?
Я улыбнулась еще шире и сделала глубокий вдох. Мышцы ног сводило от усталости и пережитого напряжения, но огромная глыба, ранее давящая на грудную клетку словно исчезла. Растворилась. Пропала.
Навсегда? Не знаю.
Что я сейчас чувствовала к Толе? Не знаю.
Но кажется, что рядом с ним я могла бы попасть в любую передрягу и выйти сухой из воды, выстоять под градом пуль и выжить после падения самолета. Он — моя скала.
  
— Может прекратишь так на меня смотреть? — спросил Щербинский, проводя пальцем по моей щеке. — Это смущает.
— Да сегодня просто утро невероятных открытий! Ты умеешь не только говорить “Доброе утро”, но еще и чувствовать себя некомфортно под чьим-то пристальным обожающим взглядом.
— Уже обожаешь меня?
Самодовольный индюк.
— Забудь, я поторопилась.
Вскочив на ноги, забирая с собой одеяло, поспешила в ванную. Из вредности повернулась к мужчине, чтобы показать язык, но не учла того, что он был полностью обнажен и готов ко второму… то есть четвертому раунду.
Закрывая за собой дверь я услышала негромкий, но зато весьма многозначительный смешок.
К сожалению не все подробности из моего сна сбылись и весьма скромная ванная это подтверждала. Душевая кабина если не была грязной, то генеральная уборка в ней проводилась разве что никогда.
— Точно, две звезды.
Постелив прямо внутрь полотенце для ног я быстро вымылась и даже не стала сушить волосы феном, опасаясь короткого замыкания и своей преждевременной кончины. Это было бы крайне обидно, учитывая все то, что мне пришлось пережить за последнее время.
Толя также принял быстрый душ и натянул на себя вчерашнюю одежду.
Выходя из номера мы держались за руки. Спускаясь по лестнице тоже держались за руки. Отдавая ключ невыспавшемуся и ворчащему консьержу Щербинский решил, что пришло время переплести наши пальцы в замок.
На улицу я вышла улыбаясь очень счастливой и невероятно глупой улыбкой.
— Осторожно, Лесь. Я могу решить, что ты в меня влюбилась.
— Поверь, это не самое ужасное, что может с тобой случится.
Если он думал, что из-за хорошего настроения я повисну на его шее и не смогу отлипнуть, то круто заблуждался. Не то, чтобы мне не хотелось.
Щербинский оказался человеком, держащим свое слово. Обещал обеспечить мне развод — и вот у меня уже на руках документы. Говорил, что сможет защитить мою маму — так же выполнено. Поиски отца в Италии идут полным ходом. Была вероятность, что с финансовыми тонкостями разобраться будет не так просто как со всем остальным, но это вовсе не значило, что мы не справимся.
Одна бы я точно не смогла.
Толя был моим другом. Сегодня ночью стал любовником. Великолепным, страстным, нежным, грубым. Смакуя в памяти каждую секунду прошедшей ночи я не могла не думать о том когда это случится снова.
Станет ли он моим возлюбленным?
И сколько нужно времени чтобы полюбить? Или понять — любишь ли?
Сейчас у меня не было ответа, но к счастью Щербинский его не требовал. Кажется через пару секунд Толя уже и забыл про свой вопрос. Все так же крепко держа за руку он довел меня до кондитерской, где в крафтовый пакет мы набрали теплых булочек и пару сладких пирожных, запаслись водой и снова отправились на вокзал.
Автобус, следующий по маршруту Рим — Реджо-Калабрия, уже наполнялся пассажирами. Дорога заняла около девяти часов. Мы двигались на Юг страны, проскочив Неаполь и Салермо прибыли на место лишь к восьми вечера с учетом дозаправок и остановки на обед.
На автовокзале нас ждали наши чемоданы и авто на прокат.
— И куда мы поедем?
— В сторону винодельни Криминджиано. Там мне удалось арендовать комнату в доме у одного из местных жителей. Не спрашивай как, — Толя сжал переносицу. — Доедем только к ночи, но я не хочу задерживаться в городе без лишней надобности.
Я кивнула, соглашаясь с ним.
Он полностью спланировал эту поездку и я не забывала о том, что к отдыху и развлечениям она не имела никакого отношения. У нас была определенная цель и мы не могли уехать с пустыми руками.
  
Глава 43
 
До места мы добрались к часу ночи.
— Я думала, что этот серпантин никогда не закончится, — пробубнила я, когда мы вырулили на подъездную дорогу. Птички вокруг головы не летали, но меня явно мутило. — Кто вообще учил итальянцев строить дороги?
— Хочешь научу тебя спрашивать это по-итальянски? — Щербинский не шутил, а огрызался.
Он устал и ненавидел малолитражный Фиат 500 так же сильно как я отсутствие в машине кондиционера. И нет, чтобы взять нормальную машину, но этой старушке было лет шестьдесят и она чихала и фыркала при каждом переключении передач, а заправлять ее приходилось чаще, чем в некоторых районах на горизонте могли появляться заправочные станции. Сразу стало понятно, почему мужчина, который сдавал нам авто вручил еще и канистру. Бонусом.
— Хочу в душ. Скажи, что там где мы будем жить есть нормальная ванная комната, Толя.
— Конечно там есть ванна. И кровать, — уверил он меня, но видимо приобретенный за длинный световой день скептицизм не позволил оценить столь хорошие новости.
Дом, к которому мы подъехали был слабо освещен с улицы. На территории, огороженной невысоким забором стояло лишь несколько фонарей, и ни в одном окне не горел свет.
— Нас тут точно ждут?
— Должны ждать. По крайней мере, — Щербинский достал телефон и открыл карту, — навигатор говорит что мы прибыли в нужное место.
Он зашел в телефонную книгу и нажал на дозвон. Я мало верила в успех этого предприятия и морально готовилась к тому, что придется ночевать в старенькой неудобной развалюхе на колесах, но к моему удивлению трубку не только сняли, но и говорили там по-русски, ведь Толя вполне четко сказал “Мы приехали”.
— Ты же сказал, что снял домик у местного жителя.
— Ну да. Влад — мой бывший одноклассник, но живет в Италии с десяти лет. Он уже давно местный и жена у него итальянка.
— А он случайно не входит в состав итальянской мафии?
— Черт возьми, Лесь, нельзя быть такой проницательной. И нельзя говорить вслух про итальянскую мафию, — мужчина потрепал меня по макушке и натянуто улыбнулся.
Не поняла: шутка это или я совершенно случайно попала пальцем в небо? Точнее в саму суть происходящего.
Когда чемоданы были достаны я заметила, что в одном из окон дома все-таки загорелся свет. Щербинский шел впереди и мужчины молча приветствовали друг друга. Влад выглядел хмурым и не очень радостным по поводу нашего визита. Надеюсь, что все дело в том, что он просто не был рад подниматься на ноги среди ночи.
Без каких-либо лишних представлений друг другу нас провели в гостевую комнату.
— Ванная в конце коридора, если вам нужно принять душ. Утром я уеду по делам, жена с детьми у родителей на Сицилии еще на четыре дня. Столько времени у вас есть, чтобы решить свои дела, Толя. Потом придется съехать.
На русском языке Влад говорил с сильным акцентом. Даже будучи не очень проницательным человеком я смогла догадаться, что наше пребывание в этом доме его напрягает. Либо Щербинский ему хорошо заплатил, либо Влад крупно задолжал и пришло время расплачиваться по счетам.
— Он не очень гостеприимный, — сказала я, когда за нами закрылась дверь.
— Этого и не требуется.
— Но ты говорил, что могут уйти недели на поиски покупателя винодельни, к тому же не факт, что Руслан и мой отец согласятся быстро и безболезненно распрощаться со своими деньгами.
— Иди в душ и потом быстро спать. Утром нам в дорогу. Ехать в этот раз недалеко.
Мы вместе сняли покрывало с кровати, вместе поправили небольшие подушки и вместе легли на прохладную простынь. Я забралась в его объятья и укрылась в них, словно по привычке забывая обо всех трудностях.
  
Утром Влад разбудил нас шумом из кухни. Он шумел, открывая и закрывал дверки полок, громко восклицая что-то на итальянском, загружая посудомоечную машинку и готовя себе что-то, что по запаху отдаленно напоминало яичницу.