Твоя измена - не моя вина (СИ)

Было что-то про угрозу моей жизни. Про финансовые махинации. Про плохо составленный брачный договор. Про то, что Руслан использовал имя моего отца в своих собственных целях.
Все эти факты оказалось сложно выстроить в логическую цепочку. У Щербинствого был ответ, или по крайне мере бóльшая часть пазла, но он не стал бы делиться со мной информацией. Хотя бы до тех пор, пока я стою в позе и не желаю разделить с ним быт на ближайший неопределенный срок.
  
— Может быть ты забыл, но там я живу не одна. Или прикажешь оставить маму наедине со всеми проблемами?
— Нет, её мы оставив на попечение Бэллы.
— Бэллы Изольдовны? — я не могла представить более странного тандема за вечерним чаем и светской беседой. — Но она-то как сможет помочь?
— Их будут охранять.
Я все еще сомневалась в необходимости такой перемены. Руслан, конечно, вел себя очень странно, учитывая все мои заверения о том, что развод я ему давать не собираюсь. Признания мужа в безграничной и светлой любви, неловкие и запоздалые раскаяния не произвели должного эффекта. Большинство его клиентов справлялись гораздо лучше. Казалось бы он мог взять опыт от тех, кого представлял в суде.
Но Макаров не стал. Или не хотел. Возможно в его представлении я все еще маленькая и глупая Федорова Леська, бесконечно и безумно влюбленная в самого классного выпускника универа.
Пока сидела и размышляла обо всем не заметила, как Щербинский ушел и вернулся с рубашкой в руке.
— Ты просто тиран! — взмахнула руками, понимая, что и шагу из этой комнаты не сделаю, пока не окажусь укутанная в белый хлопок по самые уши.
— Именно, так что будь паинькой, — протянул руку, отдавая предмет гардероба.
Вообще-то довольно личный.
— Отвернись?
— Мы ведь жить вместе собираемся, — он закатил глаза, но все-таки сделал как я сказала.
Расстегнув пару пуговиц я быстро сбросила пиджак, оставаясь в одном белье. Расправила рубашку, накинула на плечи, просунула руки в рукава и утонула в ней. Кончики пальцев не доходили до манжет, края прикрывали задницу и при других обстоятельствах ее можно было бы принять за мини-платье.
— Мне кажется тот, кто покупает тебе рубашки — льстит. Ты не такой большой!
— Алена никогда еще не ошибалась. А эта, — Толя повернулся и сделал пару шагов, оказываясь прямо передо мной, — моя любимая, так что будь с нею осторожная.
В голосе не было и намека на веселье. Пальцы ловко застегнули все пуговицы сверху вниз. Затем Щербинский перешел на рукава, подвернув лишнюю длину и в конце поправил воротник.
— Смотри-ка, — он провел пальцем по кончик моего носа, как будто рассказывал что-то забавное маленькому ребенку, — так тебя можно спутать с настоящим юристом.
— Скорее с легкомысленной девицей, которая испачкала вечернее платье в чем-то непристойном и чтобы вернуться домой заняла у своего ночного спутника рубашку, — скривилась я.
— Ну, тебе виднее!
Он хохотнул и подал мой пиджак. Я отказалась его надевать. Это было бы совершенно нелепо.
— Ладно, я к тебе перееду, но учти, что займу комнату, в которой кровать больше! — пробубнила, направившись к двери.
— Заметано!
Меня не смутило такое быстро согласие с его стороны, я просто была рада, что бесконечное утро наконец-то закончилось и можно ехать на работу.
  
Глава 27
 
«Лесь, давай поговорим».
«Лесь, это очень важно, пожалуйста возьми трубку».
«Ладно, я понимаю, что ты внесла меня в черный список, но ты должна знать что я б…»
На этом всплывающее сообщение из уведомления обрывалось. Я нажала на кнопку, экран погас. Снова нажала — и еще раз перечитала. Вот же!
И что скрывалось за этим загадочным троеточием от Наташи?
…Что я беспардонная овца, которая притворялась лучшей подругой, а потом бессовестно трахалась с твоим мужем и мечтаю занять твое место? …Что я буду рада занять твою гардеробную в ближайшее время, как только оттуда вынесут остатки вещей? … Что я бухаю как последняя пропивоха от чувства вины? … Что я беременна?
Мне не нравился ни один из этих вариантов. Меньше всего — последний.
Если Белова ждет ребенка от Руслана — это раздавит меня. Можно притворяться сколько угодно сильной и уверенной в себе, но есть грани, за которыми только пустота.
Я хотела от него детей. Хотела так долго и сильно, что иногда во сне слышала детский плач, просыпалась и плакала сама. Макаров думал, что мне снились кошмары, но это было не так. Я видела нашу возможную прекрасную жизнь в большом доме и детский смех. Совместные праздники и отпуска, новый год и живую елку посреди гостинной. А потом чья-то рука с длинными ногтями рвала все это в клочья, оставляя неровные лоскуты.
Даже во сне я не могла быть счастлива, что уж говорить о реальности.
Ненавистный смартфон завибрировал в руке, являя на свет незнакомый мне номер. Первой мыслью было то, что это Наташа решила позвонить с чужого телефона, чтобы все-таки меня достать. Я редко отклоняла “входящие” ведь из-за характера работы мне звонило много разных людей и далеко не все были записаны в телефонную книгу, поэтому предчувствуя неизбежное я приняла вызов.
— Слушаю.
— Привет, это Алена. Все-во-ло-довна. Щербинская в общем, — услышав знакомый голос я шумно выдохнула и услышала её звонкий смех. — Такое чувство, что ты ожидала услышать кого угодно, но только не меня.
— Ожидала, но хорошо что это… ты? — даже не знала как к ней обращаться, поэтому немного запнулась.
— Я немногим — не вздумай мне “выкать”! Толик попросил забрать тебя с работы и отвезти к нему домой. Буду минут через двадцать, пожалуйста, дождись.
Если меня и удивили ее слова, то лишь немного. Странно, что этот невыносимый тиран не приставил ко мне двух амбалов и с дубинками наперевес. Хотя нет — дубинку он бы взял и сам.
— Твой брат слегка…
— Бесит? — угадала Алена. — Согласна, он еще тот душнила, но если Толя считает, что тебе нужно пожить в его доме, значит у него есть на это причины. Ты можешь не ехать, силой тебя я туда стащить не могу, но в той квартире шикарная кухня и бар, куча подписок на десятки приложений с кино и сериалами, навороченный душ с какой-то эксклюзивной лейкой и все это без арендной платы.
Я рассмеялась ее очень навязчивой рекламе и покачала головой.
— Жду тебя через двадцать минут. Обещаю никуда не сбегать.
Отключившись погасила экран, чтобы вновь не выловить взглядом ненавистные уведомления. Поведя носом в сторону, вновь уткнулась кончиком в ворот белой рубашки. Так и сидела в ней весь день ловя удивленные взгляды от коллег и один “всепонимающий” и одобрительный от начальницы. Щербинский, конечно, уже обо всем ей доложил. Что ж, так даже лучше. Не нужно ничего объяснять.
Кому мне действительно пришлось устроить шоковую терапию, так это маме. Первые двадцать минут разговора она категорически отказывалась верить в то, что “любимый зять” намеренно неверно составил брачный договор с целью оставить меня с голой жопой в случае развода. Следующие полчаса я объясняла зачем она будет жить у Бэллы Изольдовны и почему я не поеду с ней.
Где именно остановлюсь на ближайшее неопределенное время решила промолчать. Во-первых, точного адреса я не знала, а во-вторых, для нее же так будет спокойнее.
Алена приехала вовремя. У нее тоже был огромный черный внедорожник — наверно это семейное. За рулем этого чудовища она смотрелась как Дейнерис верхом на Дрогоне.
Сестра Толи припарковалась недалеко от входа, но не вышла меня встречать, а с кем-то весело болтала по телефону. Лишь подойдя к машине я нечаянно услышала прощание кем-то: “Пока, мой хороший”.
  
Заметив меня она убрала телефон и кивнула головой на пассажирское кресло. Дважды мне повторять не пришлось.
— А тебе идет, — Алена показала пальцем на рубашку.
— Это правда ты ему покупала? — вопрос задала просто из вредности, потому что была уверена, что Щербинский тоже может врать.