Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

Завершив свою хладнокровную тираду, я поочередно посмотрела на каждого из присутствующих, отвернулась, заметив исключительно виноватое выражение лица Гарсии, вновь возникшего на экране, а после, желая оказаться на свежем воздухе, решительным шагом вышла из переговорной, едва не задев плечом как раз возвращающуюся Джей-Джей, которая удивленно посмотрела мне вслед.
На улице за это время уже успело похолодать, прохладный ветер дрожью прошелся по коже, забираясь под тонкую рубашку, и я, остановившись на крыльце, запрокинула голову к черному небу, бездумно наблюдая за тем, как одна за другой зажигаются яркие звезды. Голова уже не просто болела, она разрывалась и готова была вот-вот отвалиться, глаза отчаянно слипались, и в какой-то момент мне всерьез показалось, что уснуть я могу прямо так, стоя. Неожиданная вспышка ярости отобрала слишком много сил, заставила почувствовать себя полностью разбитой, и я вынуждена была признать, что вспылила совершенно зря.
Если так подумать, ничего плохого Хотчнер не делал, он просто проверял все возможные версии, как и я, желая найти нашего убийцу, и его вины не было в том, что я эту новость восприняла слишком близко к сердцу.
Глупая истеричка.
Горький дым от прикуренной сигареты наполнил легкие за один глубокий вздох, никотин успокаивал разошедшиеся нервы и заставлял расслабляться ставшие буквально каменными мышцы, и я, устало потирая лоб, облокотилась на металлические перила, лениво наблюдая за тем, как одна за другой отъезжают от полицейского участка личные автомобили сотрудников. На рабочих местах оставалось не так много людей, ночь постепенно вступала в свои права, а город понемногу стихал, готовясь к длинному отдыху, и мне невольно подумалось, что за возможность просто спокойно поспать и ни о чем не беспокоиться я бы отдала душу.
— Так и думал, что найду тебя здесь, — послышался за спиной голос агента Росси, и я даже не удивилась, когда старый наставник поравнялся со мной, сложив руки на груди и опираясь спиной на холодную стену. — Опять куришь.
— Опять курю, — согласилась я, не желая ни с кем спорить, и лишь ухмыльнулась украдкой, когда итальянец с готовностью закатил глаза, словно ничего другого от меня и не ожидая. Невольная мысль, пробившаяся в сознание, заставила нервно забарабанить пальцами по окрашенному синей краской металлу. — Хотч сильно злится на меня?
— Ему стоило сказать команде о том, что он проверяет твоих коллег, — уклонился от ответа мужчина, и я понимала, что выпытывать не имеет смысла, все равно ведь не скажет. Да и так понятно, что проблемная подчиненная опять вывела из себя главу ОПА, что уж там. — Но тебе не стоило реагировать настолько остро. Или мне стоит попросить штатного психолога о проверке твоего состояния?
Росси шутил, даже не пытаясь этого скрыть, однако смотрел серьезно, и мы оба понимали, какой подтекст скрывается за этими глупыми остротами.
— Хотите в клинику меня запихнуть? — делано возмутилась я, выдохнув ввысь очередное облачко седого дыма, а после покачала головой, словно возражая самой себе. Помолчала несколько мгновений, стряхнув пепел с окурка, и только ниже склонилась над перилами, закрыв ладонью лицо. — Это дело просто выводит меня из себя. Я знаю, что должна оставаться хладнокровной, я знаю, что должна держать себя в руках, но у меня… У меня просто не получается, и я… Черт, это сложно.
Злясь на себя за собственную слабость, я резким движением отбросила недокуренную сигарету куда-то в сторону и разогнулась, принимая вертикальное положение. От быстрого движения на мгновение зазвенело в висках, и мне пришлось замереть, ожидая, пока смазавшееся зрение придет в норму. Прохладный ветер ерошил совершенно растрепавшиеся и утратившие весь приличный вид волосы, в сознании было абсолютно пусто, а внимательный взгляд Дэйва, скользящий по моему лицу, заставлял чувствовать себя неловко.
— Слушайте, я не психопатка, правда, — пытаясь убедить в этом то ли себя саму, то ли старого наставника, я покосилась на него и тут же отвела глаза, предпочитая рассматривать темный город, раскинувшийся впереди. — Но это расследование заставляет меня вспоминать то, что я не хочу, с чем я так старательно боролась все это время, и мне так хочется кого-то пристрелить, вы даже не представляете. Я почти два года старалась забыть обо всем и жить так, словно ничего не произошло, как вы меня учили, а сейчас мне кажется, что все было бесполезно. Это смешно, правда?
 
— Мне кажется, ты просто слишком сильно устала, — покачал головой Росси, с мужских губ сорвался тяжелый вздох, и я вздрогнула, когда на плечо опустилась горячая рука. — На тебя навалилось слишком многое, ты подавлена и растеряна, и не знаешь, что делать дальше, и в сложившейся ситуации…
— Тоже считаете, что мне было лучше оставаться в отпуске? — не удержалась я от ядовитого вопроса, и тут же смутилась под удивленным взглядом итальянца, не ожидающего от меня подобной реакции. — Извините. Просто Спенсер сказал… Мы с ним немного повздорили по этому поводу, и он… Он считает, что в этом расследовании от меня больше вреда, чем пользы.
— То, что между вами двумя черная кошка пробежала, видно и так, — хмыкнул в ответ Росси, лукаво мне подмигнув, и я внезапно для самой себя почувствовала, как полыхнули румянцем смущения щеки. Почему-то от безграничного понимания, плещущегося в глазах старого наставника, стало не по себе, и мне моментально захотелось то ли голову в плечи втянуть, то ли оказаться от мужчины подальше. — Не знаю, почему вы поссорились, но если кого-то интересует мнение старика, то я считаю, что вам нужно просто сесть и поговорить об этом, а не вести себя, как дети.
— Я… — начала было я, испытав действительно невероятно детское желание оправдаться, однако продолжить итальянец мне не позволил.
— Просто поговорить, Блейк, — с намеком произнес он, похлопав меня по плечу так, что я чуть не упала, после чего выровнялся, отступив на шаг. — Но не сейчас, сейчас нам всем нужно поспать. Езжай в гостиницу, прими теплый душ, и чтобы до завтрашнего утра я тебя не видел. И не беспокойся о Хотче, — поспешил добавить Дэйв, заметив, как я открыла рот, собираясь возразить. — Он тоже собирается ехать отдыхать, как собственно, и остальные. Новых зацепок у нас все равно нет, полиция дежурит у того бара, а от бесконечного чтения одних и тех же материалов мозги кипят уже у всех, так что не спорь со мной и езжай.
Словно в подтверждение слов наставника, из участка, широко распахнув дверь, показалась Прентисс, в руках которой я заметила свой рюкзак. При виде нас женщина улыбнулась, а после, не сдержавшись, от души зевнула, едва успев прикрыться ладошкой.
— Вы как хотите, а я еду спать, — авторитетно заявила она, протянув мне мои вещи и совсем по детски потерев кулаком глаза. Кажется, даже тот факт, что при этом немного осыпалась на щеки черная тушь, совершенно подругу не смутил. — Остальные тоже уже собираются, и нам нужно поспешить, если мы хотим принять горячий душ. Знала бы ты, какие проблемы в этой чертовой гостинице с водоснабжением, Блейк, это просто ужас. Представляешь, если слишком много постояльцев одновременно включают у себя в номерах воду, то течет только холодная!
Продолжая болтать о всяких глупостях и явно желая отвлечь меня от нашего расследования, Эмили ловко подхватила меня под локоть, подмигнула ухмыльнувшемуся Росси и решительно направилась к одному из трех внедорожников, оставшихся на парковке. Сопротивляться подруге у меня не было сил, да и смысла в том я не видела, поэтому покорно позволила тащить себя прочь от участка, понимая, что коллеги, в общем-то, правы. Нам действительно стоило сделать паузу и передохнуть, полиция была начеку, а новых деталей в деле не предвиделось, и я просто надеялась на то, что наш чокнутый убийца решит смилостивиться и хотя бы один вечер не создавать проблем.
 
В конце концов, он ведь тоже должен спать и отдыхать, правда?
Маленькая гостиница располагалась недалеко от участка, представляла собой ничем непримечательное кирпичное здание на пять этажей, и дожидаясь, пока Эмили припаркуется, я уже старательно представляла, как сейчас войду в свой номер, приму горячий душ, пока остальные члены команды не отняли у меня такую возможность, а после завалюсь в мягкую постель и просплю до самого утра, и наплевать на все остальное. Буквально деревянное тело уже вовсю ныло, мечтая об отдыхе, рот раздирала зевота, и приходилось очень сильно стараться, чтобы глаза не закрылись до того, как я окажусь в комнате — что-то мне подсказывало, что в ином случае я их уже попросту не открою, как бы меня ни будили.