Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)
— Последняя жертва нашего субъекта часто посещала один бар, — поделилась я своими размышлениями, ни к кому конкретно не обращаясь, а после, заметив, как Эмили подняла голову, продемонстрировала ей несколько фото, привлекших мое внимание.
Краем глаза мне удалось заметить, как самую малость дернулась в нашу сторону голова Спенсера, но на это я почти не обратила внимания, больше погруженная в расследование.
— Много фотографий из одного и того же места, девушка явно была там постоянным гостем, — подметила Прентисс, выровнявшись на своем стуле, а после, безмолвно спрашивая разрешения, протянула руку. Не имея ничего против, я передала женщине свой телефон, позволяя ей убедиться в наших догадках. — «Маленькая Ирландия», серьезно?
— Зато антураж неплох, судя по фото, — пожала я плечами на невольное ироничное замечание, и тут же вздрогнула, когда вслед за спешным стуком клавиатуры послышался голос Рида:
— Это заведение находится в двух кварталах от квартиры, в которой Саманта Рентон жила со своей соседкой, заявившей о пропаже. Нужно позвонить Гарсие, пусть проверит других девушек. Если все трое посещали одно и то же место, можно предположить, что наш субъект ищет своих жертв именно там.
— Если все действительно так, это существенно упрощает нам работу, — с видимым удовлетворением подметила Эмили, протянув мне мой мобильный и потянувшись в карман за своим. — Субъект наверняка будет искать себе новую жертву, можно будет попытаться взять его на живца.
Сердце болезненно бухнуло где-то в горле, мимолетная улыбка, коснувшаяся губ за мгновение до этого, застыла на лице, словно приклеенная, а Прентисс, не сразу осознавшая, что только что сказала, как-то странно дернулась, взглянув на меня с возрастающим испугом и сожалением одновременно. Тишина, залегшая в помещении, загустела так, что хоть топор вешай, звуки участка, отделенного от нас надежными стенами и крепкой дверью, фоновым шумом надавили на виски, а рука с такой силой сжала несчастный телефон, что мне почудилось, будто я слышу призрачный скрип пластика.
Темная волна, взметнувшаяся откуда-то изнутри, на мгновение железной хваткой сжала сердце, от чего дышать вдруг стало очень больно, виски сдавило тугим обручем, напоминая о никуда не исчезнувшей мигрени, и я приложила буквально титанические усилия, чтобы снаружи ни коим образом не было видно той боли, которая скрутила внутренности в тугой узел. Заставив себя все-таки спрятать чертов телефон в карман, я выровняла ноющую спину, отодвинула от себя папку с документами и подняла взгляд на по-прежнему хранящую молчание подругу, которая во все глаза смотрела на меня.
Уголки губ, дрогнув, поползли вверх, когда я попыталась ободрить женщину.
— Однажды это уже сработало, почему бы и не повторить? — горло на мгновение перехватило спазмом, и я с силой сглотнула, чувствуя, как становятся влажными ладони. — Только с прошлого раза прошло достаточно времени, как бы наш субъект не решил, что я для него слишком стара.
— Блейк, это была глупая шутка, я не хотела… — начала было Прентис, однако тут же умолкла, когда я, ободряюще сжав ее колено пальцами, как она мое совсем недавно, поспешно покачала головой.
— Брось, все в порядке, — говорить спокойным, безразличным тоном оказалось легче, чем я думала, однако испытывать собственную выдержку не хотелось, поэтому я поднялась на ноги, почти с удовольствием потянувшись всем телом и чувствуя, как с едва слышным хрустом стал на место позвонок где-то в районе поясницы. Заправила за уши выбившуюся прядь волос, похлопала себя по бедрам, а после демонстративно огляделась, подхватив стоящий на столе пустой стаканчик. — Кто-то хочет кофе? А то чувствую, я сейчас вырублюсь прямо за этим столом.
Пристальный, немигающий взгляд, похожий на змеиный, обжег всего лишь на короткую секунду, но когда я резко повернула голову к Риду, он уже успел вернуться к экрану ноутбука, на котором что-то старательно высматривал. Хмурое лицо казалось невероятно серьезным и сосредоточенным, взъерошенные волосы внезапно захотелось пригладить просто до потемнения в глазах, и я даже не сразу заметила, как едва заметно натянулась бледная кожа, обрисовывая четкую линию челюсти. Сам того не осознавая, Спенсер крепко сжал зубы, словно борясь с какими-то внутренними противоречиями, тонкие пальцы запорхали над клавиатурой, выбивая короткий, ритмичный перестук клавиш, и от сквозящего в каждом движении пренебрежения меня едва не передернуло.
Не заметив того, как крепко сжалась на пустом стаканчике рука, сминая мягкий картон, я коротко извинилась перед все еще выглядящей безгранично виноватой Прентисс и стремительным шагом вышла из переговорной, отказав себе в удовольствии от души хлопнуть дверью.
В узком коридоре с одним маленьким окошком царил сумрак, солнечного света, льющегося с улицы, явно не хватало, чтобы осветить помещение, а перед глазами моментально зарябило от того, что все сотрудники, словно пчелы в улье, носились туда-сюда, но в такой толчее и хаосе внезапно стало легче дышать. Мышцы лица, словно сведенные судорогой, постепенно расслабились, позволяя избавиться от маски и устало вздохнуть, смятый стаканчик полетел в стоящую тут же урну, а заприметив почти у самого входа заветный автомат, я решительно направилась прямо к нему, ловко лавируя в толпе.
Походить на представительных, важных агентов ФБР, какими были те же Джей-Джей или Хотчнер, я так и не научилась, не успела переодеться после перелета, и сейчас, в старых потертых джинсах и смявшейся рубашке привлекала куда меньше внимания, чем мои коллеги, беспрепятственно затерявшись в толпе. Это было удобно, полицейские не косились на меня с недоверием и не шептались за спиной, только огибали, спеша куда-то по своим делам и совершенно не замечая, и по пути от переговорной до автомата с кофе меня никто даже не одернул, за что я была судьбе исключительно благодарна. Разговаривать с кем-то совершенно не хотелось, кислый привкус, надежно поселившийся во рту, доставлял огромный дискомфорт, и желая избавиться от неприятных ощущений, я надавила пальцем на потертую кнопку, надпись возле которой многозначительно гласила, что спустя каких-то несколько секунд я смогу полакомиться двойным эспрессо.
Темная бурда, полившаяся в стаканчик из застонавшего, как издыхающий зверь, аппарата, быстро убедила меня в том, что доверять всему, что пишут, не стоит, эспрессо даже не пахла, однако была единственным вариантом, и мне пришлось смириться. Ожидая, пока тоненькая струйка горячей жидкости закончит пениться в стаканчике, я устало оперлась лбом о твердую панель, чувствуя, как дешевый пластик приятно холодит разгоряченный лоб, а после, борясь с накатывающей слабостью, закрыла глаза, безвольно свесив руки вниз. Спать действительно хотелось просто неимоверно, сил не было даже на самые простые действия, что уж говорить о расследовании, и мне пришлось нехотя признаться самой себе в том, что идея вчера напиться до помутнения рассудка была не самой удачной. Воспоминания об употребленном алкоголе отдавали тошнотой, безобразная сцена в забитом баре оптимизма мне не добавляла, и я, не сдержавшись, тихо застонала себе под нос, решив, что пора завязывать.
И с выпивкой, и с этим чертовым делом, и с…
— Тебе нужно отдохнуть, — негромкий голос, раздавшийся совсем рядом, заставил вздрогнуть всем телом от неожиданности, и я рванулась в сторону, едва не опрокинув чертов автомат.
Приближения Спенсера я попросту не заметила, и тот факт, что мужчина стоит всего в паре шагов от меня, стал не самым приятным сюрпризом. Сложив руки на груди и подобравшись, будто перед затяжной перепалкой, Рид с высоты своего немаленького роста следил за тем, как я воюю с автоматом. В глазах по-прежнему царила холодная отстраненность, челюсти были крепко сжаты, привлекая внимание к и без того четкой, острой линии, а на высокий лоб вновь падала непослушная прядка, что меня всегда просто безумно привлекало. С огромным трудом подавив в себе желание подняться на носочки и убрать мягкие волосы, я тихо хмыкнула себе под нос, дождалась звукового сигнала, чтобы взять горячий стаканчик, после чего с необыкновенным удовольствием сделала первый глоток, радуясь тому факту, что можно сосредоточить свое внимание на чем-то, помимо агента ФБР.