Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

— Я не… — попытался было возразить гений, разомкнув пухлые губы, однако тут же умолк, когда я вернула ему мягкое прикосновение, скользнув подушечками пальцев по острой скуле. Отбросила назад непослушные русые волосы, неотрывно глядя в большие, янтарные глаза, а после легко отступила назад, одновременно с этим стянув с плеч чужой пиджак.
— Спасибо за то, что ты заботишься обо мне, красавчик, — так же тихо проговорила я, заставив себя изогнуть губы в легкой полуулыбке. — Но дальше я сама.
Не видя смысла размениваться на бесполезные разговоры, я отошла еще на пару шагов, наблюдая за тем, как все больше хмурится Спенсер, вздохнула, когда друг покачал головой, словно пытаясь дать мне последний шанс, а после, испытывая физическую потребность в свежем воздухе, которого стало отчаянно не хватать, продолжила свой путь к лифтам. Рид больше не пытался остановить меня, он по-прежнему стоял посреди коридора и смотрел мне вслед, и мне не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять это. Этот чертов гений знал меня слишком хорошо, чтобы понимать, что я не отступлю от своего, знал, что я слишком вспыльчива, чтобы попытаться меня остановить, и это, пожалуй, было даже смешно.
Спенсер знал обо мне многое.
Но не знал самого главного.
А я, раздраженно вдавливая в стену серебристую кнопочку вызова лифта, старательно отгоняла от себя мрачные мысли о том, что все это может стать уже неважным…
========== Глава 21 ==========
Атланта встретила нас неестественным, раздражающе ярким солнцем, гулом множества человеческих голосов, наполняющих здание аэропорта, и почетным эскортом из трех полицейских автомобилей, припаркованных у черного входа, подальше от любопытных глаз.
— Дэвис! — пробасил шеф Портер, возвышающийся над остальным полицейскими на добрую голову, и шагнул навстречу сразу же, стоило только оказаться на улице, прикрываясь ладонью от бьющих в глаза солнечных лучей.
Медвежья хватка, совсем не напоминающая приветственные объятия, сжалась на ребрах прежде, чем я успела среагировать, нос уткнулся в приятно пахнущую ткань идеально выглаженной рубашки, и с губ сорвался приглушенный писк, больше похожий на мяуканье придушенного котенка. Кости подозрительно затрещали, чужое горячее дыхание обожгло макушку, взъерошив и так растрепанные волосы, и всего лишь на одно короткое мгновение я позволила себе крепко, до боли зажмуриться, обхватив мужчину за пояс. Перед глазами пронесся калейдоскоп воспоминаний о прошлой, давно забытой жизни, знакомый запах ненавязчиво проник в легкие, заставив отступить беспокойство, которое все это время не давало мне вздохнуть с облегчением, и я, дернув уголком губ в подобии вымученной улыбки, попыталась отстраниться.
— Шеф, ну что вы, в самом деле! — в голос пробилась изрядная доля смущения, где-то совсем рядом приглушенно кашлянул кто-то из полицейских, до этого лениво перекуривающих у машин, и это заставило почувствовать себя в крайней степени неловко. Собственная минутная слабость показалась постыдной, и чтобы хоть как-то это спрятать, я нервным движением заправила за ухо непослушные волосы, поправив спадающую с плеча сумку.
— А ты изменилась, — подметил Портер, отойдя на шаг и внимательно осмотрев меня с ног до головы. Под изучающим, будто бы сканирующим взглядом стало совершенно не по себе, моментально захотелось то ли под землю провалиться, то ли поправить смятую после перелета одежду, и это чувство внезапно удивило. Почему-то в присутствии старого друга я мгновенно почувствовала себя маленьким, несмышленым ребенком, щемящее чувство ностальгии заполнило бешено колотящееся сердце, и всего лишь на мгновение, совсем короткое мгновение я ощутила себя словно бы дома.
В знакомой до малейшего переулка Атланте даже дышалось иначе, чем в Куантико, и я невольно задумалась о том, почему же за эти два года мне ни разу не пришло в голову приехать сюда хотя бы на выходные. Все, что когда-то удерживало меня в этом городе, давным-давно исчезло, превратилось в воспоминания, не самые приятные, если уж на то пошло, и теперь возвращаться… было странно. Блуждающий взгляд, скользящий по знакомым пейзажам, вернулся к внушительной фигуре шефа, стоящего рядом, и я вновь почувствовала себя, будто первый день была на службе.
 
— Надеюсь, не в худшую сторону? — шутка получилась вялой, да и настроения зубоскальничать сейчас не было, однако дань традициям отдать следовало, и покровительственная улыбка Портера самую малость улучшила хреновое настроение, держащееся второй день подряд.
— Выросла, — довольно констатировал мужчина, став до ужаса похожим на гордящегося чадом родителя, после чего, будто не сдержавшись, похлопал меня по плечу, едва не выбив его из сустава. — Служба в ФБР определенно пошла тебе на пользу.
Из-за моей спины послышался тихий скрежет гравия и едва различимый вздох, мгновенно приведший в чувство, и я судорожно сглотнула, ощущая, как медленно тает изогнувшая губы улыбка. Не самые приятные воспоминания, преследующие меня последние сутки, поспешили вернуться, мысль о том, что именно я забыла в Атланте, едва не сшибла с ног, а руки сами собой сжались в кулаки с такой силой, что стало почти больно. На впившиеся в кожу ногти не обратить внимание было легко, мне понадобилось несколько мгновений, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями, и, пожалуй, в тот момент я была очень благодарна шефу, который, отвлекшись, наконец, от рассматривания моей физиономии, заглянул мне через плечо.
— Вы тоже из ФБР? — вежливо осведомился мужчина, чуть прищурившись, будто пытался вспомнить. — Кажется, мы встречались в прошлый раз…
— Доктор Спенсер Рид, рад встрече.
Долговязая фигура появилась в поле моего зрения столь стремительно, будто мой друг только и ждал этого момента, все это время молчаливо дожидаясь за моей спиной, пока на него обратят внимание. Такой взъерошенный, как и всегда, по-прежнему похожий на студента жутко пафосного университета в своих привычных брюках, рубашке и жилетке с галстуком, с необыкновенно серьезным выражением лица, он мало напоминал агент ФБР, и я вполне понимала, почему даже не жалующийся на хорошую память шеф Портер не запомнил имени штатного гения. Впрочем, судя по полнейшему равнодушию и рассеянному взгляду, явно думающий о чем-то другом Спенсер этого даже не заметил.
— Да, я тоже… — явно смущенный бывший начальник приглушенно кашлянул, энергично пожав протянутую руку, а я, радуясь тому, что обмен любезностями состоялся, качнулась ближе к Эндрю, привлекая его внимание.
— Когда я вчера позвонила вам…
— Мы сделали все, что ты сказала, — в чем шефа было не упрекнуть, это в его сообразительности, потому для меня совсем не стал неожиданностью тот факт, что мужчина сразу понял, о чем я хочу сказать. Мгновенно посерьезнел, словно бы забыв о радости встречи с бывшей подчиненной, подобрался, привычным движением сложив руки за спиной, после чего поджал губы. — У нас все готово, мы ждали только вашего прилета. Ребята из лаборатории уже должны были закончить, так что…
— Не стоит терять время, у нас его и так немного, — кивнула я. Покосилась на стоящего рядом Спенсера, ожидая его реакции, а заметив короткий кивок, едва слышно вздохнула, втянув теплый весенний воздух в легкие. Внешне я наверняка казалась собранной и уверенной в себе, да только внутри по-прежнему царил хаос, справиться с которым не хватало сил, и я бы ни за что не призналась даже самой себе в том, что на самом деле отчаянно трушу.
От одной лишь мысли о том, чтобы сесть в машину и отправиться в участок, внутренности сворачивало в тугой узел, и как мне до сих пор удавалось удержать в себе завтрак, было абсолютно непонятно.
 
— Прошу за мной, — Портер отступил в сторону, приглашающе поведя рукой, а один из полицейских, до этого присевший на капот патрульной машины, бодро вскочил на ноги, распахнув перед нами дверцу. Шеф, не теряющий времени, направился к своему автомобилю, припаркованному рядом, я же всего лишь на секунду задержалась, крепко сжав пальцы на лямке рюкзака. Ноги словно приросли к земле, поднявшийся теплый ветер отбросил с лица мешающие пряди волос, а по телу пробежалась дрожь, когда чужая ладонь невесомо коснулась моей спины, скользнув вдоль позвоночника.