Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

Новость о моем предстоящем отпуске мистер Агера воспринял неожиданно воодушевленно, и вновь, уже который раз, подметил, что подобную работу и вовсе следовало бы оставить мужчинам. В некоторых делах старый бандит внезапно оказывался джентльменом, спорить я с ним, конечно же, даже не пыталась, да и сама, чего уж там скрывать, возможности просто отдохнуть от всех забот радовалась необыкновенно.
Жаль только, что на деле все оказалось совсем не так, как я планировала, и избавленная от необходимости куда-то бежать, лететь и что-то расследовать, я абсолютно не знала, чем можно себя занять. Идти куда-то совсем не хотелось, валяться на диване надоело очень скоро, а к вечеру воскресенья приелся даже ноутбук с любимыми фильмами, которые я скачала давным-давно и все никак не успевала посмотреть.
Понедельник начался для меня с привычного стука в дверь в половине восьмого утра и громкого лая Говнюка, которого я пинками выгнала вместе с соседом на пробежку, решив заняться уборкой и не желая, чтобы мне кто-то в этот момент мешал. В настежь распахнутые окна врывался свежий весенний воздух, какая-то глупая попсовая песенка гремела с динамиков телевизора, и я, сама того не замечая, начала подпевать ей, носясь по квартирке со шваброй и тряпками. Это нехитрое занятие неожиданно увлекло, размахивать метелкой для пыли оказалось намного приятнее, чем тяжелым пистолетом, и я сама не заметила, как за домашними делами провозилась чуть больше часа.
— Ты еще не закончила? — негромкий голос мистера Агеры раздался совершенно неожиданно, отвлекая меня от увлекательнейшего процесса заталкивания грязного белья в стиральную машинку. Сдув со лба прилипшую прядь волос, выбившуюся из неопрятного пучка, я с трудом захлопнула заедающую крышку, выбрала необходимую программу и, проверив наличие стирального порошка, с чувством выполненного долга запустила машинку. Тихое гудение подсказало мне, что я все сделала правильно, и я успела выйти из ванной как раз в тот момент, когда тяжело дышащий пес, не желающий ждать, пока ему вытрут лапы, сунул любопытный нос в комнату.
— Говнюк, а ну стоять, паскудник! — гаркнула я, мгновенно распознав намерения домашнего любимца, и тот тут же настороженно замер, покосившись, почему-то, на мистера Агеру, который, аккуратно сняв обувь, направился на кухню, неся перед собой бумажный пакет с продуктами. Обтянутая тканью серого спортивного костюма спина старика исчезла за узкой колонной. — Ты никуда не пойдешь, пока я не вымою твои лапы!
— Сегодня на ужин я собираюсь приготовить лазанью, — явно чувствующий себя в моей квартире, как у себя дома, сосед вовсю хозяйничал где-то у холодильника, шурша упаковками продуктов, пока я разбиралась с собакой. — Как относишься к итальянской кухне?
— Если добавите побольше острого соуса, я только за, — отозвалась я, пыхтя над непослушным псом, который из чистого упрямства не давал мне спокойно вытереть его после прогулки. Отодвинув лобастую башку с широко открытой пастью, с которой свисал мокрый розовый язык, я с трудом зажала большое косматое тело коленями, поочередно склоняясь к каждой лапе. Мыться и приводить себя в порядок Говнюк не любил, всячески демонстрировал свой вредный характер, и слушался, пожалуй, только своего любимого соседа, который обладал кармическим талантом ладить с этим чертовым псом. — Кстати, у меня телевизор барахлить начал, не глянете, когда будет свободное время?
— Хорошо, напомни мне вечером, я посмотрю, что можно сделать, — голова мистера Агеры всего лишь на мгновение показалась в поле моего зрения, когда старик выглянул из кухни, протягивая мне руку. В длинных тонких пальцах был зажат мой телефон с ярко вспыхнувшим экраном. — Держи, тебе сообщение пришло. И отпусти этого шалопая, думаю, он уже достаточно чист.
Явно понявший, что разговор идет о нем, Говнюк тут же активно завилял хвостом, дождался, пока я отпущу его лапу, а после рванул по чистому кафелю к холодильнику, явно намереваясь выпросить себе чего-то вкусного. Поморщившись от неприятного скрежета когтей по полу, я медленно разогнулась, скомкав тряпку в руках, и благодарно кивнула, приняв телефон из рук соседа. Взгляд скользнул по знакомому имени на дисплее, и на губах невольно вспыхнула мягкая улыбка, которую слишком внимательный старик сразу же заметил, тут же сощурив темные, почти черные глаза.
 
— Надеюсь, ты помнишь, что у тебя все еще отпуск, — наставительно пробурчал он, полностью отвечая тщательно создаваемому им самим образу, и почти демонстративно закатил глаза. — Поменьше думай о работе, девочка, иначе совсем на привидение станешь похожа.
— Да-да, конечно, — отмахнулась я, даже не заметив, как мистер Агера вновь исчез где-то на кухне, и полностью сосредоточилась на своем мобильном, открыв сообщение от Спенсера, пришедшее пару минут назад.
«Жаль отрывать тебя от отдыха, но Хотчу нужен твой отчет по последнему делу».
В общении с другими людьми Рид был таким же полнейшим профаном, как и я, но подобная неуклюжесть все равно казалась мне очаровательной, и даже такие, казалось бы, сухие и деловитые сообщения вызывали у меня невольную усмешку, которую прятать не получалось. Пожалуй, Прентисс была не так уж и неправа, когда говорила, что у меня все на лице написано, подобное проявление слабости заставляло меня искренне смущаться, и я сама не понимала, почему на мгновение крепко зажмурилась, подавляя вспыхнувшее в груди тепло. Спенсер писал мне позавчера, спрашивал, как я чувствую себя после пятницы, однако долгих пространственных переписок обо всем на свете, как зачастую описывали в глупых сопливых мелодрамах, вести не умел.
Впрочем, на это была неспособна и я, едкая мысль о том, что два фрика нашли друг друга, каждый раз вспыхивала в сознании, и от этого было почти смешно.
Пожалуй, это даже забавно, я была по уши влюблена в глупого гения, радуясь, как идиотка, его сообщениям, в которых речь шла только о работе.
— Ты попала, детка, — тихо пробормотала я под нос самой себе, а после, сложив руки на груди, покосилась на журнальный столик, стоящий у дивана.
Там поверх нескольких журналов и рекламных брошюр из доставки еды лежала тонкая черная папка с эмблемой Бюро, в которой находились материалы по одному из последних дел. Заниматься бумажной работой я никогда не любила, отчеты, которые приходилось заполнять, раздражали еще с тех времен, когда я начинала работать в полиции, и только из большого уважения к педантичности агента Хотчнера я заставляла себя тратить время на подобную ерунду. Мой непосредственный шеф любил порядок во всем, особенно — в документах, и на их составление приходилось тратить львиную долю свободного времени. Дело это я оттягивала, как только могла, и нередко случалось такое, что отчеты приходилось дописывать уже дома, в спокойной обстановке и в компании бокала вина. Так дело шло заметно быстрее, и последние отчеты не стали исключением, но внезапно выпрошенный отпуск сбил весь тщательно выстроенный график, и совсем не странно, что Хотч, обычно терпеливо относящийся к моей работе на дому, решил напомнить о себе.
Я же, устав от домашней рутины, не видела причин для того, чтобы отказаться от внеплановой поездки на работу. Тем более, что и отчет был давным-давно готов.
На то, чтобы собраться и привести себя в человеческий вид, много времени у меня не ушло — спешно натянув на себя первые выпавшие из шкафа футболку и джинсы, я наспех плеснула холодной водой в лицо, смывая остатки усталости и сонливости, с трудом разодрала спутанные волосы, собрав их в неряшливый хвостик, а после, на мгновение выглянув в окно, набросила на плечи кожаную курточку, заметив собирающиеся в небе тучи. С кухни доносился деловитый перестук посуды и шум работающего маленького телевизора, перемежающиеся едва слышным ворчанием Говнюка, и я, попутно захватив со столика в гостиной тоненькую папку, на мгновение заглянула к соседу, вовсю хозяйничающему в моей квартире.
 
— Я отъеду на час, нужно завезти некоторые документы на работу, — сообщила я мистеру Агере привлекая к себе его внимание, и старик, как раз внимательно изучающий содержимое моего холодильника, оглянулся через плечо, посмотрев на меня поверх поблескивающих очков в тонкой золотой оправе. Невольно вспыхнувшая на задворках сознания мысль о том, что данный аксессуар ему совершенно не подходит, была подавлена мною в зародыше. — Обещаю, что к ужину вернусь и обязательно привезу бутылку того бурбона, что мы пили в прошлый раз.