Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

— Насколько неприлично будет, если мы попросту украдем ее в разгар пресс-конференции? — полюбопытствовал Росси, отвлекшись от задумчивого поглаживания своей бороды. Его внешний вид по-прежнему был идеален, одежда выглажена, а туфли начищены до блеска, и ничего не напоминало о том, что всего каких-то два часа назад мужчина, как и остальные, месил болотную грязь. Остальным при виде такого лоска оставалось только завидовать.
— Думаю, достаточно для того, чтобы завтра на первых полосах газет мелькали заголовки, кричащие что-то вроде «Беспредел в рядах ФБР», — фыркнула я, с сомнением покосившись на блондинку. Источая широкие улыбки, женщина ответила на очередной вопрос, изящным жестом поправила выбившуюся из прически прядь волос, а после, словно почувствовав наши испытывающие взгляды, на мгновение обернулась. При виде страждущего лица Дерека, мечтающего о заслуженном отдыхе, в голубых глазах промелькнул озорной огонек, и Джеро, грациозно поведя плечом, взглянула прямо в один из объективов.
— Благодарю вас всех за внимание, — мягким, однако не терпящим возражений тоном произнесла она, широко улыбнулась напоследок, а после, коротко кивнув, отошла от трибуны, уже не обращая внимания на громкие просительные выкрики из толпы журналистов. Старательная маска дала сбой, на лице агента на мгновение проступила усталость, которую она по завершению расследования позволила себе отпустить. Каждый из нас вдруг вспомнил, что не спал уже сутки, что после предыдущего расследования отдохнуть никто не успел, и что на одном кофе далеко не выедешь.
— Точка поставлена? — вопросительно изогнула бровь Эмили, немного отведя журнал в сторону, а после, дождавшись согласного кивка Джеро, с готовностью поднялась с неудобного диванчика, отложив скучное чтиво на тумбочку. — Прекрасно, жду не дождусь, когда смогу, наконец, принять горячую ванную с морской солью и выпить пару бокалов красного вина.
— Звучит замечательно, — поддержала я подругу, поправив сползающую сумку с вещами, которая оттягивала плечо и непрозрачно намекала на то, что пора отдыхать. — Думаю, никто не будет спорить, если я скажу, что это мечта каждого из присутствующих.
— Это точно, — мечтательно отозвался Дерек, приблизившись к нам и легкомысленно забросив руку мне на плечо. Оказавшись прижатой к горячему боку друга, я шумно вздохнула, испытывая отголоски прежней нетерпимости к любым тактильным контактам, однако удачно подавила это чувство, зная, насколько это неправильно. Морган ведь был другом, как и все остальные, и на протяжении всей своей работы в ФБР я приучала себя к мысли, что пора меняться. В конце концов, прошлое должно было оставаться прошлым, а раз уж я училась жить заново…
И нет, то, что на Рида моя нетерпимость не распространялась, не значило, ровным счетом, ничего.
В ровный гул полицейского участка ворвался тихий стук двери, и я рефлекторно оглянулась, успев заметить, как из офиса шерифа вышли Хотчнер со Спенсером. Последние полтора часа эти двое провели в допросной вместе с нашим субъектом, и были единственными со всей команды, кто согласился пройти через это — Эмили прикрылась отчетами, Джей-Джей умчалась готовить речь для конференции, мистер Росси нашел себе более интересное занятие в лице молодой помощницы шерифа, а мы с Дереком, переглянувшись, категорически заявили, что лучше бы не подпускать нас к Артуру Клэйнси на расстояние удара. Шуткой это отнюдь не было, у меня при виде субъекта начинал дергаться глаз, а у Моргана просто таки чесались кулаки, и Хотч справедливо решил, что как раз в этом случае лучше не рисковать.
Сейчас, после допроса, лица мужчин были хмурыми, Рид рассеянно оглядывался по сторонам, будто не понимая, что происходит вокруг, а глава ОПА, полуобернувшись к такому же серьезному шерифу, что-то уверенно говорил ему, время от времени кивая подбородком в сторону допросной. Сузив глаза и внимательно наблюдая за коллегами, я пыталась понять, чем же закончился их разговор с субъектом, хотя и осознавала, что, по большому счету, мне совершенно наплевать. Все закончилось, исправить сделанное было невозможно, так какая разница, по какой причине…
 
Рука невольно крепче сжалась на лямке рюкзака, висящего на плече, и я глубоко вздохнула, усмиряя всколыхнувшийся было гнев. Нет, мне не было никакого дела до того, что произошло с этим ублюдком.
— Вы закончили? — спросила Джей-Джей, стоило только Хотчу и Спенсеру присоединиться к нам в приемной. Любопытствующие журналисты, понявшие, что ловить им здесь больше нечего, постепенно разъезжались из участка, стремясь поскорее смонтировать сюжет для вечернего выпуска новостей, полицейские, не жаждущие дружить с ФБР, держались отстраненно, и как-то так оказалось, что вокруг нашей команды образовалось свободное пространство. Заметив несколько направленных в нашу сторону явно недружелюбных взглядов, я украдкой ухмыльнулась и без особого интереса уставилась на пожавшего плечами Рида.
— Артур Клэйнси во всем сознался и согласился показать, где спрятал тела других девочек, так что полиции будет, чем заняться в ближайшие несколько дней. Три штата уже прислали свои запросы на выдачу им преступника. Впрочем, полагаю, что у него серьезное расстройство психики, ему нужно лечиться, а не сидеть в тюрьме, — с уверенным видом заявил наш штатный гений, даже не сомневаясь в своих словах. Нахмурился, когда мы с Дереком, не сдержавшись, громко фыркнули, а после подобрался, будто готовясь к затяжному спору. — В детстве субъект подвергался бытовому и сексуальному насилию со стороны матери-проститутки, другие дети издевались над ним из-за его дефектов, по этому поводу ему пришлось бросить школу. Он не получил образования, сбежал из дому, нигде подолгу не останавливался. Из-за слабо развитых социальных связей и неверных моральных принципов, вызванных полным отсутствием родительского воспитания, он не смог адаптироваться в социуме, не понимал, что такое «хорошо» и «плохо». Если разбирать его профиль, то становится понятно, что во всем, что произошло, Артур Клэйнси виноват лишь отчасти.
— Он застрял в своем детстве, — согласно кивнул Хотчнер, устало потерев переносицу и на мгновение прикрыв воспаленные глаза. Как и остальные, наш крутой и непоколебимый босс явно хотел отдохнуть. — Он пытался защититься от угрозы, которую испытывал в присутствии своей матери, но поскольку чувствовал себя неуверенным рядом с равными ему по возрасту людьми, единственное, что ему оставалось, это проецировать эти попытки на того, с кем справиться ему было легче.
— То есть, на детей, — словно невзначай, уточнил Росси, делая вид, что кроме собственных начищенных туфель его ничего не интересует, и глава ОПА тут же тяжело вздохнул, кажется, совсем не желая продолжать бесполезный спор. Пусть они со Спенсером и нашли объяснение поведению нашего субъекта, но оправдывать случившееся им точно не хотелось.
Ни Хотчу, ни тяжело вздохнувшему Риду, который, услышав ремарку моего наставника, только неуверенно повел плечами. Сгорбившись и то и дело убирая падающие на глаза непослушные волосы, мужчина немногим отличался от меня, точно так же напоминал забитого студента во время сессии, с той лишь разницей, что в его запасных вещах нашлось место для куда более уместной рубашки, пусть и немного примятой. Неловко помассировав воспаленные глаза рукой, мой друг несколько раз моргнул, нахмурившись и словно впервые осознав, что происходит вокруг, повертел головой, рассматривая шумный участок, а пересекшись взглядом со мной, рассеянно улыбнулся и протянул руку.
 
Беззвучный жест я оценила, усмехнулась в ответ куда искренней, почти демонстративно перебросив сумку на другое плечо, а после решительно всплеснула руками, прерывая повисшую между нами тишину. Судя по тому, как вздрогнула стоящая рядом Прентисс, громкий звук стал для нее неожиданностью.
— Думаю, я не ошибусь, если выражу общее мнение — дело закончено, больше нам здесь делать нечего, и наш самолет нас уже заждался, — я вопросительно покосилась на Джей-Джей, с улыбкой покачавшую головой, поймала одобрительный кивок Дерека и попыталась проигнорировать тот факт, что явно довольный Росси озорно мне подмигнул.