Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

Отточенный взгляд с ходу определил четырех жертв, мужчин со схожей внешностью. Все были довольно молодыми, темноволосыми, высокими, хотя в таком положении, наверное, будет уместнее сказать длинными, и некогда одетыми очень даже опрятно. Типаж я вычислила сразу, особого труда это не составило, — лет тридцать-тридцать пять, среднего телосложения, брюнеты, очевидно, неплохо обеспеченные, судя по стильным костюмам, в которые были облачены. Подобные субъекты совсем не вписывались в антураж грязных подворотен и заброшенных строек, где были оставлены тела, и точно так же странно, почти нелепо выглядела глубокая рваная рана, зияющая на распоротых шеях.
Пусть о деталях я пока осведомлена не была, но в сознании вспыхнула мысль о том, что убийца, должны быть, сильно за что-то на своих жертв разозлился.
— Что говорят эксперты? — полюбопытствовала я, внимательно рассматривая одну фотографию за другой. Изображенная на глянце жестокость не задевала ничего внутри, я смотрела на снимки с равнодушием профессионала, подмечая только мелкие детали, которые могли бы быть полезными для расследования.
— Смерть наступила в результате обильной кровопотери, вызванной рассечением яремной вены. Удары в каждом случае были одиночными и очень точными, можно предположить, что убийца имеет медицинское образование или хорошо осведомлен в вопросах анатомии. Края раны ровные, орудием, скорее всего, был очень острый нож или скальпель, — Портер говорил коротко и по делу, не размениваясь на второстепенные детали, и я подумала о том, что шеф, должно быть, и сам не слишком в курсе этого расследования. Скорее всего, просто изучил основные заметки, намереваясь ввести меня в курс дела, но особого интереса не проявлял. — За месяц у нас четыре трупа, и я не знаю, как там работал Коди, но он нихрена не нарыл, поэтому тебе придется начинать почти с нуля, уж извини, — мужчина встревожено покосился на меня, будто желая увидеть мою реакцию, однако я в ответ лишь легко пожала плечами, не видя особой проблемы.
— То, что Коди работает паршиво, известно каждому, ему только штрафы за парковку выписывать, — произнесла я, совершенно не испытывая никакого уважения к старшему коллеге. Фартон был тем еще мелочным козлом и крысой, в участке его никто не любил, и мои слова сейчас не вызвали у Портера никакой реакции, кроме кривоватой усмешки. — Ладно, будем считать, что расследование начинается с чистого листа, так даже лучше. Чем меньше народу в нем потопчется, тем легче мне будет понять, что с этими красавцами произошло.
Продолжая размышлять вслух, я рассеянно кивнула шефу, поднялась со своего места и направилась к двери, полностью сосредоточенная на изучении переданных мне бумаг. Весь мир отошел на второй план, кроме документов по делу меня больше ничего не интересовало, и я даже не сразу обратила внимание на то, что Портер окликнул меня, заставив замереть в дверях и оглянуться через плечо. Выглядел мужчина почему-то смущенным, и это заставило меня подозрительно сузить глаза в ожидании какой-то пакости.
Шеф любил это дело, я знала.
— Я должна знать еще о чем-то? — голос звучал ласково-ласково, но внутри с готовностью вспыхнуло раздражение, которое в подобной ситуации было вполне оправданным. И хорошо изученный шеф не подвел, тут же подтвердив мои худшие опасения.
— Я отправил запрос в ФБР, — сообщил мужчина таким обыденным тоном, будто говорил о погоде.
— Что?!
— Расследование в тупике, у нас на руках четыре трупа, и дело мы имеем явно с серийным убийцей. Пресса уже медленно, но верно поднимается на уши, а верхушка уже начинает нервничать, потому что последний убитый оказался то ли другом, то ли братом кого-то оттуда, — шеф многозначительно взглянул на потолок. Я проследила за его взглядом, чувствуя, что медленно закипаю от переполняющей меня ярости. Словно понимая, что очень скоро меня накроет точно так же, как и пару минут назад его, Портер пытался говорить как можно быстрее, желая изложить свои соображения. — Коди и не чесался весь этот месяц, а убийцу найти нужно.
 
— Коди никогда не чесался! — огрызнулась я, сжав пальцы на папке с бумагами с такой силой, что они смялись. — Если бы каждый раз, когда у Фартона не шло дело, мы вызывали ФБР, то у нас в участке уже образовался бы их филиал! Я справлюсь с этим делом, я найду убийцу, вы ведь знаете, что у меня получится!
— Я ничего не могу поделать, их отдел поведенческого анализа уже согласился взяться за это расследование, и они должны приехать к нам для помощи, — словно пытаясь придать своим словам значения, шеф расправил плечи и сложил руки на груди, глядя на меня с заметным неудовольствием. — Ты будешь их консультировать.
— К черту! — рявкнула я, швырнув папку обратно на письменный стол. Фотографии разлетелись мрачным калейдоскопом, несколько из них упали на пол, однако я не обратила ни малейшего внимания, повернувшись к Эндрю всем корпусом и тяжело дыша. Мне было жарко и плохо, из-за охватившего тело напряжения вновь разболелась голова, а живот скрутило от голода, и еще безумно хотелось курить. Настроение стремительно ухудшилось, и споры как раз были тем, что сейчас подогрело мое раздражение.
Как там говорила та паршивая мозгоправша? Приступы агрессии, да…
— Это Коди налажал, не я! У меня проблем не будет, сообщите ФБР, что их помощь не требуется. Я сама со всем справлюсь, — голос сорвался на хриплое рычание, и я на мгновение замерла, чувствуя, как дрожат от охвативших меня эмоций руки. Крепко сжала кулаки, даже не поморщившись, когда обломанные ногти впились в нежную кожу, и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
Незачем убеждать Портера в том, что я еще не готова к работе, а то с него станется отправить меня обратно к психотерапевту.
— Шеф, я вам обещаю, что справлюсь, — старательно контролируя собственные бурлящие эмоции, я попыталась говорить как можно мягче, заглянув стоящему напротив мужчине прямо в глаза. — Коди Фартон не преуспел, но он паршивый детектив, и вы это знаете. Я не такая, как он, и это вам тоже известно.
— Я знаю, что ты хороший специалист, Блейк, — обойдя свой письменный стол и остановившись напротив меня, Портер положил руки мне на плечи, заставив вздрогнуть. Лишние тактильные ощущения все еще были неприятны, но получить внятный ответ на то, когда это закончится, я так и не смогла, поэтому предпочитала об этом просто не думать. Неловко повела плечами, старательно скрывая охватившую тело дрожь, а после глубоко вздохнула, настороженно уставившись в глаза нависшему надо мной мужчине. Он был выше на целую голову, нависал всей своей широкоплечей фигурой, и от этого ощущения становилось совершенно не по себе. — Но запрос был отправлен еще до того, как я решил перепоручить это дело тебе, ФБР согласились приехать, и теперь вы будете работать над этим делом вместе. Думаю, у тебя есть время, чтобы как следует изучить материалы дела.
— Сколько? — убито спросила я, прекрасно понимая, что споры не принесут никакой пользы. Все и так уже решено, остается только надеяться, что за несколько свободных дней я успею расследовать это дело и ФБР останется с носом.
— Пару часов, — пожал плечами Портер, и его непоколебимость опять подействовала на меня не хуже катализатора.
— Часов?! Да вы с ума сошли?!
— Детектив Дэвис, прекратите орать! — тут же повысил голос мужчина, явно подустав от всего этого фарса. Разжал руки, отступив от меня на шаг, несколькими быстрыми движениями собрал рассыпавшиеся фотографии обратно в папку, которую сунул мне, а после совершенно беспардонно развернул меня лицом к двери и толкнул в спину, от чего я едва не зарыла носом. — Отправляйся на свое место и изучай бумаги, чтобы к приезду ФБР ты знала обо всем, что касается дела, и смогла проконсультировать агентов. И любую посильную помощь, которая им понадобится, ты окажешь со всей любезностью и воодушевлением, на которые только способна, ясно тебе?
 
— Шеф…
— Выполнять!
Деревянная дверь со стеклянным окном захлопнулась за моей спиной, а быстро оглянувшись, я сумела заметить зверский оскал Портера, одним резким движением закрывшего непроницаемые жалюзи. То, что таким образом меня посылают в далекое пешее путешествие, было предельно ясно, сквозь зубы прорвалось несколько грязных ругательств, однако я прекрасно знала, что больше шеф меня слушать не станет, по крайней мере, не сегодня. Его позиция была категоричной, своими требованиями я явно не смогла бы ничего добиться, поэтому все, что мне оставалось, это стремительным шагом направиться к своему столу, пыхтя от злости и раздражения.