Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

— Насколько мне известно, это уже третье похищение ребенка за четыре недели, как-то не похоже, что вы справляетесь, — в моем голосе не было упрека или иронии, простая констатация факта, не более, однако криминалиста мои слова явно задели. Миссис Картер недовольно нахмурилась, взглянув на меня, как на личного врага, однако тут же посветлела лицом, глядя куда благодушнее. Подобная резкая смена настроения изрядно удивила, но прежде, чем я успела задать хоть один вопрос, женщина опять заговорила:
— Может, оно и к лучшему, — криминалист задумчиво почесала кончик длинного носа и опять сосредоточенно засопела над подоконником. — Не хочу сказать ничего плохого о детективе Хаммере, но вы правильно заметили, пропал уже третий ребенок, а мыслей у полиции совсем никаких. Знаете, у меня самой двое детей, и как только я представлю, что с ними может что-то случиться… Наверное, неправильно думать о таком на работе, но ничего поделать с собой я не могу.
— И именно поэтому вы каждые две минуты тянетесь к нагрудному карману, где лежит ваш телефон, — я многозначительно покосилась на плотную ткань, обрисовывающую очертания небольшого мобильного. Миссис Картер, в очередной раз неосознанно поднявшая руку, дернулась, как ошпаренная, удивленно посмотрела на меня, вскинув брови и округлив глаза, а после отложила свои инструменты, словно поняв, что никакой работы, пока я здесь, у нее не получится. — В таких делах не помешает свежий взгляд, а вместе со мной сюда прибыли лучшие из лучших, так что скоро все это закончится, можете мне поверить.
— Я очень хочу на это надеяться, — криминалист качнула головой, а после огляделась по сторонам, словно бы впервые увидев комнату, в которой находилась. — Вас, наверное, интересуют детали этого дела?
— Главное, если можно, — согласилась я, сложив руки на груди и тоже осмотрев залитую солнечным светом комнатку, в которой ничего не напоминало о том ужасе, который произошел ночью. Призрачное ощущение того, что малышка-Мэри выбежала всего на пару мгновений, не торопилось покидать сознание, и я очень старалась сосредоточиться на том, что мне говорила Сара Картер.
— Мы проверили главный и черный ход, следов взлома не было обнаружено, все окна в доме, кроме этого, — указательный палец потянулся к маленькому квадратному окошку, — были закрыты. Мы сняли отпечатки с оконной рамы, но судя по размеру, все они принадлежат самой Мэри Хилл. В лабораторию для сравнения образцы были отправлены сразу, ожидаем результатов. Дверь на кухне была приоткрыта, мы нашли отпечатки ботинок десятого размера на крыльце и у порога, но судя по всему, в дом похититель даже не заходил.
— Газон примят, — подметила я, подойдя к окну и осторожно выглянув на улицу. Свежая зеленая трава выглядела так, будто по ней кто-то долго и с усердием топтался, несколько цветков из разбитой рядом клумбы валялись со сломанными стеблями под стеной дома, и я даже не сомневалась, что тот, кого мы ищем, немало минут провел под окном детской комнаты, наблюдая за своей новой жертвой. — Надеюсь, это не полиция все здесь истоптала?
— Эти недоумки толпятся перед домом, под окнами прошел лишь кинолог с собакой, но след вывел ее к черному входу, и полиция потеряла интерес к окну, — криминалист легко пожала плечами, наблюдая за тем, как я, оставив в покое окно, подошла к разобранной постели, присев рядом на корточки. — Думаете, это чудовище следило за девочкой?
— Скорее всего, — согласилась я, взяв в руки лежащего на подушке медведя и без особого интереса рассматривая забавную мордочку. Погладила большим пальцем блестящий глаз-пуговку, поджала губы, собираясь с мыслями, а после опять осмотрела комнату. — Субъект стоял за окном, провел там достаточно времени, чтобы так притоптать траву. Наверное, ожидал, пока родители лягут спать и он сможет беспрепятственно забрать Мэри Хилл.
— Но как он попал в дом? — миссис Картер посмотрела на меня вопросительно, однако отвечать на его вопрос я не спешила. Резко поднялась на ноги, услышав, как тихо хрустнули в ответ на столь необдуманное движение колени, а после решительным шагом направилась к выходу из комнаты, успев бросить через плечо:
 
— Это нам еще предстоит выяснить. Спасибо за помощь.
Небольшой дом Хиллов буквально гудел от того количества полиции и неравнодушных соседей, которые околачивались здесь с самого утра, из гостиной кроме шума монотонных голосов то и дело доносились громкие женские всхлипы, и я старательно оттягивала тот момент, когда мне придется поговорить с родителями похищенной девочки. Разговаривать с людьми и проникаться к ним эмоциями сочувствия или поддержки мне искренне не нравилось, я и к нормальному-то общению привыкала с огромным трудом, искренне благодарная своей новой команде за понимание и поддержку, и на выездах обязанность разговаривать с родственниками жертв, обычно, брали на себя или Росси, или Морган, или Прентисс. Сейчас такой роскоши мы позволить себе не могли, подпускать к уставшей, испуганной чете Хилл Рида, социальная адаптация которого оставляла желать лучшего, было паршивым выходом, и у меня заранее ныли зубы от перспектив идти на плач и утешать, успокаивать, обещать помочь.
Как я говорила Хаммеру, нужно проявить снисхождение? Пора бы начинать следовать своим же советам. Главное, при этом окончательно не тронуться умом.
Глубоко вздохнув, чтобы справиться с неуверенностью, я взглянула на медведя в своих руках, а после, крепче сжав пальцами мягкий плюш, решительно направилась к распахнутой настежь двери, шум за которой был самым громким. Мимо меня, прижавшись к стене, прошмыгнул кто-то из патрульных, до слуха донесся размеренный голос детектива Хаммера, разговаривающего с Ридом на улице, а в следующее мгновение по глазам ударил яркий солнечный свет, — весь дом Хиллов был наполнен теплыми солнечными лучами, разбрасывали вокруг яркие блики стекла фотографий в деревянных рамках, и в подобной атмосфере чувствовала я себя неуютно, — хотелось то ли глаза прикрыть, то ли задернуть шторы, чтобы погрузить помещение в сумрак.
Собственная крошечная темная квартирка вспоминалась почти с ностальгией, и я поймала себя на мысли, что соскучилась по дому и по ужасно вредному и слюнявому Говнюку, за которым в мое отсутствие приглядывал немного странный сосед мистер Агера, — старый латинос любил односолодовый виски и рассказы о бурной молодости в составе одной из банд, был глух на одно ухо, а при ходьбе пользовался тростью, но при всей своей претенциозности испытывал неожиданно теплые чувства ко мне и моему псу, и с радостью соглашался посидеть с ним, пока я была на очередном выезде. За это я угощала старика выпивкой и не раз составляла ему компанию по вечерам, с улыбкой слушая истории о делах давно минувших дней.
— Агент Дэвис? — негромкий голос оторвал меня от размышлений, и я моргнула, возвращаясь в реальность. Перед глазами выросла фигура одного из полицейских, кажется, увиденного мною раньше на улице, однако все мое внимание тут же оказалось приковано к супружеской паре, занявшей маленький бежевый диванчик посреди комнаты.
На тех улыбчивых супругов, которых я видела на фотографиях в деле, эти двое были похожи очень отдаленно, и уж явно сейчас на их лицах не было ни тени светлой улыбки, — уродливая горькая гримаса исказила приятные черты, глаза у обоих были на мокром месте, а при виде крепко переплетенных пальцев, побелевших от напряжения, внутри что-то неприятно сжалось. Миссис Хилл выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок, бледное, как полотно, лицо застыло, и что-то мне подсказывало, что женщина даже не замечала, что происходит вокруг нее. Мистер Хилл выглядел не лучше жены, но пытался всячески демонстрировать, что держится, кажется, даже отвечал что-то на вопросы полицейских, но глаза при этом оставались пустыми, и я даже не могла представить, что ему пришлось пережить за это утро.
 
Обнаружить исчезновение единственной, горячо любимой маленькой дочурки…
Я никак не могла поставить себя на его место, да и вовсе не хотела этого.