Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

Тихая истерика, которая колотила тщедушное тельце, вырвалась наружу, будто прорвав плотину выработанной выдержки, и Дейзи попросту зарыдала в голос, срываясь на безобразный, громкий визг и поскуливание. Женская истерика во всей ее силе проявила себя, девушка поддалась сильным эмоциям, разрывающим ее изнутри, и, кажется, даже не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Скальпель в ее руке дрожал, как лист на ветру, слезы катились нескончаемым потоком, и Дейзи, кажется, даже не обратила внимания на то, что я приблизилась к ней вплотную.
— Теперь все закончилось, — тихо прошептала я, стараясь, чтобы меня услышала только девушка, и осторожно, не делая резких движений, обхватила руками узкую рукоятку скальпеля, один за другим разжимая побелевшие от напряжения, дрожащие пальцы. Особых усилий это не потребовало, орудие спустя каких-то пару секунд оказалось у меня, и Дейзи, будто бы совершенно обессилев, рухнула прямо на ворсистый ковер, размазывая горькие слезы по заплаканному лицу.
Эта картина вызвала странное чувство, что-то среднее между жалостью и брезгливостью, и я отступила на шаг, опустив руку с зажатым в ней скальпелем. В этой несчастной, сломанной девушке я словно воочию видела себя, и подобное сравнение заставило всерьез задуматься о серьезной дозе алкоголя, которая совершенно обязательно должна будет стать дополнением моего позднего ужина.
Хватит с меня этого дерьма.
— Мы взяли субъекта, — громкий мужской голос прозвучал из-за спины набатом, и я вздрогнула, отступив на шаг, когда мимо меня прошел Росси, прячущий по пути пистолет в кобуру. Его мрачный, недовольный взгляд скользнул по мне, обещая скорый серьезный разговор, который мне обязательно грозил, и я лишь кривовато усмехнулась, дернув подбородком.
Постепенно дом наполнился шумом и чужими голосами, на улице захлопали дверцы машин, а я, не желая наблюдать за тем, как все еще рыдающую Дейзи заковывают в наручники, решительно направилась к выходу, даже не взглянув на Моргана и Рида, которые проводили меня настороженными, однако любопытными взглядами. Гомонящие полицейские, заполонившие дом, не обратили на меня никакого внимания, и я сумела беспрепятственно выйти на крыльцо, облокотившись на высокие деревянные перила и прислушиваясь к тому, как поскрипывают под тяжелыми ботинками старые доски. Лужайка перед домом по-прежнему была заполнена патрульными машинами, к границе оцепления начинали подтягиваться любопытные соседи, изо всех сил вытягивающие шеи, чтобы рассмотреть хоть что-то, а заметив появившийся в конце улицы знакомый внедорожник с мигалками, я дернула уголком губ в подобии усмешки, отработанным движением вытащив из кармана упаковку сигарет.
Тяжелый, неудобный жилет давил на плечи, заставляя задыхаться, и я раздраженно сорвала его с себя, в несколько порывистых движений расстегнув крепления, а после глубоко вздохнула полной грудью, чувствуя, как легкие наполняет горький, пропитанный запахами выхлопов воздух. Губ привычно сжали невесомую сигарету, после сухого щелчка зажигалки ввысь взвился седой дымок, и как раз подоспевшего Хотча в сопровождении Прентисс и Джеро я встретила приветственным кивком.
— Вы все пропустили, агент Хотчнер, — доложила я, ткнув пальцем себе за спину, где виднелся проем распахнутой входной двери. — Мы ее взяли.
Отвечать мне мужчина не стал, чуть нахмурился и исчез в доме, будто бы начисто проигнорировав мое присутствие на крыльце, и я даже реагировать на это не стала, вполне привычная к подобному отношению. Неприятная боль, сверлящая виски, медленно возвращалась после волной схлынувшего напряжения, терпкий никотин наполнял легкие, понемногу расслабляя окаменевшие мышцы, и тот факт, что ко мне никто не приставал ни с расспросами, ни с претензиями, меня определенно радовал.
Да, немного позже меня ждал неприятный разговор, и я это знала, но пока наслаждалась одиночеством и компанией горькой сигареты, пытаясь вернуть пошатнувшееся спокойствие и непоколебимость. Разговор с Дейзи выбил меня из колеи, собственная слабость неприятно удивила, и от охватившего сознание мерзкого ощущения хотелось немедленно избавиться. А для этого нужно было убраться подальше от людей, запереться в собственной квартире, завалиться на диван вместе с Говнюком и съесть большую пиццу из забегаловки «У Фредди», запивая ее виски.
 
После двух напряженных дней такой вечер был бы просто идеальным.
— Блейк, — послышался из-за спины негромкий знакомый голос, и я обернулась на зов, увидев вышедшего из дома Рида, пытающегося расстегнуть крепление на жилете. Все такой же взъерошенный и словно бы немного растерянный, мужчина пытливо рассматривал мое лицо, будто пытаясь что-то для себя решить, и я как-то сразу поняла, что он хочет мне сказать. — Там в доме…
— Нет уж, красавчик, даже не пытайся меня анализировать, — покачала я головой, для верности еще и отступив на шаг, а после демонстративно ткнула в сторону агента тлеющей сигаретой, жадно вдыхая табачный дым. — Сегодня мы взяли убийцу пятерых мужчин, она понесет заслуженное наказание, но это уже не мое дело, потому что мои обязанности закончатся написанием отчета, которым я займусь по возвращению в участок. Уже завтра меня будет ждать новое дело, и о сегодняшнем я вспомню, возможно, лишь за стопкой чего-то крепкого, поэтому не нужно сейчас копаться во всем этом дерьме, хорошо? Не знаю, как принято у вас в команде, но среди моих знакомых рыться друг у друга в мозгах считается дурным тоном.
— Хорошо, как скажешь, — Спенсер моргнул, неуловимо нахмурившись, однако что-то в его взгляде подсказало мне, что моя горячая тирада его совсем не убедила, поэтому я приняла единственное, на мой взгляд, верное решение в этой ситуации.
Стратегическое отступление всегда было сильной моей стороной.
Телефон заворочался в кармане как раз в тот момент, когда я, сбежав с крыльца, решительным шагом направлялась по влажной после дождя траве к ближайшей патрульной машине, стойко игнорируя испытывающий взгляд Рида, по-прежнему сверлящий мне спину где-то между лопаток. Вытащив мобильный на свет и мимолетно взглянув на экран, я с ощущением крайнего удовлетворения приняла звонок, чувствуя, как голос чуть подрагивает от переполняющей меня гордости:
— Я же говорила, что у нас все получится, шеф…
========== Глава 8 ==========
Комментарий к Глава 8
У работы теперь появился ещё и замечательный трейлер, ссылку на который вы можете найти в шапке.
— … после чего была арестована агентом ФБР Дэвидом Росси, — пробормотала я себе под нос, тщательно выводя под собственную диктовку каждое слово, а после, подумав, добавила в конце симпатичную закорючку, не сдержав издевательской усмешки. Для любимого шефа, предпочитающего получать отчеты от своих подопечных в первозданном виде, написанными от руки, мне не было жаль ничего, и я уже предвкушала те долгие изнурительные минуты, во время которых Портер будет пробираться через дебри моего почерка.
Это можно было назвать моей маленькой местью, и я радовалась, как ребенок, дописывая долгий, тщательный и подробный отчет, который, по моему скромному мнению, был абсолютно бесполезен. В конце концов, сейчас я просто зря марала бумагу, ведь в конце недели этот исписанный листок вместе с десятками таких же отправится в большой коробке в архив, и если их там за несколько лет не сожрут мыши, то потом они будут официально списаны и торжественно уничтожены. Пользы в подобном пустом занятии я не видела, подозревала, что Эндрю просто пытается занять своих подопечных, чтобы те зазря дармовый паршивый кофе не хлебали на рабочем месте, и представляла, как иногда капитан украдкой пробирается в архив, вытаскивает какой-то отчет на выбор и роняет на него скупую мужскую слезу, вычитывая корявые строчки.
 
Подобная карикатурная картинка изрядно поднимала мне настроение, и я продолжила вдохновенно изливать душу на листке желтоватой дешевой бумаги, не замечая, как губы расплываются в широкой, кривоватой улыбке.
Участок вокруг привычно галдел, незанятые детективы и отлынивающие от работы патрульные слонялись по большому залу, ни на мгновение не смолкая, и подобный шум после полугода давящей на сознание тишины собственной квартиры все еще был немного непривычен. Впрочем, жаловаться я не спешила, подобная обстановка мне нравилась куда больше пугающего одиночества, и к раздающимся над головой голосам я прислушивалась почти с восторгом, даже не пытаясь сосредоточиться на информации, которую они несли. В планах было закончить отчет, сбегать на перекур, перебросившись парой ничего не значащих фраз с околачивающимися в курилке полицейскими, и выбить у Портера еще одно дело, которое на этот раз смогу расследовать сама, без чьей-либо помощи.