Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)

По-прежнему не просыпающийся Спенсер чуть нахмурился во сне, пожевав губами, а после, перевернувшись на другую сторону, поглубже зарылся в теплое одеяло и крепко, совсем по-детски обнял подушку. Несколько непослушных кудряшек упали на глаза, задев подрагивающие длинные ресницы, припухшие, зацелованные губы привлекли мое внимание, и я, не сумев справиться с отчаянным желанием, тихо приблизилась к постели, склонившись над спящим мужчиной. Замерла на мгновение, любуясь родным лицом с правильными, тонкими чертами, а после, отчаянно боясь разбудить друга, невесомо коснулась губами острой скулы.
— Я люблю тебя, красавчик, — прошептала едва слышно, не справившись с заполнившей сердце нежностью, и, понимая, что больше медлить нельзя, решительно направилась к деревянной двери, радуясь тому, что старый ковер скрадывает спешные шаги.
На то, чтобы попасть обратно в свой номер, у меня ушло всего пару минут, коридор по-прежнему был пустынен, что, в общем-то, неудивительно в четыре часа утра, и оказавшись, наконец, в полнейшем одиночестве, я не сдержала тяжелого вздоха, обжегшего губы. Все тело приятно ломило, колени все еще немного подрагивали, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить себя собраться. Голова сейчас мне нужна была трезвой и холодной, чтобы избавиться от лишних мыслей и сладких воспоминаний, пришлось даже умыться ледяной водой, мгновенно защипавшей разгоряченную кожу, а бурлящие внутри эмоции, наконец, немного устаканились, позволяя соображать здраво. Бросив мимолетный взгляд в зеркало на свою слегка помятую физиономию и растрепанную шевелюру, я усмехнулась краешком губ, медленно покачала головой, а после, взглянув на похищенный у Спенсера телефон, с тяжелым вздохом разблокировала его, попросту смахнув в сторону заставку.
Почему-то о таком способе защиты своих личных данных, как самый обыкновенный пароль, Рид, не смотря на все его ученые степени, даже не задумывался, и я бы никогда не подумала, что когда-то это может сыграть мне на руку.
Знакомый номер телефона набрать было необыкновенно сложно, каждая цифра давалась с огромным трудом, а на то, чтобы заставить себя нажать на зеленую кнопку, мне и вовсе понадобилось несколько минут, и я кляла себя последними словами за проявленную трусость. Господи, Блейк, ты ввязалась в драку с серийным убийцей, ты не побоялась спорить с Росси и Хотчнером, ты ворвалась в комнату к своему напарнику и попросту его соблазнила, а теперь боишься простого телефонного разговора?
Или того, что последует за ним?
Трубку сняли почти сразу же, словно ждали звонка, и все тело буквально заледенело, когда из динамика послышался знакомый, насмешливый голос:
— Надо же, детка, я и не надеялся, что ты мне позвонишь.
— И поэтому спер мой мобильный? — холодно отозвалась я, запретив себе проявлять какие-либо эмоции. На это Дилан и надеялся, он провоцировал и задевал за живое, желая увидеть реакцию, желая насладиться чужими страданиями, и позволять ублюдку одержать над собой верх я не собиралась. — Ты знаешь, что тебя объявили в розыск? Вся полиция города стоит на ушах, рано или поздно, но тебя найдут, где бы ты ни скрывался, и на этот раз тебе не удастся всех обмануть. Только не теперь.
— И что же ты собираешься делать, детка? — судя по тому, каким расслабленным, спокойным тоном говорил Прайс, моя прочувствованная речь его совсем не встревожила, он по-прежнему был уверен в себе, и за то равнодушие я, пожалуй, готова была его ненавидеть. — Сдашь меня своим дружкам? Скажешь, что у меня твой телефон, и что по нему можно отследить мое местоположение? Кстати говоря, не подскажешь, кто такой этот Спенсер, с номера которого ты звонишь? Неужто, один из тех агентов, которых я видел вчера с тобой в баре? Судя по тому, что ты звонишь в такую рань, ночь у вас была достаточно продуктивной. Что скажешь, тебе понравилось?
— Катись к чертям, Прайс, — зарычала я, чувствуя, как руки невольно сжимаются в кулаки. Наверное, будь сейчас Дилан где-то рядом, я бы с огромным удовольствием съездила ему по морде, невозможность хоть как-то задеть ублюдка злила невероятно, а еще я буквально ненавидела себя за то, что не могу сдержать эмоций. Нельзя было показывать Прайсу свою слабость, нельзя было показывать ему, как сильно меня задевают его слова, бьющие точно в цель, и мне понадобилось несколько невыносимо долгих секунд, чтобы выровнять сбитое дыхание.
 
— Не стоит хамить мне, — в бесплотном голосе прозвучала отчетливая угроза, по позвоночнику прокатилась холодная волна, и я была совершенно не готова к тому, что тон нашего разговора внезапно изменится. Теперь Дилан не ерничал и не язвил, он говорил холодно, зло, и почему-то возражать ему мне мгновенно перехотелось. — Ты знаешь, что это только между нами, мы должны разрешить нашу небольшую проблему раз и навсегда, поэтому никакой полиции и ФБР не будет. Только ты и я, в том месте, которое я тебе назову. А чтобы у тебя не возникло глупой идеи обмануть меня…
Громкий, отчаянный женский крик, исполненный боли, ударил по ушам, заставив вздрогнуть, из мигом ослабевших пальцев чуть не выпал удерживаемый у уха смартфон, а мир буквально перевернулся, когда я с необыкновенной ясностью поняла, что игры действительно кончились. Судорожные всхлипы, звучащие в динамике, пугали до дрожи и отбивали всякое желание спорить с чертовым ублюдком, мгновенно пересохшие губы разомкнулись, но из груди не вырвалось ни звука. Стоя посреди маленькой комнатки и широко распахнутыми глазами уставившись прямо перед собой, я пыталась бороться с внезапно накатившей слабостью, и молилась только о том, чтобы Дилан не понял, как сильно, на самом деле, напугал меня.
— Слышала? — участливо поинтересовался он, зашуршав чем-то в трубке. — Это была юная мисс Корнуэлл, и если ты не хочешь, чтобы в следующий раз я, к примеру, сломал ей руку, то тебе лучше побыть хорошей и послушной девочкой, детка. Я отправлю на этот номер адрес, и ты приедешь через час, одна и без оружия. И не приведи господь, я только подумаю о том, что ты можешь попытаться меня обмануть. Жизнь этой испуганной пташки сейчас напрямую зависит от тебя, поэтому задумайся, стоит ли глупо рисковать.
Пренебрежение, звучащее в каждом слове, било наотмашь, словно пощечина, искреннее презрение, с которым обращался ко мне человек, которого раньше я любила, вымораживало остатки тех теплых чувств, которые еще тлели где-то на дне глупого, наивного сердца, а страх медленно уходил, уступая место глухой, животной ярости. Челюсти сжались до зубовного скрежета, на скулах заиграли желваки, а из прокушенной губы по подбородку стекла капля крови, но я на это не обратила абсолютно никакого внимания. Подобралась, словно перед прыжком, со свистом втянула в себя воздух, после чего необыкновенно тихо, но от этого не менее зловеще произнесла, чеканя каждое слово:
— А теперь ты послушаешь меня, чертов ты психопат, — прорычала я, не думая о том, что мои слова могут спровоцировать Прайса. — Если к моему приезду с головы этой девушки упадет хотя бы один волос, клянусь, я вскрою тебе горло. Ты хотел встретиться — мы с тобой встретимся, и поверь, предстоящее свидание тебе абсолютно не понравится. Ты пытался избавиться от привязанности, хотел посмотреть, как я справлюсь одна, так вот тебе ответ — ты даже не представляешь, в кого превратил меня своей тупой, трусливой выходкой. Хотел сделать из меня поехавшую стерву? Поздравляю, сладкий, у тебя получилось, но теперь не жалуйся. И сбрасывай свой чертов адрес, не заставляй меня ждать.
Несколько мгновений Дилан молчал, переваривая все услышанное, а мои нервы натянулись подобно струнам, и мысленно я буквально вопила от ужаса, боясь, что могла перегнуть палку, но ни единой мышцы не дрогнуло на превратившемся в холодную маску лице. Застыв каменным изваянием и даже дышать перестав, я отчаянно ожидала реакции на свою прочувствованную тираду, и была готова едва ли не расплакаться от облегчения, когда спустя пару мгновений мужчина на том конце телефона фыркнул в ответ.
 
— Это будет забавнее, чем я думал. С нетерпением жду нашей встречи, детка.