Исцелить разум, обнажить чувства...(СИ)
Только вот перед этим нужно было кое-что сделать.
Прекрасно понимая, что этой ночью уснуть мне уже не удастся, не смотря на сбивающую с ног слабость, я на мгновение с силой смежила веки, будто пытаясь собраться с мыслями, а после решительным шагом направилась к двери, пытаясь не думать о последствиях. В конце концов, если бы я начала задумываться о своих действиях всерьез, мне бы никогда не хватило духу, чтобы воплотить в жизнь то, что собиралась делать, и я отчаянно надеялась, что плещущееся через край безумие не даст мне струсить.
Ведь находиться в плену у садиста-убийцы наверняка было страшнее, чем…
В гостинице было необыкновенно тихо, под ногами, стоило оказаться в коридоре, мгновенно заскрипели старые, трухлые доски, и я невольно поморщилась, воровато оглядевшись по сторонам. Коридор был пустынен, под потолком приглушенно горела единственная тусклая лампочка, которая разогнать ночную темноту попросту не могла, однако мне царящий вокруг сумрак нравился, поэтому я, не теряя ни мгновения, закрыла за собой дверь и двинулась по коридору к виднеющейся впереди лестнице. О том, где находятся комнаты остальных членов команды, я знала прекрасно, помнила лукаво подмигивающего мне Моргана, который приглашал поспать на его могучей груди, если меня будут мучить кошмары, и сейчас слова мужчины невольно вызвали у меня мягкую улыбку. Эмили, даром, что в каждой поездке для всех членов команды брались отдельные номера, ночью всегда пробиралась в комнату Хотчнера, где оставалась до утра, Джей-Джей на этот раз достались апартаменты на последнем этаже, на что блондинка уже успела мне несколько раз пожаловаться, сетуя на вой ветра на чердаке, а вот нужная мне дверь располагалась подальше от любопытных глаз, как раз возле лестницы, на которую я, приблизившись, настороженно покосилась, словно боясь быть застигнутой врасплох.
Несколько секунд мне понадобилось, чтобы убедиться в том, что вокруг нет ни единой живой души кроме меня, осознание этого факта внезапно придало сил, и я, задержав на мгновение дыхание, решительно постучалась в чужой номер, поморщившись от того, что звук получился слишком громким. Маленький червячок неуверенности, грызущий меня изнутри, тихо нашептывал, что все это дурацкая затея, и что нужно уходить, пока не поздно, и что я вообще сошла с ума, и в какой-то момент, кажется, я вполне созрела для того, чтобы развернуться и попросту сбежать, как самая настоящая трусиха, однако тут же по ушам ударил громоподобный щелчок открывшегося замка, а дверь, скрипнув, распахнулась на всю ширину.
Судя по всему, замерший на пороге Спенсер все еще не ложился, о чем недвусмысленно намекала явно неподходящая для сна одежда, состоящая из привычных брюк и рубашки, которую мужчина успел сменить с нашей последней встречи. О том, что рабочий день давно окончен, говорило только отсутствие галстука и пара расстегнутых пуговиц, обычно затянутых на горле, взъерошенные волосы были растрепаны пуще прежнего, если это вообще было возможно, вновь падали на лоб и лезли в глаза, вызывая отчаянное желание их поправить. Невольно скользнув взглядом другу за спину, я заметила, что гений тоже предпочел этим вечером посидеть в полумраке, разгоняемом только светом, льющимся с экрана ноутбука, и тут же вновь взглянула на Рида, который, осоловело поморгав, явно удивился, узнав позднего нарушителя своего спокойствия.
— Блейк? — уточнил он, словно до последнего сомневаясь, а после быстро посмотрел по сторонам, будто пытаясь узнать, в одиночестве ли я почтила его своим присутствием. Чуть нахмурился, заметив, как я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу в пустынном коридоре, а после всего лишь на мгновение крепче сжал ладонь, все еще лежащую на дверной ручке. — Что-то случилось? Ты в порядке?
— Да, я… — смущенно начала я, не зная, куда деть себя от внезапно сковавшего тело смущения, а после попыталась улыбнуться как можно уверенней, надеясь, что мужчина не видит, как дрожат крепко сцепленные в замок руки. — Ты извини, что я так поздно, просто… Я не могла уснуть, и подумала… Если ты уже собирался спать, то я, наверное…
— Нет, я еще работал, — перебил меня Спенсер, словно пытаясь пресечь мою неловкую попытку побега, и готовая сорваться с языка фраза о том, что мне стоит уйти, так и застыла в горле комком. Нога, на которую я перенесла вес, собираясь позорно сбежать, начала неприятно ныть, намекая на неудобную позу, глаза удивленно округлились, а взгляд, пытливо скользящий по чужому лицу, словно пытался найти хотя бы тень сомнения, позволившего бы мне все переиграть. Только вот Рид сомневаться не стал. — Проходи, не нужно стоять на сквозняке.
Отступив с порога, мой друг повел рукой в сторону, приглашая войти, и я, помявшись несколько секунд, сделала нерешительный шаг вперед, чувствуя, как внутренности на секунду скрутило в тугой узел. Древесный парфюм, запах которого окружал Спенсера мягким, ненавязчивым облаком, проник в легкие с первым же вдохом, моментально согрев продрогшее тело, невероятное чувство умиротворения расслабило сведенные судорогой мышцы, и я даже не обратила внимания на то, как с тихим хлопком закрылась дверь, отрезая малейшие пути к отступлению. Теплая ладонь легла на спину чуть повыше поясницы, подтолкнув меня вперед и не позволив и дальше стоять истуканом посреди прохожей, и я не стала сопротивляться, с любопытством оглядевшись по сторонам.
Номер Спенсера был совершенно идентичен моему, разве что внутреннее убранство было представлено другой, темной цветовой гаммой, и я сделала вывод, что эта комната нравится мне куда больше светлой и абсолютно неуютной моей. Большая двуспальная кровать, парные прикроватные тумбочки со стоящим на одной из них светильником, у противоположной стены — мягкое кресло и стоящий рядом журнальный столик, за которым, судя по всему, и сидел Рид до моего прихода. Плотные занавески, скрывающие окно, были задернуты, сквозь узкую щель пробивалась тонкая полоска света, которой вполне хватало, чтобы разогнать ночной сумрак, а дверь в ванную была чуть приоткрыта, наполняя помещение ровным гудением включенной вытяжки. Терпкий аромат мужского парфюма успел пропитать все помещение, радиатор, судя по всему, работал, и я, чувствуя, как меня окружает приятное тепло, пыталась дышать глубоко и размеренно, надеясь, что со стороны не заметно, как поднимается и опускается от тяжелого дыхания грудная клетка.
Почему-то в присутствии Рида впервые в жизни мне было неловко, от осознания того факта, что мы с ним находимся в слишком маленьком замкнутом пространстве в непосредственной близости от широкой кровати, мысли в моей голове вертелись не самые подходящие, и я отчаянно пыталась не покраснеть, кляня себя за то, что вообще решила прийти. И чем я думала, спрашивается, зачем вообще затеяла все это? Спенсер не ждал меня, наверняка собирался поработать немного и лечь спать, а из-за излишней вежливости и хорошего воспитания ему теперь приходилось терпеть в своем номере взбалмошную девицу с множеством таких же непредсказуемых тараканов и психическим состоянием, явно граничащим с ПТСР.
— Страшно оставаться одной? — внезапный вопрос, произнесенный неуверенным хриплым шепотом, заставил резко оглянуться, и я уставилась на Рида, словно впервые увидев его. Замерев в дверном проеме и прислонившись плечом к твердому косяку, мужчина посматривал на меня из-под падающих на лоб непослушных прядей, и в полумраке я не могла разглядеть выражение его лица, скрытого от меня тенями. Свет, исходящий от экрана компьютера, освещал только сложенные на груди руки, рукава свежей рубашки были закатаны до самых локтей, и я заметила проступающие под тонкой кожей очертания мышц. Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что мой друг напряжен, что он, как и я, чувствует себя не в своей тарелке, однако держался гений получше, чем я.
Мимолетная мысль ответить шуткой на поставленный вопрос испарилась из сознания, не успев толком сформироваться.
— Очень, — неожиданно для самой себя призналась я, дернув уголком губ в немного грустной улыбке, а после отвела взгляд, изо всех сил вцепившись пальцами в собственные плечи. Помолчала немного, думая, чем заполнить неловкую тишину, повисшую в комнате, и опять отвернулась, приблизившись к окну. Почему-то казалось, что стоит скрыться в сумраке, подальше от единственного источника света, и говорить о собственной слабости станет легче. — Знаешь, я несколько раз проверила, закрыты ли дверь и окно, а пока стояла в душе, мне постоянно казалось, будто в комнате еще кто-то есть. Я… не ожидала, что кто-то так легко сможет застать меня врасплох, всегда повторяла себе, что должна быть начеку, а сегодня… С пистолетом под подушкой, конечно, было бы спокойнее, но его у меня отобрали, так что…