Хозяйка магической лавки

Я ошеломленно выдала:
– Чтоб меня болотные шусы уволокли!
Кот и мышь во все глаза уставились на меня, мышь пошевелила длинными усами и уже знакомым голоском резюмировала:
– Еще и видит.
– И до сих пор не убежала, – почти промурлыкал кот. – Прелестно! Я передумал, она мне нравится!
А мне вот что-то совсем ситуация не нравится! Я потрясенно продолжала взирать на магических существ.
– И мне! – мышка умиленно на меня смотрела. – Прямо лапочка! Давай оставим ее?
Так как мне в целом показалось подозрительной фраза “давай оставим ее”, то решила вступить в контакт:
– Меня зовут Адель, а вы кто? Вы тут… живете?
– Нет, в гости зашли, – ухмыльнулось существо. – Конечно, живем. Это наш дом.
Рыжий кот мягко спрыгнул на пол и направился ко мне. Когда он подошел поближе обошел меня по кругу, еле удержалась от того, чтобы не отойти подальше. От него исходила сила – древняя, его искры уже потихоньку гасли, но еще не до конца потеряли былую мощь. Я поняла, кем являлся тот, кто сейчас был в обличии кота.
Это был домовой.
В детстве мама рассказывала мне и Натану сказки про волшебные дома, в которых обитали добрые духи – домовые. Они защищали здание, так что такие дома были практически неприступными и вечными – чем сильнее был дух, тем крепче его пристанище. Но я считала все лишь выдумкой, ведь церковная власть твердила – нет более светлых существ, тем более наделенных разумом, так сказал Единый.
– Вкус-с-сная магия, мрр-р, – вынес вердикт домовой, едва закончил ходить вокруг меня и даже потерся мордочкой о мою ногу.
– Оставляем ее? Ура! – радостно пропищала мышка и обратилась ко мне: – Меня зовут Мареллина из рода Беломышей, но для тебя просто Марель.
– Приятно познакомиться, – я до сих пор не могла прийти в себя. Что за день! Я с мышью общаюсь! Ущипните меня, кто-нибудь… – А вы… ты тоже дух?
– Вот еще! – фыркнула она и гордо произнесла: – Я нечисть!
– Прекрасно, – нервно отозвалась я, почесав кончик носа, и тотчас заверила: – Очень рада столь необыкновенному соседству.
Как же хорошо, что я все же не сентиментальная девица, потому что все происходящее выходила за грани… Да за грани всего!
В голове тотчас всплыло все, что я знала про магически измененных животных, которых сейчас и называли нечистью. Если честно информация изобиловала страшными сказками и жуткими подробностями от жителей глубинки.
– Поверь, детка, все, что о нас говорят – гнусный поклеп! – словно прочитала мои мысли Марель.
– Адель, ты ведь уже поняла, кто я, – сказал кот, перестав изучать меня и несколькими плавными прыжками вернувшись на свое место – на потрепанный комод. Вновь там вальяжно расположился, переместив хвостом мышку в краю мебели. Она возмущенно поправила чепчик и спланировала на пол.
Вот действительно спланировала! Искорки, юбка надувается парусом и мышь медленно опускается на старый паркет.
Она еще и колдовать умеет?..
Тотчас вспомнилось, что благодаря официальной позиции служителей Единого, между нечистью и другими разумными, мягко сказать – конфронтация.
Я перевела взгляд с одной живности на другую и растерянно озвучила свои мысли:
– Надеюсь, свидетели у вас живут долго и счастливо.
Домовой хохотнул – и дико странно было наблюдать, как подобный звук исходит от кота. Вроде живу уже восемнадцать лет в мире, полном магии, но чувствую себя впервые увидевшей волшебство девочкой.
– Не знаю насчёт долго, но в целом, думаю, счастливо. Если во-о-он та балка из ценнейшего пятнистого дуба упадёт прямо в объятия свидетеля, он будет дико счастлив. Кратковременно, правда… Но все же дерево дорогое, я каждый день читаю газету «Новости столичных дельцов” и знаю расценки.
Мозг маленечко вскипел.
Я сглотнула и на всякий случай сделала несколько шагов к духу и подальше от ценнейшего древесного массива.
– Да не бледней, малышка, – Марель мне… улыбнулась. Или оскалилась – потому что стали видны все ее зубы. Многочисленные и достаточно острые. Может, все же стоит рассмотреть и вариант с замужеством? Не так страшен жених, как нечисть в свежеобретенном имуществе. – Кот так шутит. Если что, нашего вредного духа так и зовут – Кот.
 
Кажется, прошлая хозяйка лавки была очень большой фантазеркой. Домовой в теле кота по имени Кот – это ведь верх оригинальности.
– Поняла, спасибо, Марель, – первый шок прошел, и до меня с опозданием дошло, что правая рука немного болит и ноет. Опустив взгляд, я поняла что до сих пор стискиваю весьма внушительную палку и бросив ее среди другого хлама, растянула губы в улыбке. – Что-то я отвлеклась.
Домовой на меня пристально смотрел, чуть сощурив кошачьи глаза.
– Если, м-р-рр, закончили меня обс-с-суждать, то давай поговорим о тебе, Адель.
– А о чем именно поговорим? – подозрительно спросила я.
Надо сказать, что обсуждать с котами свои проблемы мне еще не доводилось. Пусть они хоть сто раз домовые.
– Как ты здесь оказалась? – подсказала тему мышка.
– Зачем ты здесь оказалась? – промурлыкал дух. – И что собираешься делать?
Последний вопрос однозначно фееричный, потому что я честно не знала, с чего взяться. Слишком уж перспективный бизнес! Ну, если разобрать на составляющие здание и продать все деревянные конструкции – сейчас действительно ценилась древесина, особенно вот такой пятнистый дуб, из которого и построена лавка.
Так что решила, что начну хотя бы с рассказа, как я вообще до такой жизни дошла и до таких размышлений истинных барыг докатилась.
Откровенничать было непросто, но Кот и Марель слушали очень внимательно и незаметно все выложила.
– … Вот такие дела. Или успех в деле или брак. А я замуж не хочу, мне бы полагающую часть наследства и тихая независимая жизнь подальше от семейного счастья, – закончила я рассказ, где красочно описала и матримониальные планы тетушки, и то, как брат сдался под натиском кузины и сейчас ухаживает за ней. – Мне нужно сделать лавку успешной и заработать за год сто золотых монет.
Я показала мышке и домовому предписание. Марель забрала из моих пальцев бумаги и принялась изучать. Лист повис перед ней в воздухе, а мышь забавно ходила от одного его конца в другой по мере прочтения.
– Ты умеешь читать? – удивилась я.
– А ты как думала? – фыркнула Мареллина, взмахнув хвостиком, отчего ее фартучек и чепчик забавно колыхнулись в такт. – Я в роду Беломышей лучше всех разбираюсь в бюрократии!
Я решила ей поверить на слово.
По мере чтения, мышиная мордочка становилась все мрачнее и мрачнее.
– Мер-р-рзавцы? – поинтересовался у неё Кот.
– Мерзавцы и ещё какие! – возмущенно согласилась она, с досады одернув край фартука.
– А что там? – настороженно спросила я.
– Вот тут ма-а-аленькими буквами написано, что ты во время испытания лишаешься полагающего денежного содержания и если не проходишь это самое испытание, то другого шанса уже не будет.
– В смысле не будет? – я сама посмотрела на предписание. Вчиталась. – Я потеряю большую часть наследства…
Чтоб их всех… болотные шусы уволокли их и хорошенько покусали! Особенно поверенного, потому что он давал почитать мне совершенно другие бумаги! Вот его я обязательно прокляну! Чтобы знал в следующий раз, когда соберется обмануть честную девушку, про последствия. Посидит пару часов в нужнике по острой необходимости – сразу и мозги прочистится, и совесть проснется.
– Какие добрые родственнички, – хмыкнул дух. – Помнится, точно такие же заботливые тетушки и дядюшки и отравили мою первую хозяйку.
– Кот, такое нельзя оставлять просто так! Они ж… они ж бедную девочку обманули! Аделюшка, Марель с тобой, я уж знаю, как правильно мстить! – мышка прижалась к моей ладони всем телом и обняла лапками. Она была на удивление тёплой, будто бы… по-настоящему живой.
Погладила мышь по мягкой шерстке. Было приятно, что она вступилась за меня, этого уже давно никто не делал – кажется, Натану было все равно, что происходит вокруг, он был занят лишь своей любовью.