Повелитель пространства. Том 1 (СИ)

— Минуту внимания, уважаемые телезрители, в наше распоряжение поступила видеозапись, которую мы не можем вам не показать, она довольно короткая, но, определённо, заслуживает вашего внимания.
И Императрица с главой тайной канцелярии увидели предсмертную исповедь князя Успенского.
— А парень-то хорош! — воскликнула Императрица, — Чего сидишь, Паша, у нас тут признание, поднимай своих, пусть дуют в Пензу. Князя надо брать тёпленьким. Наконец-то у нас появилось хоть что-то на этого урода. Может, этого и не хватит для суда, но потаскать по разным инстанциям мы его теперь можем смело.
— Так точно, Ваше Величество! — князь достал телефон и принялся раздавать приказы.
А Императрица продолжила просмотр. Она увидела, как бойцы окружили дом Успенского, и как отворилась его дверь, из которой показались люди, явно сильные маги, но все как один очень молодые. Далее, начали выходить пленники Успенских, изнемождённые, усталые, замученные, кто-то не мог идти сам, и таких людей несли на руках.
Императрица ужаснулась, ведь она узнала многих из них. Они давно считались погибшими или без вести пропавшими. Вот ведь уроды эти Успенские. И как она только проглядела такой рассадник беззакония прямо у себя перед глазами.
Последним здание покинул молодой Лавинин, рядом с которым семенил серый спаниель. А собаку-то они зачем с собой взяли? Граф осмотрелся, нашёл взглядом камеру, и бросил на пол свёрток, из которого выкатилась голова графа Успенского. Зрителей вокруг собралось немало, многие просто прибежали, как только увидели выпуск новостей, чтобы зафиксировать всё самим.
Граф вздохнул, тяжело посмотрел в камеру и сказал:
— Успенские уничтожены, вы все, наверняка, видели запись, на которой граф признаётся в своих противоправных действиях, а также обличает своего союзника, князя Пензенского, — Лавинин огляделся по сторонам, кивнул сам себе и продолжил, — так вот, сегодня было положено начало уничтожению подобной нечисти на территории Российской Империи. Я, граф Виктор Лавинин, объявляю войну Пензенскому князю!
— Да ладно? Паш, ты слышал? Когда такое было последний раз? Чтобы граф объявлял войну князю, — удивилась Императрица, — он, конечно, хорош, но что-то мне подсказывает, что с князем он тягаться всё равно не сможет.
— Посмотрим, Ваше Величество, после увиденного сегодня Пензенского ждут большие проблемы, может, даже и до войны не дойдёт, посмотрим, как сработают мои ребята. Но прецедент хорош, не мне, конечно, Вам советовать, Ваше Величество, но, думаю, граф заслужил небольшую медальку своими действиями и активной гражданской позицией.
— Да, Паша, ты прав, юный граф — молодец, побольше бы таких, — задумчиво произнесла Ольга Анатольевна и продолжила смотреть трансляцию.
А на экране, тем временем, можно было наблюдать, как выводят пленных. Граф своего слова не нарушил, женщин и детей не тронул. Вот они все, стоят на коленях, но живые и невредимые.
— Дамы и господа, — слово взял Виктор Лавинин, — я благодарен всем, кто смотрел этот прямой эфир. Надеюсь, вы все сделаете правильные выводы, ну а меня ждут дела рода. Спасибо за просмотр, всего доброго.
Граф закончил речь, и всё пространство вокруг заполонил довольно плотный пар, сквозь который не было видно вообще ничего. Через несколько минут пар развеялся, и все зрители ахнули, потому что площадь перед домом Успенских была абсолютно пустой.
— Паша, бросай всё, вызывай борт. Мы летим в Саратов! — с воодушевлением приказала Императрица.
— Что случилось, Ваше Величество? — недоумевал Темников.
— А ты не понял? Они все исчезли за считаные минуты, Паша. Исчезли! — Ольга Анатольевна начала носиться по комнате и собирать вещи. — Это было послание, Паша, послание мне, я знаю, кто наш маг пространства!
 Глава 14 
— Внук, а мне кажется, или дом внутри гораздо больше, чем снаружи? — спросила Лавиния Петровна, оглядывая пространство.
— Не кажется, бабушка, это моя магия, — улыбнулся я, — думаю, тебя тут многое ещё удивит.
 
— Да уж, и когда ты только успел стать таким самостоятельным? — тяжело вздохнула бабушка. — Подумать только, столько всего создать с нуля за столь короткий период времени.
Я лишь пожал плечами.
— И по Успенским прошёлся, как на параде. Потери были вообще?
— К сожалению, совсем без потерь не обошлось, трое гвардейцев погибли. Я уже распорядился взять их семьи на содержание рода.
— Всего три гвардейца, Витя! А на другой стороне весов целый графский род, который десятилетиями мучил всех вокруг. Я горжусь тобой, внук!
— Спасибо, бабушка, но расслабляться рано. Не думаю, что остальные члены их шайки на нас теперь полезут, но я всё же объявил войну целому князю, а вот от него можно ждать чего угодно. Вряд ли он, конечно, всеми силами пойдёт на территорию соседнего княжества, но что-то предпринимать будет, я в этом уверен.
— Ничего, Витя, ты справишься. Мы справимся. Ты всё правильно сделал, князь больше остальных виноват в наших бедах, и оставлять его безнаказанным было бы ошибкой.
— Я тоже так думаю, да и останавливаться на достигнутом не собираюсь. Это только начало возвышения нашего рода. Есть у меня предположение, что скоро к нам пожалуют очень высокопоставленные гости.
Да, я специально провернул это представление с исчезновением, кто о моём даре ничего не знает, те и не поймут, что произошло. А направлены мои действия были на одного конкретного человека — на Императрицу. Пора бы уже нам познакомиться, а то она ведь так и будет меня искать.
Вот я и решил ей намекнуть, думаю, она всё поймёт, и уже скоро позовёт меня на аудиенцию. Что я хотел от этой встречи? Пожалуй, взаимовыгодного сотрудничества. Я планирую развивать род, набирать влияния, активов. А для этого, в любом случае, нужно открывать резиденцию в столице, а может и есть смысл вообще перебраться туда. Хотя, в Саратове мне нравится, да и отношения с князем у нас уже наладились. В общем, поживём — увидим.
— И что это за гости такие? — удивилась бабушка.
В дверь постучали, а я через Валеру уже увидел, кто к нам пожаловал и не мог сдержать улыбку.
— Не буду портить сюрприз, ба, а пока у нас тут гости не такие высокопоставленные, но от этого не менее желанные, — я встал с дивана, — пошли, ба, поприветствуем дорогих гостей.
— Заходите, открыто.
Дверь отворилась, и в комнату зашли двое: Вулкан и Серёжа, его заместитель, тот самый гвардеец, который до последнего командовал обороной, пока Вулкан пытался договориться с врагами, и как можно больше выиграть времени.
— Ну здравствуй, Иваныч, и тебе привет, Серёга, — я обнял обоих и посмотрел на бабушку, у которой потекли слёзы, но при этом, она улыбалась. — Рад видеть вас живыми и здоровыми!
— Здравствуйте, Ваши Сиятельства, — оба бойца глубоко поклонились, а Вулкан продолжил:
— А уж мы-то как рады! Я думал, всё, больше не свидимся, так и помрëм в тех камерах.
— Вот видишь, Иваныч, как жизнь складывается, — я решил немного пофилософствовать, — никогда не нужно сдаваться. Надежда умирает последней.
— Виктор Николаевич, но как Вам всё это удалось? По дороге сюда я видел, сколько техники и бойцов располагается на территории поместья. Это уму непостижимо. Такой мощи у Лавининых не было даже в лучшие годы, а тут, когда Род почти уничтожили, Вы спасаете остатки старой гвардии из плена, а должно быть наоборот, гвардейцы должны спасать и защищать своих господ. Но мы тогда не справились, простите нас, граф, — Вулкан виновато поклонился, — а теперь я вижу, что прошло всего ничего времени, и Род буквально восстаёт из пепла. А ещё узнаю, что сегодня утром Вы со своей армией, походя уничтожили род Успенских. Как, Виктор?
— Как-то так… Я старался, у меня была цель, и я сделал всё, чтобы этой цели достичь. И буду делать дальше. Вы со мной?
— Что за вопрос, Ваше Сиятельство? Куда же мы от Вас? — старый вояка посмотрел на Сергея, и тот молча кивнул. — Мы теперь не только клятвой связаны, но и жизнями Вам обязаны!