Наследник для дона мафии (СИ)

— Что такого могу я, чего не может Демид? — не скрывает удивления Аверин.
— Потому что помощь нужна не мне, а Феликсу, — говорит она, и у меня по спине ползут ледяные мурашки.
Что с ним? Что с Феликсом? Почему Костя мне ничего не сказал? Он не мог не знать...
Пальцы вцепляются в спинку кресла, за которым я стою, и ценой неимоверных усилий я сдерживаюсь, чтобы не броситься к экрану и не начать трясти экранную Арину.
  
— Демид воспринимает беременность как болезнь, — продолжает Ольшанская, — стоит мне только заикнуться, мы в ту же минуту покинем Палермо. А я не могу его сейчас бросить. Мне показалось, вы с Феликсом друзья. Или мне показалось?
— Допустим, не показалось, — нехотя отвечает Аверин. — Но что...
— У него есть сын, — Арина не дает договорить, наклоняется вперед и начинает говорить так быстро, что я вздрагиваю. Откуда? Откуда он узнал? И тут же получаю ответ на свой безмолвный вопрос. — Он нашел альбом Винченцо, там много фотографий, где маленький Феликс с отцом... Господи, они так похожи, Фел и этот мальчик, Рафаэль... Он сын его горничной, Роберты. Она сбежала с ребенком, приревновала ко мне. Вышло так глупо... Если бы я знала, я бы никогда... Фел конечно неправ, я его не защищаю, но она... Как она могла? Если она в него влюблена, я сама видела. Почему она его бросила? Он такой одинокий...
Арина всхлипывает, закрывает руками и лицо и плачет. Мой взгляд натыкается на взгляд Аверина в отражении глянцевой панели витрины слева от экрана.
Мне сложно понять, чего в нем больше намешано.
Укор? Осуждение? Или досада, что пришлось потратить свое драгоценное время на женские слезы и истерику?
И еще меня по-прежнему бесит это ее «Фел»...
Костя вежливо ждет, пока Арина выплачется. Я так и вижу, как он подает ей упаковку бумажных платочков, чтобы она вытерла глаза. Но она не рядом, поэтому обходимся без платочков.
— И что же вы от меня хотите? — спрашивает Аверин, когда та, наконец, успокаивается.
— Я хочу попросить вас ее найти, — Арина вытирает глаза ладонями. — Простите...
Она еще раз всхлипывает и втягивает носом воздух.
— Насколько мне известно, дон Ди Стефано отправил по следам синьорины горничной Энцо Тальоне, своего лучшего цербера. Вы считаете, что он не справляется? — интересуется Костя тем же тоном.
Арина вскидывает голову.
— Откуда вы знаете?
— Дорогая, я все знаю, — недовольно отвечает Аверин. — Полагаю, поэтому вы и пришли ко мне.
Арина порывисто подается к экрану.
— Если у Феликса будет сын, у него появится смысл жизни, и тогда он откажется от своей безумной затеи, понимаете? Ну же, Костя! Как вы могли поверить, что он по-настоящему согласился на роль дона? Это же Феликс! Он всегда был идеалистом.
От ее слов внутренности скручиваются узлом и опускаются куда-то вниз. Внутри становится совсем холодно и пусто.
А еще очень страшно. Очень.
— Что вы хотите сказать, Арина? Я не совсем понимаю, — Аверину видимо тоже надоели общие фразы.
— Я провела расследование, — Ольшанская меняется на глазах, становится собранной и деловитой, — на острове, в бывшей серверной, где сейчас склад, сломаны насосы. По документам они были отремонтированы. На самом деле документы подделаны, ремонт — полная фикция. Работает только один насос в аварийном режиме для устранения текущих подтоплений.
Костя внимательно слушает, наклонив голову, а я ничего не понимаю. Какой остров? Какие насосы?
— На складе накапливается товар. Стало известно, что сразу после празднования своего дня рождения Феликс собирает на острове собрание. Туда приглашены все приближенные дона, а сотрудники станции, включая охрану и пилотов гидропланов отправлены в пятидневный отпуск. Своего личного телохранителя Феликс тоже с собой не берет.
Арина замолкает, она глубоко дышит, как будто поднялась на высокий этаж без лифта. В своем положении. Костя на нее не смотрит, о чем-то думает, постукивая телефоном о диван.
— Это того черноволосого парня, который везде за ним хвостом ходит? — спрашивает негромко. Ольшанская кивает.
Страх подползает к горлу и сдавливает его ледяными пальцами. Крепко, сильно. Очень сильно. Я ничего не понимаю, но интуитивно чувствую, что если Феликс не берет с собой Донато, то это... плохо.
— И самое главное, — медленно договаривает Арина, — Андрею Платонову удалось отследить цепочку заказа, которую Феликс провел самостоятельно по закрытому каналу. Это взрывчатка. Вы помните, что в серверной внешняя стенка сравнительно тонкая, Костя? Ну сложите сами два плюс два. Как считаете, что задумал этот борец со вселенским злом?
— Блядь! Твою ж мать! — Костя хлопает себя по ногам, и упирается рукой в диван. Я закрываю глаза.
Почему-то сейчас в голове всплывают не самые уместные сцены. Но мое подсознание всегда работало довольно причудливым образом.
«Никаких больше блядей, Роберта. До конца моих дней».
«До конца моих дней...». Вот что ты имел в виду, чертов идеалист?
Медленно выхожу из-за кресла, на нетвердых ногах подхожу к дивану и сажусь перед экраном рядом с Авериным.
Он не меняет позы, только убирает руку с телефоном, чтобы освободить мне место. Исподлобья наблюдает за выражением лица Арины.
Та шокировано следит за мной. Узнает, конечно, но сначала не верит. Ее явно сбивает с толку темный цвет волос и глаз, но не сказать, что я изменилась до неузнаваемости.
Она вглядывается, моргает, а я сдвигаю колени, сцепляю руки в замок и устремляю на Ольшанскую испытывающий взгляд.
На некоторое время в пространстве между экраном повисает безмолвная тишина. Аверин наблюдает за нами, откинувшись на спинку дивана. Арина приходит в себя первой.
— Вот значит как, Константин Маркович, — фыркает она. — Теперь ясно, почему Энцо Тальоне не может найти синьорину Роберту.
Аверин снисходительно кивает в ответ.
— Вы потрудитесь перевести ей мой спич на итальянский? — интересуется она с некоторым сарказмом. Я надеюсь, что он ко мне не относится, Арина просто уязвлена. Это читается по ее вскинутому подбородку. — Или мне повториться самой? Кто она вообще такая, эта ваша Роберта? Фел сказал, это ее ненастоящее имя.
— Не стоит, Арина, я тебя поняла, — отвечаю на русском, глядя как расширяются ее глаза. — Мое имя Милана Богданова. И я его жена.
* * *
Арина смотрит на меня округлившимися глазами. Ее рот приоткрывается, затем она сглатывает и наклоняет голову.
— Жена? — переспрашивает, как будто ослышалась. — Так Феликс женат?
— Официально ты Милана Фокс, если быть точным, — негромко подсказывает сбоку Аверин. — Соблюдай формальности, детка.
— Я не привыкла к этому имени, — бормочу, мотая головой.
Меньше всего я сейчас готова думать о правильности названной фамилии. Услышанное от Арины кажется мне чем-то нереальным и фантастическим. Пересказанным сюжетом голливудского фильма или книги.
Все во мне вопит и протестует — разве можно в одиночку побороть зло? Феликса никак нельзя назвать оторванным от реальности.
Может Арина все-таки преувеличивает? Может она ошибается?
Но интуиция скользко змейкой вползает в сердце и сворачивается там холодным клубком.
Арина говорит правду. Одним ударом обезглавить верхушку клана вполне в духе Феликса. Вот только самому зачем туда лезть? Не понимаю...
Тем временем Аверин поворачивается к Арине.
— Да, Феликс женат. Неужели он вам не рассказывал? Я думал, вы друзья. Или мне показалось? — он поднимает брови.
Не знаю, какой реакции ждет Костя от Ольшанской. Она настолько шокирована, что реагирует максимально растерянно.
  
— Разве вы не знаете Феликса? — сдавливает пальцы еще сильнее. — Этот парень как черная дыра. Если сам не захочет, никто не разгадает, что у него на уме.
При этом Арина не перестает меня разглядывать. Как будто хочет что-то сказать и не решается.
— Так это ты Лана? — все-таки спрашивает.
Значит Феликс все-таки что-то ей обо мне говорил. Или о Светлане, что вероятнее всего.