Наследник для дона мафии (СИ)

Или нет?..
Я запуталась...
Но в любом случае Феликса на кухне ждет теплый ужин — курица, томленая в вине, с оливками, луком, морковью, розмарином и помидорами. К курице я запекла картофель с тимьяном и оливковым маслом. Еще сделала легкий салат из рукколы с тонкими лепестками пармезана, вялеными томатами и кедровыми орешками.
Я научилась готовить эти блюда здесь, в Потенце.
  
Но знаю, что Феликсу понравится. Я помню.
— Только сначала вы поужинайте, синьор. А потом я принесу вам флешку.
Конечно флешку. Я слепила и сохранила историю болезни на флешке.
Тупенькая Роберта не может сохранить ее в облачном сервере. Или набраться наглости и деловито попросить почту или мессенджер, чтобы переслать синьору файл.
Она принесет флешку. Просто и понятно.
Кстати, ни у кого на кухне не вызывает возражений, что ужин дону готовит горничная. Хотя шеф-повар Феликса синьор Нино Черасуоло готовит изумительно. И по идее он должен обижаться на дона, что тот предпочитает мою готовку.
Но Нино не обижается. Наоборот. Понимающе подмигивает и даже пробует мои блюда. Подсказывает, как сделать, чтобы было вкуснее.
После ужина Феликс идет к себе, я отдаю ему флешку. Сама иду к себе в комнату и складываю с потайной карман все, что нужно для забора крови. И капсулу со снотворным.
Мне так тошно от себя. Я чувствую себя такой мерзкой и отвратительной.
Как будто я его обворовываю.
Но только он бы сам отдал. Одно мое слово — он бы все отдал до последней капли. Мне даже не пришлось бы говорить, что Рафаэль его сын.
От этого особенно тяжело.
И любые деньги бы отдал. Только мне не нужны его деньги, у нас есть.
Нам с Рафаэлем хватит до конца наших дней. Мне только надо продать свой махр — фамильные драгоценности Ди Стефано.
Старый антиквар Анджело подключил свои связи и помог переправить их из Турции в Потенцу по своим каналам. Это стоило мне нескольких монет и двух рукописей.
Конечно Анджело спросил, где я взяла такую дорогую вещь. Мне не пришлось ничего придумывать, я сказала, что эти украшения мне подарил в качестве махра мой муж Окан Йылдыз. А где он их взял — купил или украл, — я не знаю.
Анджело по роду своей деятельности процентов на тридцать имел дело с подобными вещами, поэтому дальше расспрашивать не стал. Зато теперь фамильные драгоценности Ди Стефано хранятся в банковской ячейке в Потенце.
Продать в готовом виде их нельзя, слишком опасно. Но Анджело обещал что-то придумать. Возможно, придется продавать камни по-отдельности. Пока их время еще не пришло.
— Принести чай, синьор? — заглядываю к Феликсу, когда особняк уже укладывается спать.
Я приучила его к тому, что он обязательно что-то пьет перед сном. Даже просто воду с лаймом и мятой.
— Принеси, только не очень горячий, — Феликс лежит в кровати с ноутбуком.
Ставлю прямо на кровать столик-поднос и стараюсь не смотреть на голый мускулистый торс. И на четко очерченную твердую выпуклость в области паха, которую мягкий трикотаж домашних штанов не предназначен скрывать.
Поэтому я ее скрываю столиком-подносом.
— Я тебя не поблагодарил за ужин. Ты где так научилась готовить, ммм? — мужская рука ловит мою руку, и я не успеваю отойти от кровати.
— Вы пейте, синьор... Я вам уже говорила, я закончила специальные курсы перед тем, как подать резюме.
— А какие курсы ты еще закончила? Что ты еще умеешь? — его голос звучит так, что у меня у самой перед глазами стены покачиваются и плывут.
Возьми себя в руки, Милана. Черт, Роберта! Не поддавайся. Ты здесь не за этим.
А за чем? Может ну его все к черту, и пойти за этим? Я же его люблю...
— Синьор, вы сейчас прольете чай на постель.
— А ты разве ее не поменяешь? Луиджи экономит на постельном белье?
Ну как с ним можно разговаривать, когда он вот так смотрит? Ну хоть чай пьет...
— Я хотел у тебя спросить по поводу Рафаэля... Иди сюда, — он тянет меня за руку, разворачивает ко мне ноутбук.
Отставляет в сторону столик-поднос, и внезапно я оказываюсь на кровати рядом с Феликсом. Вновь осознаю, какая она огромная. Зачем ему такая большая?
Оглядываюсь вокруг, упираясь сзади на руки. На затылок ложится мужская ладонь, разворачивает, фиксирует, и я оказываюсь лицом к лицу с Феликсу.
Он смотрит на меня, вглядывается, и мне вдруг кажется, что сейчас он меня узнает. Феликс хмурится, словно пытается вспомнить, и я выпаливаю первое, что приходит в голову.
— Вы хотели меня спросить, синьор.
— Я хотел... Я хотел тебя... — он вдруг сглатывает, с силой сжимает мне затылок. Проводит ладонью по своему лицу. Говорит по-русски: — Блядь. Что за хуйня...
Осторожно беру его за плечи и подталкиваю вниз. Он валится на подушку, запрокидывает голову, продолжает тереть руками лицо.
— Спи, милый, — шепчу, чувствуя себя воровкой и преступницей. Глажу его по плечам, по рукам.
Он раскидывает руки по сторонам, я кладу его голову на подушку. Клянусь себе, что это в последний раз.
Я не буду больше нас так мучить. Я не могу больше с собой бороться. Я обязательно что-то придумаю и уйду.
Я подам заявку в банк крови, пусть нам подыщут доноров.
Но у меня должен быть какой-то запас.
А пока запираю дверь и достаю одноразовые перчатки, шприц и систему для забора крови.
* * *
Проходит несколько дней, я не могу отделаться от тревожного предчувствия. И оно меня не подводит.
Сначала вернулся Андрей Платонов. Случилось ЧП на каком-то острове, они с Феликсом уехали в офис и пробыли там до глубокой ночи.
Затем позвонили из клиники и сказали, что я недостаточно герметично закрыла контейнер, кровь свернулась, и плазму изготовить не получится. А значит, мы без запаса.
Потом Феликс сказал, что ему придется улететь в Индонезию — видимо на этот же остров. А это надолго.
Еще и Раэль сегодня проснулся вялый, чуть заторможенный. Я отпросилась у Луиджи, отвезла его к доктору, а потом завезла к Лоренце.
Возвращаюсь в особняк, переодеваюсь в форму.
— Роберта, иди скорее помогай, у синьора гости, мы уже с ног сбились, — жалуется Франческа.
— Ой, сбилась она! Не слушай ее, Берта, — успокаивает меня Мартита. — Там всего один гость. Зато такой красавец! Иди и ты на него посмотри.
— И что на него смотреть, он вам что, картина? — хмыкает Франческа.
— А то ты в нем уже дырки глазюками высверлила, — фыркает Мартита.
— Хватит уже кудахтать, куры, раскудахтались, — прикрикивает Луиджи и сует мне поднос. — Отнеси синьорам кофе. Они на террасе курят кальян.
По позвоночнику поднимается холодок, нервы натягиваются как струны. Хотя почему? Сколько я здесь, Феликс ни разу не курил кальян. Мало кто там к нему приехал...
Хватаю поднос, иду на террасу.
— И нахуя тебе такое счастье, Феликс? — еще из перехода слышу голос, который не надеялась больше никогда услышать.
И который так счастлива слышать, что боюсь разрыдаться от счастья.
Руки мелко дрожат, колени подгибаются, но я заставляю себя сглотнуть огромный ком, перекрывший горло и ступить на террасу.
  
Глава 15
 
Милана
Он совсем не изменился.
Я не могла его рассматривать пока переставляла с подноса чашки. Только на руки могла смотреть.
Те же красивые мужские руки с широкими ладонями и длинными пальцами. Сильные, уверенные.
Сейчас они расслабленно лежат на подлокотниках кресла. На безымянном пальце правой руки — ободок обручального кольца. Пальцы левой рассеянно постукивают по подлокотнику, отбивая неторопливую дробь.
А у меня перед глазами эти руки, торопясь и обжигаясь, заворачивают в мою одежду замороженные куски мяса, от которых на ткани проступают красные кровавые разводы...
  
Моргаю, прогоняя навязчивые видения.
— Синьоры еще что-то желают? — спрашиваю совсем тихим голосом, нарочно слегка гнусавлю.