Игры Бездушных. Живая улика (СИ)

На третий день Виктор наконец соизволил меня спросить о моём самочувствии и о каких-либо новых физических проявлениях в теле, которые, кстати говоря, больше за эти три дня я не ощутила. Так и находилась на стадии новообращённой: ни то человек, ни то вампир. Впрочем, меня это вполне устраивало.
И вот на четвёртый день терпение моё начало иссякать. Сижу тут, видишь ли, в заточении и пялюсь в это грёбаное плоское полотно, телевизором именуемое. У меня не то, что глаза уже начинали вытекать, а сам мозг в черепной коробке закипал и начинал бунтовать, так и наровясь выбраться наружу. Дал бы ему кто волю, так бы и выпрыгнул в окно не бросив напоследок и прощального «Пока».
Да что эта светловолосая сволочь вообще себе позволяет? И даже, если он передумал, хотя вряд ли, меня использовать в своих целях, он никакого права не имеет держать меня в заточении. Обратил, так теперь я для него кажусь огромной занозой в одном жирном месте или как это называется? Хожу, видите ли, тут свечу перед ним своими прелестями. Может и правда уже пора бы призадуматься о побеге, а иначе сколько мне ещё тут прозябать? Виктор даже поговорить толком со мной не удосуживается. Тварь! Нацелилась и, размахнувшись, с такой силой бросила в стену пульт, что тот ударившись о вертикальную плоскость, разлетелся на мелкие куски, лихо от неё отскочив. «Силёнок теперь хоть отбавляй.» Криво и мрачно себе улыбнулась. Нет, мне ни в коем случае нельзя думать о побеге, поскольку, во первых, мне абсолютно некуда будет поддаться, во вторых кто знает в какого монстра могу превратиться после полной трансформации, ведь меня даже некому будет усмирить, а, в третьих, пожалуй — бессмысленно. Барс отыщет, если не сделает это первым Багира. Чёрт! Вот что за дилемма?
Посмотрела на настенные часы. До прихода Виктора оставалась ещё пара часов. «Ну держись, упыристая блондинистость. В этот раз я не дам тебе так просто уйти от разговора, а тем более, вновь покинуть номер. Я заставлю тебя говорить!» И с таким вдохновением почти подскочила с дивана. Спина и попа начинали периодически затекать и болеть от долгого сидения и их пролёживания, поэтому приходилось время от времени разминать свои косточки, чем, впрочем, сейчас и занялась.
Почувствовала себя ещё более воодушевлённо после выполнения небольшого комплекса физических упражнений. Довольная, вспотевшая и воспрявшая духом побрела в душ.
Долго стояла под горячей струёй, размышляя над тем, что я буду говорить Виктору, а спустя ещё какое-то время, упорядочив подготовительную речь в голове, наконец вылезла из душевой кабинки. Быстренько обтёрлась душистым мягким полотенцем, натянула чёрные трусики с изящным кружевным узором. Довольно покрутилась перед зеркалом. «Ну хоть что-то в этой жизни да приносит радость». Надела на плечи такой же изящный чёрный бюстгальтер, однако застегнуть мне его на спине не получалось. Да уж, что-то с застёжкой создатели совсем просчитались. За такую цену, можно было бы как минимум сделать застёжку спереди.
Ещё раз попыталась напрячься и застегнуть на спине лифчик, но тут же отвлеклась на звук хлопнувшей в гостиной двери, а когда я осознала, что совсем в этот раз не удосужилась закрыть за собой дверь в ванную комнату, то Барс уже стоял в проёме двери и своим до жути одичавшим, хищным взглядом буквально пожирал меня, приводя в действие мой внутренний реактор сильного смущения, возмущения и страха одновременно. Виктор совсем на себя не был похож.
========== Глава 20.2 ==========
Виктор ещё какое-то время стоял, изучая меня. Растрепанный, в измятой белой рубашке, верхние три пуговицы на которой напрочь отсутствовали, галстук расслаблен и небрежно перекинут через правое плечо. Грудь бездушного часто и тяжело вздымается, пальцы сжаты в кулаки, вплоть до побелевших костяшек. Было видно как на его скулах желваки ходили ходуном. Виктор злился или пытался совладать с желанием скорее наброситься на меня? Определённо — последнее. Невольно сделала шаг назад, посильнее прижав бюстгальтер к груди, который так и не удалось застегнуть.
— С*ка, да шло б оно всё… — с решительным безумством выпалил Барс и в какую-то долю секунды преодолел расстояние между нами, обхватил лицо моё ладонями и резко привлёк к себе, тут же в губы хрипло произнёс. — Низкосортный, но такой еб*чий запретный плод, который так и норовит, чтобы его вкусили, — властно в губы впивается, не давая шанса что-либо осознать и молвить, отчего я на мгновение теряю нить происходящего. Какое-то время разрешаю Виктору беспощадно терзать мой рот, язык, сминать до жжения и боли губы, а сама тем временем пытаюсь прислушаться к отголоскам, нет, скорее, к букету неоднозначных и странных ощущений и чувств, и понимаю, что в итоге ничего, кроме как едкого возмущения и сильного желания поскорее оттолкнуть от себя Барса на данный момент не испытываю. И уже в следующее мгновение, вложив всю свою волю, силу, отталкиваю Виктора, отчего тот отрывается от губ, отшатывается и пятится назад, а затем озадаченно вскидывает бровь, вопросительно вперяя в меня взгляд, но лицо Виктора мгновенно искажается в циничном оскале, когда он замечает как я отступаю ещё на два шага назад, впопыхах пытаясь накинуть лифчик обратно на плечи. Снова неожиданно быстро оказывается рядом, только в этот раз срывает с меня бюстгальтер, тотчас вновь впиваясь в губы. Чувствую как его прохладные ладони накрывают мою грудь и требовательно её сжимают, вызывая во мне нечто очень похожее на трепет (?), а следом ещё большую волну возмущения и волну какой-то небывалой ярости. Упираюсь и толкаю Виктора в грудь с ещё большей силой, следом размахиваюсь и врезаю ему пощёчину. И казалось бы, это на время останавливает Барса, однако бездушный решается на третью попытку, за что в ответ получает смачный неожиданный удар в нос моим маленьким, но по ощущениям такой тяжёлой сталью вдруг налившимся кулачком. «А вот и она силушка новообращённой. Удивительно! Я могу дать более-менее достойный отпор!»
— Ещё одна такая попытка и я за себя не ручаюсь, — твёрдо, но отчасти наивно произношу, встряхивая от боли кисть и почти сразу вновь сжимаю пальцы в кулачок. Второй рукой прикрываю грудь.
Видимо, Барс совсем не ожидал от меня такой реакции, более того — такого отпора. Так и остался стоять на месте, размазывая кровь по лицу, которая густой струёй уже бежала из носа, стекала вниз, по губам, спускалась к подбородку, капала прямо на белоснежную измятую рубашку. Виктор несколько секунд стоял и неверящим взглядом смотрел то на запачканную кровью тыльную часть ладони, то на меня. А когда осознал реальность происшедшего, изумлённый взгляд вдруг на секунду ожесточился, после чего на лицо бездушного налегла маска холодного бесстрастия, светло-голубые радужки затянулись пеленой арктической отчуждённости.
— Не обольщайся, низкосортная, это всего лишь издержки чёртовой кровной связи, — ещё раз невозмутимо рукой смахнул кровь с лица и также невозмутимо, но колко добавил, вскинув голову, — Нет на самом деле в тебе ничего из того, что меня поистине могло бы заинтересовать.
— Как ты уже убедился — взаимно, — с такой же ядовитой колкостью ответила в ответ. Заметила, как в чёрных зрачках бездушного на секунду полыхнуло что-то похожее на гнев.
— Еда, как обычно, на столе в зале, — совершенно безучастно сообщил, схватил с крючка махровое полотенце, развернулся и быстро покинул ванную, а спустя ещё несколько секунд я услышала звук закрывающейся двери.
Демоны, я сама настолько была ошарашена происшедшим, что напрочь позабыла о своём намерении остановить Виктора и серьёзно с ним поговорить, но я его вновь отпустила, вот так просто дала ему уйти.
Ладно, всё, что не происходит, происходит к лучшему, по крайней мере, я на это надеюсь. Нужно в принципе порадоваться тому, что мне удалось остановить Барса, а ведь он, похоже, готов был зайти намного дальше.
По всей видимости, кровная связь окончательно сорвала бездушному крышу, чего я не могла сказать о себе, плюс мои беспечные выходки со случайными эпизодичными оголениями — чёрт! Как же это совсем не похоже на меня. С момента моего обращения кто-то словно мозг мне подменил, превратив в наивного, беспечного подростка. Нет уж! Хватит! Никакой более беспечности!