Игры Бездушных. Живая улика (СИ)

— Создатель может пить кровь новообращённого? — всё-таки проигнорировала вопрос Виктора, и тут же попыталась натянуть на шею ворот халата. Неохотно отнял взгляд от моей шеи Барс и ответил непринуждённо:
— Обмен кровью между создателем и его обращённым процесс естественный, поэтому да, может и пьёт.
— Ты только что это делал, — неожиданно смело заявила бездушному, сощурив глаза и подозрительно уставившись на Барса. Пальцы невольно вновь скользнули за ворот халата, пытаясь нащупать там свежие ранки.
— Шутишь, низкосортная? — вскинул надменно голову Барс, но лицо его не исказилось в гримасе отвращения, а даже наоборот, правый уголок его губ предательски-игриво дрогнул, заставив меня внезапно нахмуриться.
— Не шучу, — резко выпалила, сбросив с себя одеяло и тут же пулей устремилась в ванную.
Исследовав в зеркале каждый участок своей шеи и убедившись в том, что меня и правда никто не кусал, успокоилась и вернулась в комнату, вновь забралась под одеяло. Однако не преминула спросить:
— Способность к регенерации мне ещё недоступна?
— По сути, недоступна, — уклончиво ответил Барс, приложив к лицу большой и указательный пальцы, непроизвольно ими потёр подбородок. — Но ты можешь это проверить, — испытующе уставился.
— Проверю, — заверила бездушного, всё также подозрительно на него поглядывая. — Как-нибудь позже, а сейчас мне бы хотелось чего-нибудь поесть, — голодный спазм внезапно неприятно скрутил желудок, словно я какую неделю ни черта не ела. На что лицо Барса растянулось в неприятной циничной ухмылке. Тут же взглядом указал на прикроватную тумбочку и приказал:
— Завтрак, Анна, ешь.
И я посмотрела на тумбочку, на которой стоял поднос с тремя ломтиками чёрного хлеба, щепоткой соли и обычной водой. Сразу поморщилась, издав недовольное и протяжное: «Ты издеваешься?»
— Не издеваюсь, а привожу в исполнение обещанное наказание за вчерашние твои проделки и их будет несколько. — Ешь, — более требовательно произнёс Виктор, и я невольно потянулась к хлебу, не в силах ослушаться приказа. С такой явной злостью зубами вцепилась в первый ломтик, электрическими молниями буквально выстреливая в этого несносного упыря.
— Вот так, умница, — продолжал неприятно-надменно скалиться Барс.
— То же мне умник, — прошипела, давясь невкусным кислым хлебом, но пришлось прикусить заодно и язык, дабы не спровоцировать на ещё большее наказание бездушного. Самой себе пообещала стать послушной и примерной новообращённой, чем с сегодняшнего дня и займусь. Наверное.
Барс какое-то время ещё сидел в кресле наслаждаясь тем, как я справляюсь своим супер вкусным завтраком. Затем он посмотрел на золотые часы, красовавшиеся на его правой руке, неохотно и лениво поднялся с кресла, исчез на минуту из комнаты и вернулся одетый в тонкий плащ. Подразнил дистанционным пультом, ловко поводя им по воздуху. Нарочито непринуждённо вложил его в карман и поставил меня в известность:
— Обед тебе доставят ровно в два часа. А меня не будет как минимум пол дня, поэтому, пожалуйста, номер в твоём полном распоряжении.
Невозмутимо развернулся и направился к выходу.
— Ага, как бы ты не вернулся через час, а то и пол часа, — с набитым ртом пробормотала в след бездушному.
— Низкосортная, ты что-то сказала? — послышался из гостиной холодный голос Барса.
— Ну и скатертью дорожка! — уже громче крикнула в ответ и поперхнулась, зашлась тяжёлым кашлем. Дверь в гостиной закрылась. Сквозь кашель услышала, как в замке провернулся несколько раз ключ.
Не сказать, что меня сильно расстроил уход Виктора, а даже наоборот — меня это несколько взбодрило, поскольку в ближайшие, надеюсь, несколько часов смогу свободно вздохнуть и заняться чем-нибудь уже без надзирательского присмотра бездушного. Только вопрос: чем мне себя придётся занять в четырёх стенах отеля? Если эта светловолосая сволочь даже пульт от телевизора забрал, таким способом лишив меня единственного средства развлечения. Что ж, будем исходить из того, что есть.
Сбросила с себя одеяло и лениво побрела в ванную комнату. Собрала в охапку все имеющиеся бутылочки с шампунем, подошла к ванне, открыла кран до упора и опустошила две бутылочки сразу, но, вскоре, ещё немного подумав, вылила и оставшуюся третью. «Развлекаться так развлекаться!» Уныло самой себе улыбнулась. Сняла махровый халатик, избавилась от нижнего белья и тут же залезла в ванну. Пена уже начала образовываться и подниматься вверх.
Какое-то время бездумно наблюдала над тем, как небольшой вулкан из пены постепенно преобразовывался в большое и пышное облако, наслаждалась расслабляющим эффектом, горячей водой предоставляемым. Но мысли вскоре вернули меня к утреннему сну. Сердце в груди задрожало то ли от страха, то ли от тех чувств, трепетных чувств, что я испытала во время сна. Чёрт! Багира всегда заставлял чувствовать меня себя неоднозначно по отношению к нему и до сих пор продолжает это делать, и, тем не менее, я никогда не должна забывать о том, каким Дмитрий может быть поистине опасным и беспощадным. И к какому методу наказания в этот раз может прибегнуть, окажись я вновь в его руках, а он к нему явно прибегнет, прежде чем вновь вовлечётся в свои больные игры. Сильно встряхнула головой, намеренно предотвращая навязчивый мыслительный процесс. Нет! Хватит себя накручивать! На данный момент я нахожусь под защитой Виктора Барса, пусть даже весьма нестабильной и временной, но всё же, под защитой, и Дмитрию до меня сейчас точно не добраться.
Немного попыталась подумать над тем, как бы я всё-таки могла уговорить Виктора не втягивать меня в их с Дмитрием перепалки, но в голову пока так ничего достойного не приходило, хотя, если хорошо подумать, исходя из того, что мне удалось вчера выявить в поведении бездушного, у меня всё же есть шанс хоть как-то повлиять на Барса, и весьма очень неплохой. В душе весело затеплилась вдохновляющая надежда, а лицо расплылось в довольной ухмылке. Сейчас самое главное постараться вести себя более послушно, в идеале — очень хорошо, при возможности даже где-то угодить бездушному. По возможности.
Спустя весьма не короткий промежуток времени я наконец выползла из ванной, небрежно накинув на себя всё тот же махровый свежестью благоухающий халатик. К нижнему белью не хотелось пока прибегать, поэтому трусики из ночного комплекта выстирала, хорошенько выжала и повесила на одно из роскошных кресел в спальне. Бюстгальтер отправился обратно в пакет. Чувствовала себя совсем уж расслабленной и обомлевшей после такой долгой купальной процедуры. А хрена с два, впервые за долгое время мне было разрешено вообще ничего не делать. Вот и буду «ничего не делать». Взяла с прикроватной тумбочки стопку журналов, и направилась в гостиную, но не успела развалиться на софе, как в дверном замке послышался звук проворачиваемого ключа. Посмотрела на огромные настенные часы «А вот и обед пожаловал. Наверняка Барс и в этот раз подготовил для меня что-то абсолютно безвкусное», — печально сообщил внутренний голос, но сразу подскочила и застыла на месте, когда на пороге появился Барс. Встревоженный, растрёпанный и очень, казалось, усталый. В руках держал пакеты: было похоже на то, что с едой. Но обеспокоенность и усталость на лице тотчас заменились едкой раздражительностью, как только Барс бегло окинул меня взглядом.
— Опять ты по номеру в халате расхаживаешь? — нервно исторг бездушный. — Я для чего тебя в бутик возил?
— Я только что из ванной, а махровые халаты для того и предназначены, чтобы сразу после купальных процедур в них кутаться, тем более, ты сам говорил о том, что скоро не вернёшься, хотя каюсь, я надеялась снова увидеть тебя в номере уже через каких-то пол часа, — пожала плечами в ответ, невольно поправив и потуже затянув пояс на талии.
Виктор лишь только нахмурил брови, взглядом направив в меня тысячу мелких иголок поистине арктического холода. Потом прошёл в гостиную и поставил пакеты рядом со мной на столик из дорогого красного дерева, лениво опустился на кресло.