Игры Бездушных. Живая улика (СИ)

— Анна, если я не ошибаюсь, — обратился Виктор. В холодных светло-голубых глазах бездушного читалось нескрываемое колючее презрение.
— Нет, не ошибаетесь — Анна, — более сдавлено ответила, нарочито скромно опустив глаза. Ощущала себя действительно мерзко под натиском презрительного взгляда этого хищника. — Пустите, пожалуйста, Дмитрий меня накажет, если я сейчас же к нему не приду, — и в этот раз попытка ловко обойти Виктора была грубо пресечена: бездушный буквально впечатал меня в стену, вдавив меня своей ладонью в грудь.
— Лжёшь, низкосортная, тебе было приказано оставаться в кабинете, — более жёстко произнёс Барс. Чёрт! Значит это был всё-таки Виктор. «Спокойно, Скиф, продолжай играть свою роль!»
Ощутила его холодные пальцы на своём подбородке. Барс болезненно его сжал, приподняв моё лицо так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. Замерла, мысленно приготовившись в любой момент возвести ментальный барьер. В ушах отвратительным эхом продолжал отдаваться стук взбунтовавшегося сердца. «Ты сможешь, Анна, ведь всегда могла!»
— Что-то с тобой явно не так, адопт, но мы сейчас это проверим, — бездушный свёл брови к переносице, погружаясь в глубь моего сознания. Привычно-быстро возвожу ментальную защиту, сглатывая подступивший нервозный ком к горлу. — А теперь ответь, мне, низкосортная, что вы с Дмитрием делали на вечеринке Кавелиной?
— Мы прекрасно проводили вместе время, — ответила заранее заученной фразой, внешне стараясь оставаться спокойной, немного отрешённой, однако не в силах была утихомирить неистово-колотящееся сердце в груди.
— Хорошо, попробую несколько иначе задать вопрос: смерть Нестора это ваших с Багирой рук дело?
— Нет, — ответила, к счастью, достаточно ровным голосом, но тут же сглотнула, теперь уже концентрируясь на переносице между глаз бездушного. Так уменьшается риск невольно отвести взгляд в сторону, и чувствуешь себя более комфортно, когда как со стороны кажется, что ты продолжаешь смотреть оппоненту в глаза. Проверенно!
— Нестора убил Багира? — продолжил допрос Виктор.
— Нет, — также спокойно ответила, продолжая взглядом упираться в переносицу бездушному.
— В таком случае, возможно, это сделала ты?
— Нет, — голос еле ощутимо дрогнул. Чёрт! Периферийным зрением заметила, как на скулах бездушного заиграли желваки. Взгляд его стал ещё более холодным и мрачным, отчего по спине пробежал неприятный холодок. Ещё доля секунды и бездушный неожиданно выпустил меня, сделал два шага назад. С облегчением выдохнула, но сразу напряглась, заметив, как взгляд Барса скользнул к шее, фокусируясь в том месте, где находился свежий укус. На мгновение мне показалось, словно тень истинного хищника коснулась лица Виктора, и Барс вот вот готов был прыгнуть на свою добычу, то есть меня. Но ведь такие, как Виктор не питается «низкосортными»? Судорожно сглотнула, сильнее вжавшись в стену. К горлу неприятным комом подкатила паника. Неуверенно спросила:
— Теперь вы позволите мне уйти?
— Не позволите, — прозвучало пугающе-близко над ухом. «Да как они это делают?» — ещё успела промелькнуть в голове мысль прежде, чем я ощутила холодное дыхание на своей шее, а следом пронзающую дикую боль и ладонь бездушного, грубо зажимающую мне рот. Виктор сделал всего несколько больших, но таких, казалось, болезненно-долгих глотков, затем бесцеремонно оттолкнул меня в сторону. Не удержав равновесия, я в этот раз полетела на пол, сильно ударилась локтём.
— Омерзительна на вкус, — произнёс с отвращением на лице Барс, тыльной стороной руки не вытирая, а буквально размазывая кровь по губам и щеке, тем самым вызывая внутри меня такую небывалую ярость и негодование одновременно. Сильно зажала саднящий укус. Как же мне в этот момент хотелось вцепиться своими полукогтяшками в отвротительно-искривлённое лицо Барса и прошипеть ему прямо в лицо: «Так какого хрена ты вгрызался в меня, мразь!» Однако лицо бездушного вдруг неожиданно преобразилось, растягиваясь в неприятной триумфальной улыбке. — Но это стоило того, — задержал свой взгляд на руке, на тыльной стороне которой остался размазанный кровяной след и добавил. — А вот и они — доказательства!
— Что? — произнесла в слух, вопросительно вглядываясь в лицо бездушному. «Какие доказательства?»
— Можешь больше не притворяться, смертная, вставай, — снова оказавшись рядом, Виктор больно схватил за плечо.
— Нет, не трогай меня, — выпалила скорее с остервенением, чем с испугом, пытаясь вырваться, но Барс лишь только сильнее сжал плечо, одним рывком поставил на ноги.
— Замечательно, а вот и твоя истинная личина, — прошептал мне на ухо, уже таща за собой в сторону лестниц. — Увидел, удостоверился, а теперь, низкосортная, стань послушной.
— А иначе что? — спросила с вызовом, больше не строя из себя бесхребетного адопта. Виктор меня раскусил, а значит нет смысла в притворстве.
— А иначе обеспечу тебе долгие, болезненные предсмертные пытки перед казнью, убийца. — угрожающе произнёс Виктор.
— Пытки перед казнью? Убийца? — руки и ноги сделались ватными, а сознание пронзило ужасающее понимание того, что меня могут казнить, да ещё подвергнув моё тело предварительным пыткам. «Нет, а что ты хотела, Скиф, за убийство вампира? Здесь действуют такие же законы, только более жестокиее, под стать самим бездушным.» Я всё это время была увлечена противостоянием Дмитрию и ни разу не задумывалась о том, что может случиться со мной узнай о содеянном и вырви меня кто из лап Багиры, особенно это касается членов клана Вольского. «Чёрт! А теперь получите — распишитесь, называется.»
— Но как ты узнал? — тут же спросила, всё ещё придерживая саднящий укус и вспоминая недавно произнесённую Барсом фразу в момент, когда он на секунду взглядом задержался на собственной запачканной руке, и тут меня кольнула внезапная догадка.
— Пожалуй, это тебя меньше всего должно волновать. Лучше помолись о скорой и безболезненной смертной казни.
От слов бездушного мне настолько становилось плохо, что я уже не шла, а буквально, как сломанная кукла подгибалась на ногах чуть ли не падая, и, если бы не крепко-удерживающая за плечо рука Барса, я бы позорно осела на пол. «Вот тебе и воспользовалась последним шансом!»
— Скиф, я тебе сказал не покидать пределы кабинета, — стальным громким тоном вдруг донеслось до моего сознания, и я могла бы в этот раз обрадоваться внезапному появлению Багиры, если бы не одно «но». Теперь-то мне точно не избежать скорого обращения и никакой Николай мне тут точно не поможет. «Чтоб вас грёбаных упырей!»
Я невольно попятилась на своих ватных ногах назад в тот момент, когда Виктор выпустил меня из рук и повернулся ко мне спиной, тем самым преградив путь Багире. Дмитрий, в свою очередь, находился в нескольких шагах от Виктора, и своим в усмерть пугающе-леденящим взглядом буквально впивался в моё лицо, заставляя ноги и руки ещё больше холодеть, а спину покрываться тысячью мурашек от подступающего страха. Багира, был зол, очень зол. В последний раз я таким его видела перед наказанием в лабиринте.
— Вернулась в кабинет, Скиф, — требовательно и жёстко произнёс Дмитрий. Приказ, которого я не в праве была ослушаться, но почему-то продолжала медленно пятиться назад.
— Она не вернётся в кабинет, Багира, — тут же вмешался Виктор. — А едет со мной во владения Вольского.
— Я сказал, вернулась в кабинет, смертная! — взгляд Багиры начал затягиваться беспросветной тьмой, в которую у меня совсем не было настроения вновь окунаться, а более того, я очень боялась. Сам же хищник казался до предела напряжённым и готов был в любой момент наброситься, возможно, на Барса, возможно, на меня, но чёрт подери, пусть лучше это будет Барс. Пусть на хрен друг другу глотки перегрызут и оставят меня в конце концов в покое.
— Да шли б вы оба к чертям собачьим! — яростно вскрикиваю, резко разворачиваюсь на каблуках, и под влиянием в голову ударившего адреналина срываюсь с места. Бегу, не оборачиваюсь.
— Анна, стой! — издаётся у меня за спиной таким диким исступлённым рёвом, но я лишь ускоряю темп, с какой-то сверхъестественной скоростью преодолевая первый пролёт лестниц, затем второй. Оказываюсь в холле, не обращаю внимания на находящихся здесь людей и бездушных. Направляюсь к выходу. Не думаю о последствиях, а думаю о спасении, о сиюмнутном, о таком чертовски, мать его, нужном спасении!