"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Катя повела его на задний двор и кивком головы указала на укромный закуток. Она остановилась и пристально посмотрела на мужа.
— Что, Катенок? — спросил с недоумением Саша.
— Ты ничего не помнишь? — внимательно изучая его реакцию, спросила жена.
— Вот честное слово, Катёнок, ничего. А что я должен помнить? — пожал плечами юноша.
— Похоже, ты действительно ничего не помнишь, — вздохнула Катя.
  
— А что тут произошло?
— Я тут застукала тебя, когда ты целовался с Нинкой, — расстроенно произнесла его жена, — мне так тогда было обидно. Знаешь, она еще и поиздевалась надо мной. А ты меня не защитил. Мы тогда и поругались с тобой. Я думала, что никогда тебя не прощу.
— Катёнок, — юноша обнял и поцеловал ее, — это был другой Саша, которого больше нет. А я никогда не буду никого целовать кроме тебя. Ты за этим меня сюда привела?
— Нет, просто стало так грустно. Мы десять лет ходили сюда как домой. Чтобы ни случилось на каникулах, мы всегда знали, что первого сентября, мы пойдем в школу, в наш класс, где наши одноклассники, которых мы знаем столько лет. Была какая-то железная уверенность в жизни. А потом все закончилось. Мы разошлись кто куда, как будто и не было этих десяти общих лет. Мы же никого из наших одноклассников не встречаем.
— Ну с одной одноклассницей мы все-таки повстречались. Хотя лучше бы этого и не произошло, — произнёс Саша с досадой в голосе и плохо скрываемым сожалением, — не грусти, Катёнок.
— Юлька — это не считается! Я с ней всего-то пару недель и проучилась, — не унималась девушка продолжая изводить себя воспоминаниями. — Это ты с ней целый год общался. Ты точно с ней шуры-муры не водил? — Катя с подозрением посмотрела на Сашу.
— Вот это было сейчас обидно, — насупился ее муж, — я люблю только тебя, и ни о ком другом не думал.
— Я знаю, — обняла его Катя, — мне дедушка все про тебя рассказывала. Ты такой молодец.
— Все. Не будем больше хандрить. Идем в лабораторию, у нас много работы, — и Саша, взяв жену за руку, повел ее прочь от этого места, с которым у нее были связаны такие грустные воспоминания.
Но на долго призраки прошлого их не отпустили. Не успели они пройти по улице и несколько сот метров, как столкнулись с той, с кем меньше всего хотели бы встретиться.
— Здравствуйте, голубки! — им навстречу, широко улыбаясь недоброй улыбкой, вышагивала их бывшая одноклассница, а по совместительству и бывшая девушка Саши, перекочевавшая позде к его старшему брату Лехе, словно переходящий вымпел. Нинка — а это была именно она — опустила гневный взгляд на руки Кати и Саши и еще шире осклабилась: — Вижу, вас можно поздравить? Совет да любовь!
— Здравствуй, Нина, — сухо произнесла Катя. — Да, ты права. Не смотря на козни и старания недоброжелателей, мы все-таки поженились и теперь мы одна семья.
— Брось, Катька! Это были школьные несерьезные дела! — отмахнулась ее бывшая соперница. — Давайте пойдем куда-нибудь посидим, вспомним школьные годы.
— Извини, Нина! — Катя была непреклонна и беспощадна к разлучнице. — Мы торопимся. У нас очень важное дело. До свидания.
— Брезгуете, — прошипела Нинка кривя лицо, — поступили в институты и думаете, что вы лучше меня? А я на рынке в день имею больше, чем вы за неделю будете получать!
— Поздравляем тебя с этим несомненным жизненном успехом. Мы уже умерли от зависти. И да, мы всегда были лучше тебя, — отрезал Саша, — потому что гадости не делали, как ты. Извини, нам действительно пора! Идем, Катюша, работа сама себя не сделает.
И они продолжили путь. Нинка что-то еще бормотала им вслед, но они уже не слушали ее.
— Как будто в лужу грязную наступили, — сказал Саша, — я с содроганием думаю, что мог остаться с ней. Сейчас бы с ней на рынке торговал всякой ерундой, водочкой согревался и селедкой закусывал! Бр-р-р! Как мог прежний Саша променять такого ангела как ты на эту хабалку? Он точно был глупым.
— Вот! Смотри и радуйся, что я у тебя есть! — взяла его под руку Катя. — Как это все удивительно и необыкновенно, что мы с тобой встретились вопреки времени и пространству.
— Будем беречь этот шанс, который нам подарила судьба и не растратим его зря. Я уверен, что провидение нас свело для великих свершений и необыкновенного счастья, — улыбнулся Саша.
— Я тоже в это верю, — очень серьезно ответила его жена.
Наконец, они пришли к лабораторному корпусу, где располагалась Академическая группа Сергея Порфирьевича. Открыв ключами входную дверь, они прошли на второй этаж, где отец Саши и дедушка Кати подготовили комнаты для проведения биохимических исследований.
Когда Саша и Катя вошли в лабораторную комнату, юноша не смог сдержать восхищенного крика. Инженер и академик постарались на славу. В центре огромной комнаты стоял островной лабораторный стол, к которому были подключены вода и электричество. На нем стояли штативы и лежали устройства различной конструкции.
Вдоль стен стояли: холодильники, термостаты, большая стаканная центрифуга, лабораторные шкафы, в которых виднелись стеклянные и пластиковые банки с различными реактивами и химикатами, а так же вытяжной шкаф. В боковой комнатке находилась весовая, где на бетонных столиках стояло несколько разных видов весов, включая торсионные. В другой каморке стол рН-метр.
— Ну наконец-то! — Саша потер ладони и, подхватив Катю, закрутил ее не месте. — Наконец-то, я смогу заняться своим любимым делом!
— Саша, поставь меня на место, — засмеялась его жена, — иначе мы тут все разобьем и ты не успеешь порадоваться. А теперь расскажи, что мы будем делать?
— Хорошо, — он поставил девушку на пол, — давай наденем халаты и начнем.
Они сняли верхнюю одежду и повесили ее в шкаф, откуда взяли два белых халата и надели их.
— Значит так, Катенок, — начал Саша, — нам нужно в первую очередь получить чистый хорионический гонадотропин.
— Откуда — я уже поняла, — кивнула Катя, — из мочи Анечки. — А зачем?
— Во-первых, для иммунизации животных, чтобы получить от них антитела к нему. А эти антитела мы потом используем для конструирования диагностической тест-системы. Причем такой, какой еще не было! Но сначала: выделение, очистка и концентрация этого гормона.
— А как мы это сделаем? — спросила начинающая исследовательница.
— А так. Видишь эти длинные стеклянные колонки?
— Эти трубки?
— Какие это тебе трубки. Трубками они были до тех пор, пока в нижнее отверстие не впаяли стеклянный фильтр! Он пропускает воду и растворенные в ней вещества, но не пропускает крупные частицы. Мы эту колонку заполним специальной ионообменной смолой.
— Зачем? — тут же спросила его жена.
— При определённых условиях кислотности раствора и определенном составе буферного раствора, в котором будет находиться эта смола, она приобретет способность абсорбировать, или другими словами, приклеивать к своей поверхности хорионический гонадотропин. Когда мы начнем пропускать мочу Ани через колонку, она и все, что в ней содержится, пройдет через нее и мы ее выбросим. А вот наш гормон останется на смоле в этой колонке.
— А как мы его оттуда заберем? — спросила Катя
— Правильно мыслишь, Катёнок, — одобрительно кивнул ее муж. — Связавшийся со смолой хорионический гонадотропин можно «отклеить» от нее пропуская через ту же колонку другой специальный буфер — с другой кислотностью и составом. Мы соберем этот буфер с гормоном, сконцентрируем его и будем использовать дальше. Как мы это будем делать я буду рассказывать по ходу дела.
— Как интересно и здоров, что ты все это знаешь!
— Начнем с того, что приготовим нужные буферные растворы для работы. Давай возьмем нужные соли, кислоты и пойдем делать навески в весовую.
  
Саша стал показывать Кате, как пользоваться весами.
— Как хорошо, что твоему дедушке удалось достать электронные цифровые весы. Их, между прочим, сделали первыми японцы в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году, — сказал он, взвешивая реактивы и сверяясь с записанной на бумаге прописью. Ты знаешь, Катёнок, о чем я мечтал, когда поступал в Мединститут?