"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— А я атлас на подоконник положила и учила. Ты совершенно прав, он такой хороший, что и в анатомку ходить не нужно, — успокоившись, улыбнулась его юная жена.
— Мне вот интересно, — вмешалась бабушка Кати, — откуда ты, Саша, знаешь, как лучше учить анатомию? Да еще в таких подробностях.
— А я читал об этом в мемуарах какого-то известного врача, — не растерялся юноша, одновременно с укором посмотрев на свою подружку.
  
— Ой, прости меня, — смущенно зашептала ему на ухо Катя, — мой старичок! — и она наконец рассмеялась.
— Ну как все прошло? — спросила бабушка Кати с сомнением качая головой.
— Все отлично! Даже лучше, чем могло быть! — и Сергей Порфирьевич коротко рассказал обо всем том, что произошло в Лопушках на месте происшествия.
— Значит все закончилось хорошо? — обрадовалась Катя, после того как ее дедушка закончил свой рассказ.
— Более чем! — ответил Саша не выпуская ее из объятий. — Кроме того, у нашей группы может появиться новая работа!
— Какая? — с любопытством спросила его жена.
— Поиск серийных убийц и маньяков. Генерала очень заинтересовала эта тема.
— Этого только нам не хватало! — вмешалась бабушка Кати. — Это совсем не хорошая идея.
— Почему? — спросил Сергей Порфирьевич.
— Ну как почему? — удивилась такому вопросу бывшая аристократка. — Это тяжело психологически. И может быть физически опасно! А если эти маньяки узнают о том, что дети их ищут? Мало нам одного похищения нашей девочки? Второй раз нам может уже не так повезти как сейчас.
— Это верно, — согласился Саша, — безопасность Кати для меня на пером месте.
— Спасибо, родной. Твоя забота это так приятно, — Катя поглубже зарылась в его объятия.
— Еще он доложил генералу, что ты самое ценное и важное что для него существует на свете, — сдал юношу Сергей Порфирьевич, — дороже даже веры в коммунизм.
— Что, так и сказал про коммунизм? — недоверчиво спросила бабушка Кати.
— Ну про коммунизм я преувеличил, — повинился старый академик, — но все остальное чистая правда!
— Спасибо! — счастливая Катя вовсю улыбалась.
— А у меня для тебя подарок. От генерала, — произнес Саша и вытащил из кармана студенческий билет Кати. — Вот. Тебе не нужно теперь его восстанавливать.
— Ура! Спасибо генералу! Сегодня вечер приятных сюрпризов! Давайте мы вас ужином накормим! Вы же голодные, наверное? Пойду разогрею еду. Саша, идем со мной, — и Катя, вскочив с дивана, схватила мужа за руку и потащила его на кухню.
— Ну и мы за ними, — поднялся со своего места Сергей Порфирьевич. Но бабушка Кати, улыбаясь, сделала ему знак сесть обратно.
— Что? — удивился тот.
— Дайте им время побыть немного вдвоем. Она так извелась пока его ждала. Вот уж я не думала, что она так его любит.
— И он ее, — кивнул дедушка Кати, — сейчас исчезли последние сомнения.
— Сергей Порфирьевич! Мне не нравится идея генерала с поиском маньяков. Вы же знаете выражение этого сумасшедшего Фридриха Ницше, который дословно сказал следующее: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». Он написал это в своем произведении «По ту сторону добра и зла» в тысяча восемьсот восемьдесят шестом году.
— Вы читали Ницше? — удивился старый академик.
— Причем в оригинале, на немецком языке! — с гордостью ответила бабушка Кати. — А у Саши, тут тоже нужно признать, какие-то наклонности в эту сторону есть.
— Это почему? — обиделся за напарника дедушка Кати.
— Сергей Порфирьевич! Вот скажите мне. Вы прошли лагерь. Вас, при всем желании, ну никак не назовёшь рафинированным интеллигентом.
— Это верно, — согласился ее собеседник.
— Так скажите, Вы бы смогли, — голос бывшей аристократки понизился до свистящего шёпота, — прирезать трех мужчин ножом, а девушку задушить?
Старый академик-сиделец задумался и ответил:
— Каждый из нас способен на многое. Но только в экстремальной ситуации, на что он действительно способен, можно будет узнать наверняка. Я не знаю. Правда. Но возможно и убил бы. Речь идет о моей единственной внучке! Это как на войне с фашистами. Убийство этих зверей я не считаю убийством человеческих существ! Сначала они вывели сами себя из состава людей, своими преступлениями, а потом уже Саша их наказал! Помните как у Константина Симонова? В стихотворении тысяча девятьсот сорок второго года?
Бабушка Кати задумалась на секунду и произнесла вслух:
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
— Эти стихи Вы имеете в виду? — спросила она.
— Именно!
— Хорошо, — будем надеяться, что это была просто мужская работа. Работа по защите: своей любви, своей женщины, своей семьи! Идемте, может они уже там нацеловались и наобнимались, — улыбнулась бывшая аристократка и они вместе с дедушкой Кати направились на кухню.
По кухне стремительно распространялся запах подгорающей жареной картошки из стоящей на газовой конфорке сковородки. На это «несущественное» обстоятельство абсолютно не обращали никакого внимания обнимающиеся Катя и Саша. Вошедшие взрослые улыбнулись и тактично покашляли.
— Ой! А мы хотели уже вас позвать, — смутившись сказала Катя. — Садитесь за стол.
МОСКВА, ЛУБЯНКА, КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ СССР
В кабинете Громова загудел прибор селекторной связи. Голос секретарши произнес:
— Товарищ генерал-полковник! К Вам просится полковник Лукин, с докладом!
— Пусть заходит!
— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! Разрешите войти? — в кабинет вошел Лукин держа в руках увесистую папку.
— Заходи, Жора! — и генерал встав с кресла пожал своему помощнику руку.
— Я принес завершенное дело Принца и его банды! Для Председателя! — торжественно сказал полковник.
— Садись и докладывай! Давай прогоним его по сценарию вопрос-ответ, как будто я Андропов, а ты — это я! — пригласил его за стол Громов.
— Хорошо, товарищ генерал-полковник! — Они сели и Лукин открыл папку.
— Итак, — начал он, — в настоящее время следственно-процессуальными мероприятиями установлено, что в Москве и области — с тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года — действовала организованная преступная группа в составе четырех человек, к которым в этом году присоединился пятый член банды.
— Как был установлен год начала преступных действий этих негодяев? — спросил генерал.
— Первая, по хронологии, жертва, обнаруженная в овраге в месте массового захоронения, по данным судебно-медицинского исследования, относится именно к этому, шестьдесят четвертому году.
— Понял. А кто пятый член банды? И почему пять? Мы же нашли только четыре тела? — продолжал уточнять Громов.
— Пятой была дочь полковника МУР-а Юлия Крякина!
— Как это удалось установить? Вдруг она там оказалась совершенно случайно? Я вообще думаю, не мог ли наш трансперсонавт ликвидировать невинного человека по ошибке? Как она вообще связана с Принцем?
— Во-первых, она помогла похитить Екатерину Бессонову. То есть она уже соучастница! — ответил Лукин.
— Ну может быть она не знала, что задумали эти преступники? Не догадывалась. А он ее ликвидировал просто как лишнюю свидетельницу.
— Это не все, — полковник вздохнул и, поискав, вынул из папки лист на котором были отпечатки пальцев. — Вот результаты экспертизы по отпечаткам на бутылке извлеченной из последней по хронологии жертвы.
— И что там? — спросил генерал.
— А там пальчики нескольких человек. Среди которых, отпечатки самого Принца и… — полковник замолчал.
  
— Что «и»? Не тяни, Жора, быка за хвост!
— И Юли Крякиной, — медленно произнес полковник.
— Да? — генерал встал и стал ходить по кабинету. — Не могу в это поверить!
— Мне вы можете не верить, но вот дактилоскопия не врет! — твердо ответил Лукин.