"Фантастика 2026-165". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Тогда что? — с недоумением спросил чекист.
— Вместо благодарности, есть гораздо более эффективная эмоция для управления человеком!
— Дай догадаюсь, страх? — спросил его собеседник.
— Именно! Страх! Он сильнее благодарности, жадности и похоти.
— Ну и чем наш Председатель может напугать самого члена Политбюро? Главу Высшего органа управления государством? Это же не времена товарища Сталина! Нам вообще запрещено следить за высшим партийным руководством, — вздохнул генерал, вспоминая времена своей молодости.
  
— Есть чем! Слушайте! — Саша приготовился нанести последний точно выверенный удар. — Внук члена Политбюро Коммунистической Партии Советского Союза на самом деле глава банды жестких и безжалостных: похитителей, насильников, садистов и убийц. Как Вам такое? Если Председатель будет иметь на руках неопровержимые доказательства этого и покажет их Леониду Ильичу, как вы считаете, сколько этот старый упырь усидит в кресле члена Политбюро?
Потрясенные услышанным генерал и полковник молчали. Информация была очень убойная. Тут и самим, если сделать ошибку, не сносить головы. Если такие данные попадут не в те руки, их самих прикопают рядом с телами жертв.
— Ты не ошибаешься, Александр? Ты понимаешь, что если мы совершим неправильные действия и подставим Председателя, нас не убьют, конечно, но карьере и нормальной жизни — точно конец, — шепотом произнес генерал.
— Мы ничем не рискуем. Я предоставлю железобетонные доказательства — это раз. А во-вторых, Председателю не нужно будет предавать огласке кто именно убийцы. Он просто покажет данные деду этого упыря, и скажет, что только от него зависит, как он — Председатель — с ними поступит. И если тот будет вести себя правильно по отношению к Председателю, будет поддерживать его, тогда никто ничего не узнает о его внуке. Ну а если нет, то тогда пусть не обижается.
— Саша! — вдруг вскочила с места Катя. — А как же эти несчастные девушки, которых они убили? А их родители? Они так и не узнают, что произошло с их детьми? Ради всех этих политических игр. И этот старый хрыч тоже избежит наказания? Это подло! Я не знала, что ты такой, такой, — она замолчала пытаясь подобрать правильные слова, — и, наконец, выпалила, — иезуитский макиавеллист! Вот!
— Родная, — Саша крепко обнял рассерженную жену, — все будет правильно и по-совести. Мы найдем могилы этих девушек, родители смогут с ними попрощаться и похоронить их. Все убийцы уже уничтожены. Возмездие свершилось. А что касается деда, то поверь мне, остаток жизни он проведет в диком страхе, что вся история всплывет! Это будет отравлять каждую минуту его оставшейся жизни! Это как преступник сидящий в камере смертников и ожидающий исполнения смертного приговора! Бесконечная казнь растянутая во времени!
— Александр? — спросил задумчиво генерал. — Вам точно семнадцать лет? Вы пугаете даже меня.
— Если мы друзья, Вам нечего бояться! — ободряюще сказал Саша. Первым захохотал Лукин, а за ним и все остальные. Напряжение витавшее в комнате спало.
— А как мы выведем Принца из-под подозрений? — наконец, успокоился генерал.
— Объясню по дороге. Главное условие — чтобы там и близко не было следователей из милиции. Они могут все испортить, — пояснил Саша. В это время зазвонил телефон. Трубку взял Сергей Порфирьевич:
— Да! Тут! Это тебя, Володя! — и он протянул ее генералу.
— Генерал-полковник Громов! Все готово? Пусть все едут к Лопушки, туда где нашли машину. Я выдвигаюсь туда же! — он вернул трубку деду Кати, и сказал:
— Экстрасенсы на автобусе уже едут по нужному адресу. Пора и нам. Александр, Вы с нами!
  
Глава 7
 
«Битва экстрасенсов»
 
— Я с вами, — с кресла встал Сергей Порфирьевич. На недоуменный взгляд генерала он спокойно, но твердо сказал: — Саша несовершеннолетний, а я глава Академической группы, где он работает.
— Верно, Сережа, не возражаю, — не стал спорить чекист.
— Катенок, мне пора, — сказал Саша продолжая обнимать свою жену. Она, виновато взглянув на него, прошептала:
— Прости меня, Сашенька.
— За что? — улыбнулся юноша.
— За то, что я не сдержалась и обозвала тебя иезуитом, — Катя прижалась к мужу, — но мне так стало жалко этих бедных девушек, которые последним, что увидели в этой жизни, были морды этих скотов, издевающихся над ними. И что тот, кто покрывал своего внука-урода выйдет сухим из воды.
— Не переживайте, Екатерина, — сухо сказал генерал, — не выйдет. На сколько я знаю Председателя, тот из него всю душу вынет!
— Люблю тебя, — шепнул девушке Саша, — я пошел.
— Возвращайся скорее ко мне, — попросила Катя, и, нехотя, отпустила мужа. Мужчины покинули квартиру.
— Вот они и ушли, — с грустью сказала девушка.
— Привыкай, внучка, — с улыбкой сказала ее бабушка, — так устроен этот мир. Мужчины уходят на подвиги: для работы, для мести и справедливости, а мы — их женщины — верно ждем дома. Давай послушаем одну песню.
Бывшая аристократка открыла радиолу, нашла в шкафу пластинку и поставила ее в проигрыватель. В динамиках, сквозь потрескивания винила, послышался глухой голос Марка Бернеса поющего «Темную ночь».
— Внимательно слушай этот куплет, — сказала бабушка.
'…Верю в тебя, в дорогую подругу мою
Эта вера от пули меня тёмной ночью хранила
Радостно мне, я спокоен в смертельном бою
Знаю, встретишь с любовью меня, чтоб со мной ни случилось…'
Лился из динамиков знакомый голос.
— Мужчина должен знать, что его ждут и встретят любого, — наставительно произнесла бабушка, — тогда он легко преодолеет все препятствия.
— Бабуля, я раньше много раз слышала эту песню, но никогда не думала над этими словами, — призналась внучка.
— Это потому, что ты еще тогда не любила. Не любила по-настоящему, как сейчас! Давай пить чай и будем ждать наших мужчин, — рассмеялась бабушка, — уверена, Саша со всем справится.
Служебная «Волга» неслась по трассе в поселок «Лопушки». За рулем сидел полковник, рядом с ним на переднем сиденье генерал, а сзади Саша и Сергей Порфирьевич.
— Александр, — сказал чекист, — мы тебя слушаем. Что ты хотел сказать об этом Принце?
— У него была своя банда. Не знаю, был ли это первый состав, или второй, или третий…
— Что значит — второй или третий? — уточнил Лукин.
— Я слышал, как он говорил, что нужно было еще раньше убрать Серого и Бурого. Такие клички были у этих уродов. А Принцем называли его они. Был еще третий, кажется Жека. Принц его убил раньше.
— За что? — спросил уже генерал.
— Я так понял у них была строгая иерархия и дисциплина. Первым насиловал жертв Принц. Остальные после. А Жека изнасиловал одну из похищенных девушек первым, до Принца. Тот его за это убил и затолкал ему бутылку в задницу.
— Вот придурок, — не сдержался полковник.
— Кстати, о бутылках, это очень важно, — произнес Саша. — Бутылка в промежности жертвы — это их фирменный стиль. И запихивал их лично Принц. И делали это идиоты без перчаток. Понимаете к чему я клоню?
— Как тут не понять, — хмуро ответил Лукин, — отпечатки на них должны были остаться!
— Вот именно! Если мы допустим, что эти бутылки попадут в руки милиции, тогда участие Принца в этих убийствах скрыть не удастся. И идея с шантажом его деда не выйдет, — кивнул Саша.
— Что ты предлагаешь? — спросил не вмешивающийся до этого в разговор генерал.
— Нужно оцепить овраг, где могилы, силами КГБ. Вскрыть все захоронения и тщательно задокументировать все, что будет там найдено. Это для Председателя. А потом…
  
— Что потом? — спросил Лукин.
— Потом извлечь все бутылки и отправить их на дактилоскопию и снова все задокументировать, но уже без бутылок. Это будет версия для милиции и прокуратуры.
— А как без бутылок мы свяжем эти убийства с убитыми в доме уродами? — спросил Сергей Порфирьевич.
— Думаю, через Жеку. Наверняка, Серый и Бурый с ним дружили. Могилы рядом с этим домом, который принадлежал бабушке Серого.