Лотос (ЛП)

— Лотос. — Орион никогда не называл меня Ло, как остальные, с его губ всегда слетало мое полное имя.
— Поцелуй меня, Орион, поцелуй меня, словно мы плаваем в твоем пруду в лунном свете.
Ориона не нужно просить дважды, и он опускает губы на мои. Я хочу, чтобы он контролировал поцелуй, а не я. Он действует без сожаления. Сжимает в ладонях мое лицо, так же, как и я его. Его губы облизывают мои, пробуя, убеждаясь, что я настоящая, и после полностью накрывают, захватывая мой рот.
Страсть.
Орион всегда отдает ее в десять раз больше. Между мной и Роаном никогда ее не было… такой, что к тому моменту, когда она проходит, хочется еще больше. Я не могу насытиться Орионом, и именно это делало нас такими опасными друг для друга, учитывая, что я неуправляемый человек.
Ложь, секреты, секс, страсть. У нас было все, и неважно, что говорят: они не очень хорошо сочетаются. Они ведут вас по пути, о котором вы не знали, они превращают вас в человека, которым вы и не предполагали быть.
Открыв глаза, я смотрю на Ориона, сталь пропала из его глаз, осталась только синева, как у дневного неба, и они сияют мне в ответ.
— Ты тонешь во мне. Остановись.
Орион качает головой, стягивая с меня одежду.
— Нет, Лотос, утонуть в тебе — мое единственное достижение.
Я качаю головой в ответ на его слова, поднимая руки над головой.
— Не делай этого, Орион.
Мужчина наклоняет голову, когда мои руки опускаются по бокам. Я стою обнаженная в нашей старой спальне. Он стягивает рубашку через голову и быстро сбрасывает брюки, представая передо мной голым.
— Слишком поздно, Лотос, слишком, черт возьми, поздно.
Орион опускается на пол, касается внутренней стороны моих бедер, заставляя меня расставить ноги. Его рука скользит между моих ног, и я вижу, как он улыбается, наклоняясь вперед и касаясь меня губами. Обхватывает мою задницу обеими руками и языком кружит по моему клитору, с каждым облизыванием и посасыванием, заставляя меня задыхаться от удовольствия
Рот Ориона, по которому я так чертовски сильно скучала. Он делает такое своим языком — сначала щелкает, потом сосет, а затем облизывает сверху вниз, что заставляет меня сжимать ноги от удовольствия у его головы. Орион вставляет в меня два пальца, и мне конец, но ему этого мало. Его язык все еще между моих ног, руки возвращаются на мою задницу. Меня приподнимают, опуская спиной на диван. Орион еще сильнее разводит мои ноги, прокладывая дорожку из поцелуев по животу к груди, покусывая соски, а затем снова опускается вниз.
Он пробует меня, всю меня, как и раньше. Тяну его вверх, он пытается сопротивляться, но я не позволяю. Сгибаю ноги, пытаясь сесть, потому что тоже хочу попробовать его на вкус.
— Нет, не сегодня.
Орион понимает, что я хочу. Но не даст мне этого. Иногда он просто хочет меня, иногда он даже засыпает, не кончив. Он часто говорил, что получает удовольствие от меня. Его пальцы путешествуют по моему телу, заставляя мою кожу покрываться мурашками. Член скользит между ног и касается моей уже влажной киски. Но Орион не двигается дальше.
— Я уже тонул в тебе раньше, Лотос. Помнишь?
Я киваю. Это все еще больно — даже думать о той ночи, когда он попросил меня уйти. Я ушла, как глупая девчонка, чье сердце вырвали и не вернули обратно.
— Ты мои мутные воды, Орион. — Я касаюсь его лица, откидывая назад каштановые волосы, и он падает в мои объятия.
— Теперь ты, прощаешься навсегда, Лотос?
Одинокая слеза скатывается по моей щеке.
— Прощай, Орион.
Он толкается внутрь меня, сталь возвращается в его глаза. Толкается все сильнее и сильнее, до тех пор, пока я больше не в силах держать ноги на нем, и даже тогда он продолжает.
Продолжает до тех пор, пока мы оба не будем истощены, сломлены, и вдали друг от друга медленно будем собирать себя по кусочкам.
***
Когда я ухожу, Орион спит. Выбраться из его объятий, не разбудив, крайне трудно. Мы оба уснули всего несколько часов назад. К тому времени, как я, наконец, закрыла глаза, солнце село и снова взошло. А теперь я сбегаю тайком.
 
Мы сказали то, что должны были сказать, и закончили то, что должны были закончить годы назад. Надеюсь, что теперь я смогу жить без чувства, словно что-то упускаю. Как бы сильно я ни любила Ориона Херли, я вредна для него. Я вредна для себя самой с ним.
Пока уезжаю, чувствую себя странно. Я не была в этой части с той ночи много лет назад, когда бежала отсюда сломя голову. Район изменился, и даже к лучшему. Дома стали опрятнее, сады ухоженными, улицы чище, а магазины, похоже, процветают.
Всю дорогу до своей квартиры я гадаю, что сказать Роану, если он будет там. Что же скажу, если он будет там.
Я занималась сексом с другим мужчиной, но не с тем, кто надел мне кольцо, которое все еще красуется на моем пальце.
Сравнивать обоих мужчин между собой глупо. Орион все время лжет и хранит множество секретов, чтобы, как он говорит, защитить меня. Я никогда не чувствовала, что они предают меня или причиняют вред. По этой причине я никогда не давила на него, пока мы были вместе. Может, я была наивной. Может, я сильно любила его, и поэтому позволила всему идти своим чередом.
Поднимаюсь на лифте в нашу квартиру, и жду, пока откроется дверь. Роан стоит с телефоном, прижатым к уху. Он осматривает меня, завершает звонок и улыбается.
— Вернулась, Ло?
Кивнув, я вижу, что ничего не изменилось. Хотя, все же что-то поменялось. Теперь я вижу Роана более ясно. Мне адресована не только его улыбка, но и гнев.
Что случилось с этим милым и любящим мужчиной?
— Мне нужны мои вещи. — Снимаю кольцо с пальца и пытаюсь отдать его, но Роан просто смотрит на него, а затем переводит взгляд на меня.
— Это твой выбор? Бросить меня, это… все?
— Я просто собираюсь разобраться в себе, без всяких осложнений.
— Ты считаешь, что я — осложнение? — спрашивает он недоверчиво.
Я просто киваю в ответ.
— Я, судя по всему, не знаю, кто ты такой, и все же ношу твое кольцо на своем пальце. Кажется, ты знаешь обо мне все, что только можно.
Он кивает и нажимает кнопку, установленную рядом с кухней, и я понимаю, что происходит. Она блокирует все двери. Это аварийная кнопка, и теперь мы оба заперты здесь.
— Что ты делаешь, Роан?
Он подходит ко мне, смотря на кольцо, которое я сжимаю в ладони, а потом переводит взгляд на меня. Его глаза темнеют и наливаются злостью.
— Я хочу знать, что ты делаешь?
— Я возвращаю тебе кольцо, — отвечаю я, пытаясь сохранять спокойствие. Но внутри я вся дрожу.
Роан отступает от моей протянутой руки.
— Будь я на твоем месте, его я бы не выбрал.
Я опускаю руку, потому что в его голосе слышится угроза.
— Я никого не выбирала… только себя.
Он смотрит на меня в замешательстве.
— Ты не собираешься вернуться к нему?
Я качаю головой.
— Нет. Я побуду у Юми, и уже там все решу.
— Себастьян сказал тебе?
На его вопрос я недоуменно хмурю брови.
— Я не хотел причинять тебе боль, Ло.
— Ты и не причинил, — говорю я спокойно.
Боль искажает его лицо.
— Он твой брат, Ло, но я влюбился в тебя. Не только потому, что он сказал мне завоевать тебя. Я влюбился в тебя, Ло.
Мое лицо застывает. О чем он говорит? Роан собирается прикоснуться ко мне, но я не позволяю.
— Ло, — шепчет он мое имя.
— О чем ты говоришь?
— Кама, это он работал на Ориона. Он мой брат. Это он был угрозой для тебя той ночью, когда ты ушла от Ориона.
— Твой брат, — недоверчиво говорю я. — Ты никогда не говорил, что у тебя есть брат. — Снова смотрю на него, он качает головой.
— Я уже собрал твои вещи, Ло. Пожалуйста, не возвращайся и держись подальше от Ориона. Он только что нажил себе врага в лице Камы.
Роан уходит, а затем возвращается с большой спортивной сумкой.
Все, что у меня есть, помещается в нее. Насколько это печально?