Любовный эксперимент по-американски (СИ)
Я, покраснев, вытаращилась на экран. Жар спустился от лица на шею, на грудь, а потом разлился между ног. Не могла найти подходящих слов для ответа.
Лежала терзаясь, однако ничего путного не придумывалось. Отлично. У нас секс по переписке. Я ведь, на минуточку, писательница; набросать горячую сцену – не вопрос. Могу быть дерзкой и сексуальной. Могу выдать череду пронизанных чувственностью сообщений.
И все же ничего в голову не приходило. Вообще ничего. Мелькали образы: утро, мы в постели, под одеялами. Душ, обнаженный Лукас, изливающийся мне на живот. Более эротичного эпизода в моей жизни не случалось.
Наверное, я слишком долго предавалась размышлениям: на экране всплыло новое сообщение от Лукаса.
Лукас: Рози?
Рози: Я здесь.
Лукас: Прости, я идиот. Вовсе не собирался устраивать секс по телефону, клянусь.
Рози: Точно не собирался?
Лукас: Нет.
Хм, печально. Я ведь против подобного варианта нисколько не возражала. Просто мне требовалось немного больше времени, чтобы настроиться.
Лукас: Начал писать, потому что до ужаса соскучился. В квартире мертвая тишина… Пусто, даже в компании с Тако. Как-то неправильно. Хочу, чтобы ты вернулась.
Сердце ухнуло так, что стало больно в груди.
Хочу, чтобы ты вернулась…
Ведь и я в своем собственном доме чувствовала себя точно так же. Рану мне уход Лукаса нанес чудовищную. И вот оказалось, что мы с ним оба в полном упадке.
Рози: Я тоже по тебе скучаю.
Очевидно, во всем, что касалось этого мужчины, у меня напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, потому я ответила без тени сомнения. Хотела, чтобы Лукас обязательно прочел эти слова. Будь мы рядом – выкрикнула бы их в голос. Кричала бы, пока не сорву горло.
Рози: Я тоже хочу, чтобы мы были вместе, Лукас. Чтобы ты был здесь. В моей постели…
Лукас: …
Лукас: Лучше бы ты этого не говорила.
Рози: Почему?
Вверху экрана появилось три точки, помигали, потом исчезли.
Я замерла. Ждала минуту, две.
Три, пять, десять, пятнадцать.
Полчаса.
Лукас не отвечал.
Неужели уснул?
Может, проголодался, решил перекусить? Зная его, вполне можно предположить, что на кухне сейчас творится таинство: уж точно Лукас не просто открыл пакет с хлопьями и вытащил из холодильника коробку молока. Даже по утрам этим дело не ограничивалось.
Или, может…
– Господи Иисусе! – сказала я в гулкую пустоту. – Ты вообще хоть что-нибудь соображаешь, Рози?
Чертыхнулась, осознав, что, во-первых, веду себя до крайности нелепо, во-вторых – невольно вскочила на ноги и хожу туда-сюда с гудящей от зарождающейся боли головой.
В комнате, напугав меня, раздался звонок домофона, и я уронила сотовый. В тот же миг засветился экран.
Лукас: Это я.
Оставив смартфон валяться на полу, я уставилась на дверь, потому что…
Лукас был здесь.
Я кинулась в прихожую, нажала на кнопку открытия подъезда и, задыхаясь – вовсе не от стремительного рывка, – распахнула настежь дверь квартиры.
Через несколько секунд на лестничной площадке возникло самое прекрасное на свете мужское лицо. Человек, который стал моим самым любимым мужчиной в Нью-Йорке, в Штатах, в целом мире, сделал шаг вперед.
– Вот почему, – выдал он свою фирменную улыбку.
Ослепительную, счастливую улыбку, от которой у меня немедленно запорхали бабочки в животе, по коже побежали мурашки, а нервы словно оголились.
– Видишь ли, я не решился бы прийти без приглашения, да еще и за полночь. Поэтому и написал, мол, лучше бы ты не говорила, что соскучилась.
Моя душа запела.
– Однако ты сказала, – медленно пробормотал Лукас.
Не тратя времени на раздумья, я бросилась к нему на шею. Забралась бы, как по дереву, но отдавала себе отчет: его нога может не выдержать. И все же обвилась вокруг мускулистого мужского тела, словно змейка, вдохнула его запах, с наслаждением ощутила твердые мышцы под курткой, которую он накинул, спасаясь от промозглой нью-йоркской погоды. Я была ему несказанно рада.
– Здорово, что мне удалось найти единственно верные слова, – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.
Зарылась в куртку прямо напротив сердца, а потом сказала то, чего не следовало. Не могла сдержаться.
– Говорила, и готова повторить еще раз – лишь бы ты остался. Тысячу раз повторю.
Он крепко сжал меня в объятиях и выдохнул, согрев мне шею.
Терять было нечего, и я перед ним открылась.
– Начала по тебе скучать, как только вы с Линой ушли. Нет, даже не тогда – задолго до того.
Лукас обвил руками мою талию и перешагнул порог. Тут же развернул меня, прижал спиной к двери и уперся в нее руками – по обе стороны от моей головы.
– Скажи еще раз, – потребовал он, встретившись со мной взглядом. – Так по мне еще никто не скучал, и никто настолько во мне не нуждался. – Повтори.
У меня пересохло в горле при виде его вдруг потемневших глаз и напряженного лица.
– Мне недоставало тебя, Лукас. Очень… Пожалуйста, не уходи, останься.
Останься на эту ночь, и на следующую, и…
Он нежно взял меня за подбородок, провел пальцем по щеке, по нижней губе и очертил плавную линию вокруг рта.
– Если останусь… – Лукас судорожно выдохнул, прикрыв глаза. – Я видел, как ты при мне теряешь самообладание, Рози, однако не мог себе позволить тебя коснуться. Если останусь – все изменится. Если останусь – мы переспим.
Я вздрогнула, осознав: изнываю от желания, чтобы так и случилось.
– Отлично…
– Хочу, чтобы ты кое-что поняла, – продолжил он, и его взгляд стал твердым. – Я уезжаю через неделю, и не шутил, когда сказал, что не могу себе позволить… Рози, моя жизнь превратилась в руины. Мне нечего предложить. Но… если речь заходит о тебе – становлюсь эгоистом. Если ты просишь – я весь без остатка в твоем распоряжении. Мои губы, мое тело… Это не так много – ты заслуживаешь гораздо большего. И все же, раз ты меня хочешь…
Я прервала его сумбурную речь поцелуем.
Слова мне не требовались. Мне требовался Лукас.
Так и заявила бы, однако он ответил на мой поцелуй с неменьшей страстью.
И тогда я отбросила в сторону все, что меня сдерживало. Лукас скоро улетит, поэтому напоследок надо взять от него все, что только можно.
Я притянула его к себе с исступлением, которого прежде за собой не знала. Наш поцелуй все длился – грубо и страстно; рука Лукаса обвила мою талию, наши бедра сомкнулись. Я застонала, и он тут же этим воспользовался – проник ко мне в рот; наши языки встретились.
От переполнивших меня ощущений закружилась голова. Колени подогнулись, и я вцепилась в его куртку, желая ее содрать, однако Лукас не дал. Я всхлипнула от разочарования, но он медленно провел губами по моей шее, и всхлип превратился в громкий стон.
Подобрался к уху и пробормотал:
– Еще…
– Что? – едва дыша, пробормотала я.
Он прикусил мочку уха, слегка потянул ее зубами, и я вновь застонала.
– Да, вот так… – прошептал Лукас. – Ради этого стона я готов на самые сумасшедшие поступки, Рози.
– Какие именно? – выдохнула я, хотя на языке крутилось:
Да, пожалуйста… Сколько угодно, я жду…
Он совершил рефлекторный толчок бедрами, и мое тело пронзило безумное желание. Боже, какой у него большой…
– Например, трахнуть тебя в прихожей. Прямо сейчас.
Лукас вновь заскользил губами по моей шее, не дожидаясь, когда я его об этом попрошу. У меня по коже побежали мурашки, а он вдруг остановился. Поцелуя не последовало.
Черт, но почему?
Коснулся кончика моего носа своим.
– Не представляешь, чего мне стоило сдержаться, чтобы не трахнуть тебя сегодня в душе, прямо на полу, – признался он.
Я застонала и вновь попыталась стянуть с Лукаса куртку, однако он стоял как изваяние. Прикусив мою нижнюю губу, пробормотал: