Любовный эксперимент по-американски (СИ)

Он расслабился, и я тут же добавила:
– При одном условии: ты тоже не нарываешься на неприятности. Не строй из себя рыцаря.
В глазах моего спутника мелькнуло нечто непонятное, а потом он поцеловал меня прямо в губы. Без всякого предупреждения.
– Я тебе доверяю, ангел.
Мы направились к ночному клубу.
Лукас остановился в нескольких шагах от неоновой вывески. У дверей, занавешенных темно-бордовой портьерой, стоял вышибала.
Я глянула на экран телефона – не ответил ли Олли? Сообщений не было.
– Попробуем зайти.
Мы шагнули к входу – Лукас впереди, я чуть сзади, – и вышибала, нахмурившись, смерил нас настороженным взглядом.
– Парочки в зал не допускаются. Если вы актеры – прошу через черный ход.
Я обошла Лукаса сбоку и приблизилась к церберу. Наверное, надо просто объяснить, почему мы хотим попасть внутрь.
Человек-гора поднял руку, словно шлагбаум.
– Парочки не пускаем, – повторил он и, сдвинув портьеру, добавил: – Дама может пройти. Вы – нет, – ткнул он пальцем в грудь Лукасу. – Или через черный ход, или никак.
– Нет уж, – отказался мой спутник.
Я сделала шаг вперед, и он низко проворчал:
– Рози, я ведь просил.
Я уже готова была стряхнуть с запястья его руку, сказать, что все под контролем, когда портьера вновь приоткрылась, и кто-то окликнул меня по имени:
– Рози…
Да это же мой братишка! Без рубашки, намазанный какой-то гадостью – похоже, маслом. Лицо в блестках…
Я бросилась к нему, обняла за плечи:
– Олли, ты как?
Глаза брата забегали по сторонам.
– Нормально, – хрипло отозвался он. – Надо быстрее уходить отсюда.
Я выпустила его плечи и обхватила ладонями лицо. Присмотрелась. Господи, когда он успел превратиться в мужчину?
– Какого черта здесь происходит, Олли?
Прежде чем брат успел ответить, подал голос вышибала:
– Грэм, ты ведь знаешь правила. Тебе запрещено маячить у главного входа. Черт возьми, актеры заходят со служебного. У тебя пять секунд!
– Олли…
Братишка покачал головой и потащил нас прочь от клуба.
– Пойдем, Рози. Все расскажу, только не здесь, ладно?
– Я вызвал такси, когда Олли появился в дверях, – сообщил Лукас, положив руку мне на спину. – Через несколько минут должно подъехать.
Он снял пальто и передал мне.
– Накинь на парня.
– Кто это? – осведомился Олли.
Я бросила взгляд на брата; тот рассматривал костюм Лукаса. Потом повернулся ко мне и, приглядевшись к моему наряду, застыл.
– Боже, так ты была на свидании?
Я взяла его за руку и прибавила шагу. Вопрос был слишком сложен, и вдаваться в подробности не хотелось.
– Так или иначе, я здесь. Рада, что ты позвонил, Олли.
За спиной у нас раздались тяжелые шаги. Я обернулась, молодые люди – за мной. Из клуба вышел мужчина и уставился в нашу сторону.
– Джимми, – пробормотал Олли. – Вот черт…
– Так-так, – протянул Джимми. – Если ты намеревался пригласить свою красавицу сестру на представление, следовало сперва предупредить. – Он с усмешкой оглядел меня с ног до головы. – Я бы все-таки прихорошился.
Я узнала в этом человеке мужчину, забравшего пару недель назад моего брата от вокзала.
Олли с Лукасом сделали шаг вперед, загородив меня плечами от сального взгляда, и все же я успела заглянуть Джимми в глаза. Забияка – сомневаться не приходится.
– Дамочка даже не спросит, как дела? – цокнул он языком. – Не слишком по-дружески, а?
Лукас тем временем потихоньку приближался к Джимми и остановился в нескольких футах от нас с братом. Мышцы на его спине напряглись, плечи расправились.
– Не смей заговаривать с девушкой, – потребовал он, и такого твердого голоса я от него еще ни разу не слышала. – Даже не смотри в ее сторону. Если желаешь что-то сказать ей или Олли, – сначала обратись ко мне.
– Договорились, – усмехнулся Джимми. – Скажи этому красавчику, что следующий номер начнется через пятнадцать минут. Толпа уже неистовствует. Пусть нанесет еще масла и выходит на сцену.
Следующий номер… Теперь я убедилась: Олли, мой брат, – стриптизер.
– Или теперь, – продолжил Джимми, – когда ту девку убрали, он уже не желает выходить на сцену?
 
Убрали… Господи, Олли. Во что бы ни встрял братишка, очевидно одно: он защищал девушку.
Еще не стихло эхо от слов менеджера ночного клуба, как к нам подкатило такси.
Я, прищурившись, разглядывала Джимми. Лукас все это время стоял к нам спиной, и теперь, не оборачиваясь, скомандовал:
– Рози, сажай брата в машину.
Я мялась в нерешительности – сказывался шок от происходящего. Лукас застыл в полной неподвижности, отгородив нас от Джимми словно стеной.
– Ангел, – вновь сказал он, пресекая мои колебания. – В машину, быстро. Пожалуйста.
Словно очнувшись, я схватила Олли за руку и поволокла к такси. Устроив его в салоне, обернулась посмотреть, как там Лукас. Он не сдвинулся с места, а вот Джимми уже стоял от него в паре шагов; они о чем-то тихо разговаривали, однако я не смогла разобрать ни слова.
Мне это очень не нравилось. Внутренний голос подсказывал, что я должна подойти к Лукасу и немедленно отвести его в такси.
– Олли, не выходи из машины, – приказала я и сделала знак водителю – жди, мол.
Я втянула Лукаса в неприятности; если с ним что-то случится, я себе не прощу.
Я почти добежала до него и уже протянула руку, когда Джимми расправил плечи и толкнул Лукаса в грудь.
Мужчина, которого я любила за доброту, душевное тепло и бескорыстность, пошатнулся, однако отвечать ударом на удар не стал, наоборот – сделал шаг назад.
– Тебе повезло, – ледяным тоном произнес Лукас. – Я обещал ей, что не буду ввязываться.
Его противник ухмыльнулся.
– Неужели?
Лукас долго сверлил его взглядом, затем повернул к машине.
Джимми совершил неуловимое движение и с размаху засадил ботинком по задней части голени Лукаса. По правой ноге…
Мой друг упал на колени, не издав ни звука. Замер, повесив голову и тяжело дыша.
У меня зазвенело в ушах, и все вокруг заволокла красная пелена. Не помня себя от гнева, я бросилась вперед.
– Ты, сукин сын!
– Виноват, – протянул Джимми. – Видишь ли, для меня его обещания ничего не значат.
От ярости я полностью забыла об осторожности. Огляделась вокруг в поисках подходящего орудия, однако ничего, кроме свисающей с плеча сумочки, не нашла. Схватив ее за ручку, занесла над головой – так хотелось причинить боль мерзавцу. За неимением лучшего приготовилась швырнуть сумку ему в голову, не сознавая, что серьезно поразить Джимми не смогу: он лишь посмеялся бы над моей попыткой.
Теплая рука обхватила мое запястье, и в ушах прозвучал единственный голос, способный удержать меня от глупого поступка:
– Рози, нет.
Я словно со стороны услышала свой крик:
– Да!
Лукас сжал пальцы, и я остановилась.
– Не связывайся с ним. Ты ведь мне тоже обещала.
Допустим, однако это случилось до того, как он получил ужасный удар.
– Опусти сумочку.
Звучавшая в его голосе боль заставила меня подчиниться. Я оглянулась, и Лукас выдавил слабую улыбку.
– Он того не стоит.
Я сознавала его правоту и все же первый раз в жизни готова была прибегнуть к насилию.
– Поехали домой, Рози.
Лукас потянул меня за кисть и осторожно высвободил сумочку из сведенных пальцев. Повесил себе на плечо, хоть я и настаивала, что понесу сумку сама. Он не слушал. Выпрямился, закинул руку мне на плечи, и, опираясь на меня, двинулся к машине. Я точно знала – он страдает от жестокой боли. Добравшись до такси, Лукас обернулся.
– Мне терять нечего, Джимми. Потрудись это запомнить, потому что следующий раз я так просто не уйду.
  
Глава двадцать четвертая. Рози
 
По дороге домой никто не промолвил ни слова.
Олли в пальто Лукаса на голое тело уставился в окошко.
Я сидела между двух мужчин, положив ладонь на локоть брата. Лукас с бесстрастным лицом держал меня за другую руку – словно поддержка сейчас требовалась именно мне.