Любовный эксперимент по-американски (СИ)

– Подумаешь, фингал. Бывает…
Я набрала полные легкие воздуха, однако приказала себе сохранять спокойствие.
– Поэтому ты и болтаешься у вокзала? Почему не приехал к отцу?
– Ты написала, что возвращаешься, вот я и хотел извиниться, – буркнул брат.
Я осторожно коснулась его распухшей губы.
– Болит?
Он пожал плечами, и у меня на языке закрутились слова, которых Олли явно не хотел бы услышать.
– Рассказывай, что с тобой происходит.
– Слушай, я молодой парень, все заживет – не успею оглянуться, – имел наглость заявить он.
Уходит от разговора.
– Да, ты молод, но это не значит, что следует лезть в ситуации, которые заканчиваются разбитой физиономией. Никому не следует – ни молодым, ни старикам.
У меня затряслись руки. Я была озадачена, взбудоражена и в то же время беспомощна. Не знала, как заставить брата прислушаться к моим словам, отнестись к старшей сестре с доверием.
– Олли, тебе сам бог велел наслаждаться жизнью, веселиться – словом, делать то, чем занимаются девятнадцатилетние парни. – Я покачала головой, удивившись неожиданно возникшей мысли. – Твои синяки имеют отношение к загадочной работе в ночном клубе?
Брат отпрянул и высвободился из моих объятий.
– Можешь хоть раз мне поверить? Я неплохо зарабатываю. Дела идут прилично. Подумаешь, небольшая потасовка! Обычное недоразумение.
Я снова потянулась к Олли. Он сделал шаг назад.
Хм, а брат неплохо одет. Даже дорого – я и то не могу позволить себе наряды от таких известных брендов.
Он проследил за моим взглядом и покачал головой.
Мне хотелось на него накричать, и сдержалась я с трудом. Если начну – остановиться будет сложно.
– Ты связался с наркотиками?
Олли вскинул голову и округлил глаза.
– Чего-чего? – выдохнул он, словно я поинтересовалась, не обзавелся ли он золотым унитазом.
– Приторговываешь наркотой? Вот чем ты занимаешься?
– Господи Иисусе, Рози… – с отвращением скривился Олли. – Ничем я не приторговываю! Наркотики тут ни при чем, ясно? Ты просто не понимаешь. Я…
Брат помотал головой, и растрепавшиеся черные волосы упали ему на лоб.
– Что «я»?
– Танцую, – неохотно и не слишком уверенно обронил он.
– В ночном клубе? Значит, зарабатываешь там на одежду, которая стоит не меньше, чем я плачу за квартиру?
Олли пожал плечами.
Боже, мой братишка… танцует за деньги? Заделался стриптизером?
Я пыталась соблюдать спокойствие, хотя сердце в груди так и ухало. Не так давно подумала, что Лукас готовит как Волшебный Майк – стриптизер из известного фильма, а теперь выясняется, что мой братишка именно по этому пути и пошел.
На меня накатила грусть, голова закружилась. Помолчав, я открыла рот, собираясь то ли отчитать мальчишку, то ли задать новый вопрос, однако не успела: подкатившая к тротуару машина ослепила нас светом фар.
Олли прикрыл рукой глаза и тихо чертыхнулся. Окно машины опустилось.
– Ну, красавчик, прыгай сюда, – скомандовал водитель – парень ненамного старше моего брата.
– Олли, не ходи… – пробормотала я, однако тот уже сделал шаг вперед.
– Нам еще надо многое обсудить…
– Рози, все в порядке, – перебил меня он. – Я ждал, когда за мной подъедут. Все нормально, клянусь.
Человек на водительском сиденье ухмыльнулся, и у меня в голове прозвучал тревожный звонок.
– Поехали, – бросил он. – Смена через полчаса. Потребуется наложить тонну грима, чтобы замазать твои отметины, но Лекси справится. Будем надеяться, что ты не зря за нее вписался.
Я взглянула на Олли – тот стоял с каменным лицом. Значит, фингал он получил из-за девушки?
– Пока, Рози, – сказал брат, быстро чмокнул меня в щеку и открыл заднюю дверцу.
Секунды не прошло – и я осталась в одиночестве, ошеломленно наблюдая за удаляющейся машиной, пока красные огни не растворились в темноте.
Как по команде, на место отъехавшего автомобиля тут же припарковалось мое такси.
Через некоторое время я добралась до дома. Неожиданная встреча с Олли так меня потрясла, что даже вид уснувшего за просмотром сериала про вампиров Лукаса не вызвал улыбки. Прикрыв его одеялом, я на цыпочках прошла в кухонную зону – налить на ночь стакан воды, и на столе обнаружила записку.
 
 
Если голодна – ужин в микроволновке.
 
Даже такой несомненный знак заботы не заставил меня улыбнуться. На сообщение Лукаса я не ответила, и все же он решил приготовить еду на двоих – речь в записке об остатках ужина не шла, и лежала она на самом видном месте, где ее невозможно было не увидеть.
В другой день я точно просияла бы как последняя дурочка, но сейчас испытывала совершенно противоположные чувства.
На меня навалилось все сразу: творческий ступор, Лукас, Олли, отец… В какой бардак превратилась моя жизнь! Требую от брата правды, а сама лицемерю на каждом шагу, храню постыдные секреты… Куда ни кинь – везде клин.
Я тупо разглядывала записку, когда негромкий голос окликнул меня по имени.
Посреди комнаты, футах в десяти от меня, стоял Лукас – с руки свисает одеяло, волосы торчат в разные стороны…
Я изобразила почти естественную улыбку и ответила:
– Прости, что разбудила.
– Я не спал, просто дал глазам отдохнуть, – поморгал Лукас, словно пытаясь вынырнуть из сна. – Что случилось? Отец?.. – тут же спросил он, бросив взгляд на мое лицо.
– Нет-нет, с ним все хорошо, – дернула плечом я. Мы, Грэмы, прекрасно умеем держать себя в руках. Что бы ни случилось – никому не пожалуемся. – Ничего не случилось, Лукас.
Он помолчал, поглядывая в мою сторону. Беспокоится, думает, как утешить. Видать, решил, что я вот-вот разревусь.
Его волнение меня только разозлило. Лукас в лепешку расшибается, а я чем ему ответила? Хорошенькую он получил компанию – неудачливую хандрящую писательницу!
В ту самую секунду я поклялась, что обязательно что-нибудь для него сделаю. Доставлю ему хоть несколько минут радости.
– Эй, Рози…
– Что? – вздохнула я.
Он смотрел на меня почти так же напряженно, как на нашем экспериментальном свидании, и все же немного по-другому. Настойчивее и в то же время мягче.
– Хочешь, обниму?
Лукас – хороший человек. Не заслуживает, чтобы при нем вновь устроили истерику.
– Нет-нет, все хорошо, – прошептала я.
Он сделал короткую паузу, затем предложил:
– Тогда ты меня обними. Может, я сейчас в этом нуждаюсь?
Я тяжело сглотнула. Искушение броситься к нему было почти непреодолимым. И все же я сдержалась – понимала, чем он занимается. Ничего на самом деле ему не нужно – просто хочет меня успокоить.
Видимо, прочитав мои мысли, Лукас пробормотал:
– Так скучаю сегодня по Тако… Обними меня – вдруг хандра пройдет? – Говорил он тихо, нежно и мягко. – Ну давай, хоть разок…
Отдавая себе отчет, у кого тут хандра, сопротивляться все же я больше не могла. Догадывалась, что выгляжу так, словно вот-вот окончательно расклеюсь, а он делает вид, что будет безмерно благодарен, если соглашусь. Вроде как мой отказ разобьет ему сердце.
– Ладно, – промолвила я. – Если уж тебе без этого никак…
Он быстро подошел, словно только и ждал команды, и обвил меня руками.
Я очередной раз спрятала лицо у него на груди. Прильнула, сдалась. Вдохнула его запах, наслаждаясь горячим, большим, крепким телом. Взяла у него столько сил, сколько он готов был мне отдать. Все это время думала: вот оно, мое безопасное убежище – и в плохие, и в хорошие дни. В любые.
– Спасибо, Рози. Мне намного лучше. Намного.
Я услышала даже не голос Лукаса, а тихий мерный рокот в мужской груди, и еще крепче обняла своего соседа, ощущая каждый мускул, каждую косточку, каждый дюйм теплой кожи под тонкой рубашкой. Внимала биению его сердца.
  
Глава четырнадцатая. Рози
 
– Алессандро? – удивилась я, когда Лукас остановился у пиццерии за углом нашего дома.
Со вторым экспериментальным свиданием вышло примерно так же, как и с первым. Лукас написал мне в полдень, попросил быть наготове к девяти вечера. «В Испании это время ужина», – объяснил он. Я предположила, что мы пойдем в ресторан, и оделась соответственно – средней длины юбка-карандаш, легкий свитерок и черные кожаные ботинки.