Фактор дисбаланса (СИ)

— А если, например, отлить из самородного металла пулю, соблюдая все эти правила, её можно будет наделить какими-то особыми свойствами?
— Саму пулю — несомненно. Но она ведь не может разогнаться сама по себе. Для выстрела необходимо сложное изделие вроде тех, которые вы называете автоматами или револьверами, а как только пуля окажется в составе такого предмета, она потеряет способность к накоплению скрытой силы и утратит все свои особые свойства. Это принцип сочетания материалов и методов обработки. Нарушишь что-то одно, и изделие становится магически инертным.
— А нож? Это ведь очень простое оружие. Его можно сделать из правильного материала?
— Можно, — легко соглашается тайкун, — но много скрытой силы в него не закачаешь. В том и проблема, что он слишком прост. Можно, конечно, покрыть его усиливающими рунами, но в итоге ты всё равно получишь не более чем конструкт низкого ранга. Фактически это будет амулет в форме ножа. Я не утверждаю, что это плохая идея. Знающий артефактор может наделить такой предмет очень полезными свойствами. В нашей истории немало таких примеров, но с современной точки зрения это будет не более чем пустой тратой сил. В поединке равных соперников владелец конструкта более высокого ранга всегда возьмет верх.
— Хорошо. С этим понятно. Тогда зайдем немного с другой стороны. У вас на родине все владеют управлением скрытой силой?
— Да, но в разной степени. Подавляющее большинство способно освоить лишь основы. Это дает им возможность использовать простые конструкты, чего обычно вполне хватает на бытовом уровне. Для освоения чего-то более сложного, нужны уже совсем другие способности.
— Их можно развивать?
— Да, конечно, причем некоторым кейрам удается достичь весьма впечатляющего прогресса, однако у каждого из нас есть некий потолок — предел возможностей, за который, увы, не перейти, как ни старайся. Тех, у кого он низкий, у нас называют обычными людьми, а тех, кто способен на большее — кейрами.
— А способность к магической модификации тех или иных материалов и предметов как-то зависит от силы кейра? Ну, к примеру, есть не совсем правильно изготовленный амулет. Что-то там артефактор накосячил с методом обработки или подбором материала. Слабый кейр не в состоянии с ним ничего сделать, поскольку для него это изделие магически инертно. А более сильный сможет с ним работать?
— Иногда да, иногда нет… — судя по ноткам неуверенности в голосе Тапара, своим вопросом я заставил его углубиться в не слишком хорошо систематизированную область знаний. — Здесь многое зависит от склонности такого кейра к конкретным стихиям. У нас есть специализации, и именно от них чаще всего зависит, будет ли успешной подобная попытка. Но даже если такой амулет удастся заставить работать, его эффективность будет в разы ниже, чем у конструкта, изготовленного по всем правилам. Поэтому с неудачными поделками никто не связывается. Их просто выбрасывают или используют в качестве источника материала для других изделий.
Нашу беседу прерывает негромкий стук в дверь — прибыл заказанный Викторией ужин.
Ну что я могу сказать? Помощница полковника Павлова явно знает толк в местной кухне. Блюда на столике, снабженном маленькими колесами, прикрыты матово поблескивающими крышками, напоминающими небольшие купола. Уверен, что они имеют какое-то специальное название, но мне в моей деревенской жизни оно ни разу не встречалось. Несмотря на наличие крышек, наружу всё же пробиваются весьма соблазнительные запахи.
Завершает всю эту гастрономическую идиллию бутылка вина с незнакомой мне этикеткой. К алкоголю я отношусь достаточно равнодушно, но у Виктории, судя по всему, мнение иное, и кто я такой, чтобы навязывать ей свое?
Закатываю столик в комнату и возвращаюсь в кресло. К блюдам пока не притрагиваюсь. Под крышками они не остынут достаточно долго, а сколько мне придется ждать, я не имею ни малейшего понятия.
В голове у меня всё ещё крутится беседа с Тапаром. Тянусь к рюкзаку и достаю из него запасной магазин к Валу. Выщелкиваю один патрон и начинаю бесцельно крутить его в пальцах. С точки зрения тайкунов, это инертное изделие, причем на все сто процентов непригодное к магическим манипуляциям. Чистых природных металлов здесь нет. О дереве, камне или глине и говорить не приходится. Сплошные искусственные сплавы, довольно сложная химия и серьезная механическая обработка. То есть по идее сделать с этим патроном ничего нельзя, даже обладая очень мощным источником скрытой силы. Тапар, правда, говорил что-то о стихиях, на которых специализируются кейры. Сам тайкун вроде бы склонен к стихии огня, но есть ещё вода, ветер, гроза, вакуум, земля и множество разных специфических направлений, о которых Тапар ни разу не упоминал. Интересно, а какая стихия у меня? И как это вообще определяется?
 
Новый стук в дверь на этот раз звучит коротко и совсем негромко. Я поднимаюсь, чтобы открыть, и в моем ухе звучит голос Шелы. Спокойный и равнодушный. Демонстративно спокойный и подчеркнуто равнодушный.
— Сергей, с этого момента и до утра твой приемник будет дистанционно деактивирован. Если понадобится помощь, свяжись с Тапаром. Воздушные разведчики продолжат контролировать периметр. На данный момент ничего тревожного они не видят. Приятного отдыха.
Приемник издает короткий тихий сигнал и наступает тишина. Ну что ж, спасибо и на этом. Я открываю дверь, и в комнату заходит лейтенант Виктория. Всё в той же черно-серой форме, безукоризненно сидящей по фигуре, но уже без строгого выражения на лице. Оказывается, референт полковника Павлова умеет нормально улыбаться. Если бы не сопутствующие обстоятельства, я бы, наверное, даже поверил, что она делает это искренне.
— Угостишь даму ужином? — в голосе Виктории звучит легкая ирония.
— И даже налью бокал вина, — отвечаю в тон гостье, жестом приглашаю её пройти к столу и пододвигаю кресло, — Но ты уж прости, если я буду путать столовые приборы. В тех краях, где я вырос, таким премудростям нас не обучали.
— Не переживай, всё не так страшно, как может показаться, — вновь улыбается Виктория. — Думаю, мужчина, умеющий хорошо обращаться с оружием и способный буквально за месяц изрядно сократить список врагов барона, легко разберется и с этой смешной проблемой.
Интересно, сколько ей лет? То, что Виктория старше меня, я не сомневаюсь, но определить её возраст, пожалуй, не возьмусь. Впрочем, какая сейчас разница? Пятью годами больше, пятью меньше… В любом случае держать себя в руках мне становится всё сложнее.
Открываю бутылку и разливаю вино по бокалам. Пока я этим занимаюсь, Виктория снимает крышки с блюд.
— Ну что, лейтенант, за твои новые погоны! — провозглашает тост гостья. — Чтобы не тускнели и прирастали звездочками.
Вино оказывается сладким и терпким одновременно. Я выпиваю не больше глотка, а Виктория с явным удовольствием опустошает весь бокал.
— Хороший сорт, — комментирует она, беря в руки вилку и нож. — Редко когда удается так расслабиться. А тут такой повод. Надеюсь, не последний.
— С чего такой пессимизм? — мой вопрос звучит непринужденно, но внутри я изрядно напрягаюсь.
— Да брось, какой пессимизм? — в тон мне отвечает Виктория, быстро обводя взглядом комнату. Её мимика вполне понятна. Мы оба прекрасно помним, где находимся. — Я просто надеюсь, что у нас будет возможность так же обмыть и твое следующее звание. Ну, и что ждать этого придется не слишком долго.
Я ни секунды не сомневаюсь, что прозвучавшая в словах Виктории двусмысленность далеко не случайна. Намек на то, что спокойная сытая жизнь цитадели может внезапно закончиться, причем очень скоро, проскользнул в её тоне вполне отчетливо. Находясь на такой должности, она, несомненно, очень многое знает. Может ли Виктория вести какую-то свою игру? Наверное, да, но какую? Строить догадки бессмысленно. Я никогда не узнаю, сама она решила сделать этот намек или просто выполняет поставленную полковником задачу.
— Спасибо, что всё организовала, — ухожу я от опасной темы. — Твой выбор блюд выше всяких похвал. Никогда не ел ничего подобного. В тавернах иногда очень вкусно готовят, но здесь всё иначе. Мне сложно объяснить, но разница сразу чувствуется.