Во тьме

Старуха не шелохнулась, черты ее лица оставались бесстрастными.
— Их сделали вы? — продолжал Бролен.
Мае словно застыла. Потом бросила на Аннабель понимающий взгляд и медленно произнесла:
— Гаргулий не надо делать, они появляются сами. Именно поэтому они так прекрасны. Среди моих клиентов есть люди очень богатые, готовые потратить все свои деньги ради одной из них, заплатить, сколько угодно, чтобы оказаться под защитой их крыльев.
В комнате снова воцарилось молчание.
— Мае, сейчас не время, — вмешалась Аннабель.
Старуха кивнула:
— Ты права. Ладно, задавай свои вопросы, сынок. Вижу, ты торопишься.
Бролен глубоко вздохнул и бросил на Аннабель короткий взгляд:
— Я бы очень хотел, чтобы вы рассказали мне про Двор Чудес. Аннабель говорит, что вы что-то про него знаете.
Мае высунула изо рта толстый язык, а затем залпом выпила кофе. Она встала и принялась зажигать толстые свечи на этажерках, расставленных позади стойки. Волна запахов становилась все сильнее, создавая подобие обволакивающего кокона.
— Зачем ты хочешь знать о нем? — спросила она.
— Мне это необходимо. Я хотел бы кое-кого найти, и мой путь лежит через это место.
— Тогда с этим человеком случилась беда. Или он уже умер.
Не вдаваясь в объяснения, старуха взяла мешок с мукой и рассыпала ее на холодном бетонном полу. Другой рукой она стала рисовать линии и круги, пока не возник какой-то сложный символ.
Наклонившись к Бролену, Аннабель прошептала:
— Это — веве, символическое изображение лоа. Кажется, это один из покровителей… Не смотрите на меня так, я же вас предупреждала…
Где-то в углу комнаты испуганно тявкнул Сапфир и быстро юркнул под ноги новому хозяину.
— Что, старина? Тебя напугала одна из гаргулий?
Охватившее было Бролена веселье мгновенно улетучилось, когда он почувствовал, что собаку пробирает дрожь. Повинуясь непонятному порыву, он соскользнул с высокого табурета, чтобы получше разглядеть статуи. В них действительно чувствовалось присутствие чего-то реального. Неожиданно одна деталь в их положении заставила его вздрогнуть: они все смотрели на него. Как будто подстерегая. И самым странным ему показался тот факт, что он не сразу обратил на это внимание; любой, кто входил в комнату, наверняка тут же замечал эту поразительную особенность гаргулий.
Причуды старухи… Это она так повернула статуи.
Твердой рукой он погладил Сапфира и облокотился на стойку; былое спокойствие почти вернулось к нему.
Закончив рисовать, Мае встала и взяла из рамы свечу. Она поставила ее прямо перед Броленом.
— Ты веришь в злых духов, мальчик мой? — спросила она.
— Хммм, нет… Мне жаль…
— Тогда ты должен быть готов изменить свое мнение. Потому что, когда ты придешь туда, ты в них поверишь. Точно.
— Куда?
Старуха пронзительно засмеялась:
— Ты же сам мне говорил про Двор Чудес!
— Так расскажите, что это такое.
Мае прикоснулась пальцами к своим длинным волосам и приподняла их на манер крыльев летучей мыши:
— Гиблое место. — Она раздвинула руки, и ее волосы с мягким шуршанием упали. — Там соединяются все человеческие пороки, — продолжила она. — Ты никогда не слышал про такое место, где собираются все изгои, где становятся реальностью любые извращения, где можно найти все, что имеет отношение к злу? Это и есть Двор Чудес. Святилище порока, приют для тех, кто живет в крови невинных. Этот город — пристанище исполненных злобой душ, а Двор Чудес — его сердце, тронный зал проклятых.
Ладони старухи покрылись мурашками.
— Предположим, я хочу туда отправиться. Что мне надо сделать? — спросил Бролен.
Аннабель покачала головой:
— Это просто миф…
— Нет, он существует! — резко перебила ее Мае. — Ты не доверяешь слухам, Анна. Не доверяешь!
За спиной Бролена и Аннабель на пол свалилась маленькая гаргулья, от удара расколовшись надвое. Мае напряглась:
— Смотрите, наш разговор побеспокоил лоа!
Бролен глядел на две части статуи. Над тем местом, где несколькими секундами раньше стояла статуя, он заметил небольшой карниз. «Основание статуэтки было слишком широким, поэтому она стояла ненадежно, — попытался успокоить себя частный детектив, — из-за вибрации, вызванной поездом метро или грузовиком на улице, она и свалилась».
 
— Зачем ты хочешь попасть в это проклятое место? — спросила Мае.
Бролен, стараясь тщательно подбирать слова, произнес:
— Я должен спасти девушку. Я думаю, что монстр, укравший ее, — один из негодяев, посещающих этот Двор. Если вы знаете способ туда попасть, пожалуйста, расскажите мне о нем.
Будто молясь, Мае закрыла лицо ладонями:
— Ты правда этого хочешь?
Стиснув зубы, Бролен кивнул.
— Расскажи мне, как с тобой связаться. Я посмотрю, что можно сделать, — неохотно ответила старуха.
Бролен написал телефонный номер своего отеля. В пламени свечей на стене темнела тень от головы частного детектива. Мае расположила ладонь над этой тенью.
— Надеюсь, ты сильный человек, — предупредила она, — и твоя душа чиста, потому что ты встретишь там могущественных демонов. И если они почувствуют хоть малейшую слабость, то сожрут твою душу. — Ее глаза заблестели. — Вот так! — Старуха резко сжала пальцы в кулак, словно ловя тень Бролена.
Стоявшая перед ним свеча погасла.
  
46
 
Бролен с Сапфиром поужинали в номере; частный детектив все лучше узнавал своего нового товарища. Через застекленную перегородку светился огнями Нью-Йорк, напоминая огромную гирлянду на стальной елке.
Бролен перебирал пальцами диковинное ожерелье из пестрых деревянных бусин, лежавшее рядом с подносом. Пвен, как сказала Аннабель, — очень ценный предмет, который должен отвести от него любые неприятности. Мае Заппе дала им его на прощание.
Единственный шанс найти Рейчел Фаулет или то, что от нее осталось, если только она не оказалась в вагоне с остальными скелетами, — необычная старуха, живущая среди гаргулий.
Какая странная женщина! Но еще больше Бролена удивляло то, что Аннабель доверяла практике вуду, свидетелями которой они стали. Закончив, Мае повязала волосы красным платком — символом служителей вуду. Аннабель почтительно относилась к вере своей бабушки, но ее скептицизм по отношению к городским мифам доказывал, что в ней самой нет ничего мистического.
Джошуа подошел к стеклянной перегородке и стал разглядывать патио, окутанный синей ночной дымкой.
Чувствовал ли он что-то к этой женщине? Или хоть к кому-то на этом свете? Он прижал ладонь к холодному стеклу. Зародыш дружбы, может быть, соучастия… Возможно, это надолго… Он потряс головой. И пообещал себе, что напишет Аннабель, вернувшись к себе в Портленд, на другой конец страны. Письма друга помогут ей немного справиться с одиночеством в часы сумерек. Он разделит ее одиночество.
Ладонь оставила на окне четкий след.
Бролен провел вечер в баре отеля, потягивая коктейль «Белый русский» и устремив невидящий взгляд поверх бутылок в телевизор. Узнав, что фотографии жертв уже опубликованы в «Нью-Йорк Пост», он чуть не упал со стула. И попросил прибавить звук.
«…Публичное заявление специального агента Уоррена. Два дела, похоже, имеют между собой связь, хотя в настоящее время мы не знаем точно, какую именно. Многочисленные найденные в Скайлэнде тела позволяют предположить худшее, возможно, речь идет о местном оссуарии. Как бы то ни было, ФБР заявляет о готовности бросить на расследование этих дел все свои силы, и…»
Как и предполагалось, в игру вступило ФБР. Бролен подумай, что Аннабель должна закипеть от бешенства. В лучшем случае Бюро попросит ДПНЙ помочь, и тогда Аннабель и ее коллеги смогут продолжать расследование, теперь уже под крылом федералов. В худшем — они будут наблюдать издалека…
Алкоголь разбудил воображение; Бролен вдруг представил себе поздравляющие друг друга скелеты в костюмах-тройках и солнцезащитных очках… У него во рту пересохло. Побежденный коварным напитком, он поднялся к себе и заснул, не раздеваясь.