Во тьме
Белая вспышка, вызвавшая в памяти образ… Бролен стал задыхаться.
Долгие годы его мучили эти видения: жестокие образы, всплывавшие из неконтролируемых закоулков подсознания. Они не имели ничего общего с интуицией, которой обладают профайлеры в телесериалах, — та вообще полный вздор. Его видения были реалистичными, являлись плодом его опыта и знаний. Но ничего, кроме безумия, не сулили.
Бролен нервно взмахнул рукой. Закрыл глаза и встал на колени, стараясь вернуть голове способность мыслить четко.
Из бесконечного коридора до него эхом долетали грохочущие звуки склада.
Внимательно светя во все уголки, Бролен направился дальше. Свистящий сквозняк резанул по вискам и стих. Множество изъеденных ржавчиной дыр, разбитые окна, в которых не было ничего необычного. Опять засвистел ветер. Здание дышало. Тяжело и медленно.
Помогая себе, Бролен нашарил рукой стену, ему показалось, что он вот-вот ощутит, как она ритмично приближается и отдаляется, почудилось, как по всем перегородкам разлилось тепло. Он находился в глотке зверя, проник в его чрево.
Фонарик выхватил из темноты стальные перила. Лестница.
Джошуа коснулся перил кончиками пальцев, и позвоночник зверя отозвался на это прикосновение звонкой дрожью. Ледяное дыхание скользнуло по волосам детектива.
Он поставил ногу на первую ступеньку и засомневался. Лестница вела в глубину, в подвалы.
Прежде всего, Боб осторожен. Внизу нет отдушин, окон, ничего, чтобы пропускать звуки, там, в этом логове, они должны чувствовать себя в безопасности!
Он наконец решился и начал спуск. Не стоило начинать подобным образом. Шум его шагов, отражаясь от металлических ступенек, разносился по зданию глухим эхом. Внизу дыхание склада стало более сдержанным, как будто тут было больше чего-то интимного.
Сменяющие друг друга помещения, большинство из которых оказались совершенно пусты. Трубы коммуникаций, змеящиеся по стенам, огромный котел в конце — сердце спящего зверя.
Бролен обернулся и посмотрел назад. В отличие от остальных, комната, которую он только что прошел, была не совсем пустой. Цементный пол был устлан кусками картона Бролен осмотрел его и поднял несколько кусков. Раздавленные насекомые, ничего особенного. И все же он чувствовал, что пришел по адресу. Слепые стены, скрывающие подземелье в центре лабиринта, дающего возможность смыться, и сверхгнетущая атмосфера идеально подходили для самых невероятных обрядов. Бролен не представлял себе Боба и его подручных приспешниками Сатаны, они казались ему чем-то иным, более конкретным.
Они постелили здесь картон, чтобы, в него впитывалась кровь жертв.
При помощи фонарика детектив принялся внимательно разглядывать пол. Сплошная гниль, никаких различимых следов. Тем не менее Джошуа продолжал изучать картон. И обнаружил несколько смятых клочков бумаги, завалившихся между двумя картонками. Один из них оказался рекламной листовкой, от которой почти ничего не осталось. Другой…
За спиной Бролена, в коридоре, раздался приглушенный звук.
На сей раз это не было результатом усиленной работы воображения, скорее столкнулись какие-то два предмета. Частный детектив осторожно вытащил пистолет и распрямился. Он крайне аккуратно двинулся вдоль стены в направлении коридора. Затаил дыхание и рванулся в неизвестность, выставив перед собой фонарик и оружие.
Никого.
Шагами охотника он пошел дальше, чувствуя, как внутри поднимается жар напряжения, захлестывая голову и наполняя грудь невыносимой тяжестью.
Внезапно в белом луче мелькнул;! тень, и сразу же раздался звук шагов по металлическим ступенькам Бролен бросился вперед. Он надеялся, что это бомж или какой-нибудь иной свидетель происходившего здесь. В самом отдаленном уголке сознания он услышал голос, напоминавший о необходимости быть осторожнее, ведь незнакомец мог оказаться очень опасным...
Бролен добежал до подножия лестницы, в то время как преследуемый им добрался до самого ее верха. В одно мгновение детектив тоже взлетел на первый этаж. Тишина. Он задержал дыхание и прислушался. Рука, сжимавшая оружие, стала влажной.
Никаких следов человека. Многочисленные темные углы и несколько путей к отступлению. Преследуемый мог находиться где угодно. И тут раздалось едва различимое шуршание.
Бролен понял, что происходит, но было слишком поздно.
Кто-то находился прямо за его спиной.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Я отдаю себе отчет, что сосредотачиваюсь на всем этом — этих домах, внешних признаках безопасности и довольства, — не только, чтобы отвлечься от того, к чему готовлюсь, но дабы укрепиться в собственных намерениях.
Я планирую оседлать эту жизнь — на том же основании, что все эти проклятые жители на этой проклятой извилистой дороге, с этими их именами на изящных почтовых ящиках и деревянных табличках у входа.
37
Смерть.
Обнажившая в жутком оскале зубы и пустые глазницы.
Смерть повсюду, нахлынувшая бесконечными волнами, чтобы никогда не заканчиваться. Вот, что их ожидало.
Намереваясь открыть раздвижную дверь товарного вагона, Тэйер был готов почти ко всему. Аннабель робко подбадривала себя. И конечно, как только дверь отъехала в сторону, ее лицо исказилось от ужаса. Что до Сэма Таттла, шериф чуть было не грохнулся в обморок, сел на камень и больше не вставал. Невероятно.
Они все были здесь.
Прижавшиеся друг к другу тела тех, кто исчез за последние два года, ну, или почти все. Они держались вместе, словно повинуясь чувству какой-то невероятной солидарности; прижимаясь руками и ногами, они переплелись в чудовищный клубок. Пустые глаза смотрели на луч света, казавшегося в этом заброшенном месте почти мистическим. Никто не зажмурился и не отвернулся, никто не боялся ослепнуть навсегда.
Шестьдесят скелетов в изъеденном коррозией убежище.
Бледные, наваленные друга на друга кости, образующие безупречный лабиринт смерти. Вход сделан из ног, выход — из… Примерно сто двадцать ног, уводящих в прошлую жизнь. Тусклые черепа напоминали спрятанные тут и там ловушки. Некоторые челюсти с мостами и коронками — отголосок былого существования. Грудные клетки просвечивали ребрами и позвонками. Над некрополем витал горький запах жестокости и абсолютного одиночества перед лицом смерти.
Подкрепление прибыло только через пару часов, и трем полицейским ожидание у входа в тоннель показалось бесконечным. Они смотрели на занесенные снегом рельсы и очертания моста, также превратившегося в заснеженный фантом. Надо было встретить прибывших, чтобы те не свалились вниз. Когда техники подключили прожектора к переносным электрогенераторам, уже наступила ночь. Лучи осветили вагон и плававшие вокруг облака пыли.
Дабы избежать обморожения, рядом установили газовый обогреватель, люди поочередно подходили к нему, стараясь согреть скорее души, нежели руки.
Снег продолжал падать, и скоро им стало казаться, что грот отрезан от остального мира. Старший эксперт Клайв Филдинг признался, что никогда еще не видел ничего подобного. Полдюжины находившихся здесь человек постоянно произносили слова «холокост», «концентрационные лагеря», «Шоа».
Без конца делая пометки в блокноте, Клайв Филдинг отдавал команды подчиненным. Аннабель приблизилась к нему.
— Думаете, мы сможем тут что-нибудь раскопать? — спросила она, показав на вагон со зловещим грузом.
Известно, что полиции проще всего идентифицировать найденные тела по свежим следам. Здесь это, по понятным причинам, казалось затруднительным.
— Вы мне загадываете очень трудную загадку. Поднимем на ноги всех доступных антропологов и одонтологов. Посмотрим.
— Сможете рассказать нам, что именно с ними произошло? — настаивала Аннабель.
Филдинг поднял глаза и взглянул на нее:
— Надо будет изучить каждую косточку, попытаться воссоздать каждое тело и не ошибиться. Для этого придется заняться общей морфологией, с учетом цвета, ультрафиолетового свечения и т. д. Затем необходимо определить рост и вес каждого, установить пол по тазовым костям, а с учетом того, что среди них, кажется, были дети, все это не выглядит простой задачей.