Во тьме

— Лукас Шапиро похитил девушку несколько дней назад, узнал, что она больна, это ему не понравилось — она оказалась «нечистой» или уж не знаю, какой он ее счел, но свою тактику он изменил: жертва не заслуживала хлопот, и он просто от нее избавился. Однако потребность удовлетворить свою похоть или необходимость провести какой-то обряд оказались сильнее, и он похитил еще одну девушку — ту, что нашли в ангаре.
— Возможно…
— Что именно?
— Схема, которую ты нарисовала, правдоподобна. Мы знаем трех человек: Спенсера, Лукаса и Боба, их имена написаны над именем Калибана. Наши предположения подтвердились: их всего трое. «Ибо Калибан наша философия», они психи на все сто, скажешь нет?
— Не забывай, что имя «Боб» написано прописными буквами, — заметила Аннабель. — И в середине листа. Может быть, он лидер.
— Похоже. Возьми, вот имена всех его жертв, тут шестнадцать человек. Кроме того, тут написано слово «храм». И присутствует аббревиатура I.dW. Мы обязательно докопаемся до сути и того, и другого.
Аннабель вспомнила рассказанное ей Броленом. Она знала, что буквы I.dW. были записаны и в блокноте, однако детектив не могла произнести это вслух, не вызвав подозрения. В любом случае ее коллеги очень скоро это обнаружат.
Аннабель спустилась по лестнице и увидела Джека Тэйера в компании Бо Эттвела. Они стояли перед Джанин Шапиро — маленькой, худой, с кукольными руками. Ее черные зрачки, не мигая, смотрели в никуда.
— Те фотографии, наверху… Вы знаете, кто там изображен? — сурово спросил ее Тэйер.
Джанин не ответила.
Бо Эттвел повернулся к Аннабель и отвел ее немного в сторону.
— Просто охренеть, ты видела ее руки? — спросил он. — Ставлю десятку, что именно она задушила девушку из Ларчмонта. Я прочел отчет о вскрытии, какая гадость! Вдруг окажется, что ее братец заманивал девушек, а она их душила, представляешь? Просто семейка Аддамсов. Это отвратительно, хуже и быть не может.
Слабый солнечный луч пробрался в окно и только усилил контраст между черными бровями Эттвела и его серыми волосами.
— У нас есть версия, что случилось с Лукасом? — спросила Аннабель максимально спокойно.
— Пока нет. Его пристрелили. Никаких свидетелей, ничего. Сестра тоже не в курсе, молчит. Много шансов в пользу того, что его убил другой член секты Калибана, устраняя источник разногласий. Для нас это в любом случае хорошо. Дар небес. Прочесав его дом, мы, возможно, найдем что-то, что приведет нас к Бобу. Отпечатки ног на снегу и найденные гильзы — неплохое начало. Плохо, что нет свидетелей.
«Если бы ты знал», — подумала Аннабель. Коротко кивнула и вышла. Ее тошнило, ноги передвигались с трудом. Казалось, чувство вины заставляет ее оступаться. Аннабель несколько раз прошлась туда и обратно. Видя, как все носятся с бумагами, фотографиями из спальни и предположениями относительно трупа, найденного в ангаре, она задышала свободнее, уверенность понемногу возвращалась к ней. Коллеги сосредоточились на сегодняшних находках, на которые раньше даже не рассчитывали, и на новых фактах, связанных с сектой Калибана, тогда как мотивы убийства Шапиро оказались второстепенными, для них его смерть была совершившимся фактом, и тратить время на изучение ее обстоятельств они не собирались. Аннабель, конечно, хотела бы найти и спрятать гильзу от пули, выпущенной ею в ангаре из «беретты», однако этот шаг представлялся чересчур рискованным. В любом случае никто не стал бы сравнивать эту пулю с другими пулями из ее пистолета, ведь никто не видел Аннабель на месте убийства.
Джанин Шапиро молчала. Через час ее посадили в патрульную машину. Аннабель помогала по крупицам собирать дополнительные данные и улики. Пока Кахилл и Эттвел занимались описью предметов в доме, а Тэйер допрашивал Джанин, Аннабель принялась копировать бумаги, которые они уже нашли. Одним из типов, фотографировавших сцену преступления, был совсем молодой парнишка, доброволец, не так давно пришедший в полицию. Он бросал на Аннабель взгляды, в которых было больше застенчивости, чем желания. Женщина без проблем сделала копии всех шестидесяти семи жертв. Все время, пока она пользовалась ксероксом, Аннабель вздрагивала от любого шума в коридоре.
 
Через несколько часов Бролен получит все копии, и его знания вкупе с фактами, возможно, позволят ответить на какие-то вопросы. Сейчас Аннабель понимала, почему местная полиция иногда обращается за помощью к ФБР и его специальным агентам — профайлерам. Она знала, что с Вудбайном бесполезно пытаться идти официальным путем — он и его начальство любым способом стремились завершить расследование, не доводя информацию до прессы и не обращаясь за помощью к Бюро.
С наступлением вечера Аннабель взяла папку с ксерокопиями и направилась к лестнице, моля небо, чтобы по пути ей не попался кто-нибудь из членов группы. Сев в машину и повернув ключ в замке зажигания, она вздохнула свободнее.
* * *
Приближающаяся ночь смела с неба облака, и над стеклянным куполом, накрывающим гостиную, засияла луна. Аннабель сняла со стены свои личные фотографии и снимки Брэди, заменив их на шестьдесят семь искаженных ужасом лиц. Бумаги лежали на столе, Бролен просматривал их одну за другой. Наполовину прикрытый пледом, он сидел на софе и делал какие-то пометки. Была почти полночь, они поужинали заказанной на дом пиццей и продолжили изучать документы.
— А этот Тэйер умеет допрашивать?
— Если Джанин Шапиро что-то знает, он ее расколет, — произнесла Аннабель, в глубине души, правда, не совсем уверенная в собственных словах. Да. Джек будет на высоте — при условии, что он убедит Джанин не сразу обращаться к адвокату.
Аннабель сидела на стуле напротив Бролена, под глазами — синяки от усталости.
— Она знает достаточно, — ответил частный детектив. — Работала в обществе содействия, которое занимается уборкой церкви Святого Эдварда. И мазала кровью витраж.
— Зачем ей это?
— А вот она нам и расскажет. По правде говоря, я думаю, что это намек на искупление ее грехов, способ показать, что она тоже жертва своего брата, забитая, подавленная, его рабыня. Вскоре Тэйер получит ответ на ваш вопрос.
Он сложил руки на коленях и выпрямил спину.
— Вы полагаете, что в секте три члена, — продолжил Бролен. — Так?
— Да, но это только предположение. Все улики, найденные нами у Спенсера Линча, говорят о трех разных людях. Возьмите те же фотографии. — Аннабель кинула короткий тоскливый взгляд на снимки. — Они делятся на три «группы» — три, пятнадцать и сорок девять фото. Три первые — это жертвы Линча; сегодня у Шапиро мы нашли пятнадцать фотографий плюс еще одну, ту, что он не успел переслать Линчу.
— Следуя вашей логике, остается поймать третьего убийцу. На счету которого сорок девять жертв, — прошептал Бролен так, словно произносил заклинание.
— Это всего лишь предположение, может, их и больше. В любом случае, гипотеза о трех членах секты пока основная. Если это так, нам остается взять Боба.
Бролен поднял руки, показывая, что пора подводить черту.
— Итог наших размышлений: Спенсер Линч — последний, кого приняли в секту, — произнес он. — Его завербовал в тюрьме Шапиро. Он почувствовал «родственную» душу, они стали доверять друг другу свои тайны, короче, малыша втянули в это дело. Они условились относительно места встречи и обмена информацией. Все, что секта хотела сообщить Спенсеру, приклеивалось под лавку в церкви Святого Эдварда. Так они общались без какого бы то ни было риска. Можно предположить, что этот Боб дергает за все ниточки, ведь это он написал Спенсеру: «Теперь ты должен научиться быть как мы». На открытке стоит его подпись. То есть он указывает путь, по которому нужно двигаться, чтобы стать частью их «семьи».
Бролен подошел к столу, открыл папку и свой блокнот.
— Каковы действия вашей группы в ближайшем будущем? — спросил он.
— Мы поделились надвое, — ответила Аннабель. — В одной половине команды Эттвел, Коллинз и два детектива из Центрального управления, они занимаются жертвами, установлением их личностей, подробностями похищений… Тэйер, Кахилл и я, мы исследуем улики. Еще пять инспекторов должны прибыть в наше распоряжение, и это хорошо, поскольку времени катастрофически не хватает. К этому можно добавить, что все офицеры, помощь которых нам потребуется, должны ее оказывать. Любой нью-йоркский участок предоставляет в наше распоряжение имеющиеся документы, если вдруг выясняется, что очередная жертва исчезла на их территории. Заметьте, следствие началось только шесть дней назад, с момента ареста Линча.