Во тьме

— Только не говорите, что вы узнали все это из отчета о вскрытии.
— Нет. Я лишь размышлял. До того как вы пришли, я перебирал в голове способы пробраться к Шапиро. На самом деле мне помог выйти на него священник из церкви Святого Эдварда, где бывал Спенсер Линч. Сегодня он позвонил мне, он был напуган. Хотел, чтобы я пришел ему на помощь, поскольку… один из витражей в его храме кровоточит.
— Витраж?!
— Да. Это случилось шесть раз. Ночью. Он обнаруживал это по утрам. Это длится уже несколько месяцев, но он боялся об этом кому бы то ни было рассказывать. Полагаю, ему не хотелось подвергнуться насмешкам и в то же время его страшило совсем уж мрачное объяснение причин этого явления, оно вряд ли пришлось бы ему по нраву. Вначале я ответил «нет», но появление крови в конечном счете показалось мне любопытным фактом, особенно в связи с тем, что в эту церковь ходили Спенсер Линч и одна из его жертв. Я отправился туда после обеда, желая проверить, нет ли между нашим делом и странным поведением витража каких-либо совпадений. Попросив у священника список всех прихожан, имеющих ключи от храма — поскольку странные события происходят, когда церковь заперта и никаких намеков на то, что замок взламывали, нет, — среди десятка имен я обнаружил имя Джанин Шапиро, которая присматривает там за порядком.
— Жена Лукаса?
— Сестра. Я уточнил, они живут вместе. Она — женщина маленького роста. И у нее руки ребенка. Результаты вскрытия согласуются с этим, сами видите.
Аннабель молчала. Джошуа Бролен был просто превосходен.
— Утром я встречался с Лукасом, он пытался намекнуть мне на Джеймса Хупера, их сокамерника-педофила, который все еще сидит. Хотел обмануть.
Бролен не раз мысленно возвращался к той встрече. Расставшись с Шапиро, он дополнил свою «фотосъемку» тщательно нарисованным психологическим портретом. Сложный тип, очень злобный, улыбка слишком слащавая, чтобы быть искренней. Шапиро почувствовал опасность и предпочел перевести стрелки на другого человека. Конечно, Бролен понял это не сразу — вначале он просто подумал, что Шапиро — чересчур странный парень, но ведь он провел в тюрьме восемь лет за изнасилование и год за ограбление, а тут к нему с вопросами является частный детектив… Однако, когда в списке прихожан оказалось имя Джанин Шапиро, все встало на свои места.
Голос Аннабель вывел его из задумчивости; казалось, она негодовала.
— Если вы все знали, почему играли со мной в «угадайку»? — возмутилась женщина.
— Потому что, если бы я сразу выложил вам свою версию, вы бы тотчас бросились его арестовывать. Лучше действовать не спеша. Вы сами прошли весь этот путь, я лишь помогал вам, поддерживая за локоть.
Ни хрена себе! Ты на самом деле играешь со мной!
Аннабель подавила гнев — впрочем, совершенно неоправданный. Бролен поделился с ней всеми фактами, но она ощущала себя «на вторых ролях», завидуя его уму. Следствие вела группа несчастных копов, прошедших обучение в академии, но именно он разыскал всю информацию. Не забывай, он преследует иные цели.
Словно отвечая на ее мысли, Бролен объяснил:
— Такая у вас работа — вы приносите мне факты, а я их анализирую.
— Я скажу то, что думаю: я соглашусь вступить в вашу игру, но сделаю это только потому, что вы не действуете у меня за спиной, потому что вы со мной откровенны. Вы были коном и знаете, что такое меры предосторожности. Завтра Шапиро не будет дома, о'кей, но не зарывайтесь — просто войдите, осмотритесь, определите, есть ли там что-нибудь интересное, и быстро исчезайте, чтобы мы могли его арестовать. Но что вы рассчитываете там найти?
— Убийцы такого рода любят всякие тайные убежища, они часто прячут там своих жертв… — Повернув голову, он оглядел номер. — Чтобы быть до конца честным, я надеюсь найти там людей. Живых.
  
25
 
У демонов было свое капище.
Они постоянно обитали тут, совсем рядом, прячась в нишах в коридоре. Ибо Ад просторен, слишком просторен… и перенаселен. Там живут не только крики, но и демоны.
 
К своему ужасу, Рейчел увидела его лицо.
Человек с серыми зубами и горящими глазами пришел ее навестить. Он настежь распахнул дверь.
— Пойдем, быстрее, — сказал он ей так, словно обращался к собаке.
Рейчел не протестовала. У нее больше не было смелости. Она отправилась следом за ним…
…Коридор, как и ее келья, был высечен в скале глубоко под землей. Человек держал, в руке подсвечник, им он зажег прикрепленный к стене факел. Пламя разгорелось, и Рейчел поняла, что факел представляет собой кость. Длинную кость сомнительного происхождения. «Человеческую, ты прекрасно это знаешь!» — теряя рассудок, произнесла про себя девушка.
Он волок ее по коридору, под ноги попалось несколько ступенек. Метров через пять человек зажег другой факел, столь же отвратительный, как и предыдущий.
И тогда они появились.
Демоны.
Они прятались в камнях. Их черепа светились, на груди сидели большие ворсистые пауки. Это были не скелеты, их глаза следили за Рейчел, пока она проходила мимо, с жадностью глядели на нее своими пустыми глазницами. Это были демоны.
Потом звякнули цепи. Казалось, где-то далеко столкнулось множество металлических молоточков, и раздались крики. Мужчин и женщин.
Человек толкнул Рейчел вперед, она едва не упала.
Они пришли в круглую комнату диаметром семь или восемь метров, с высоким потолком. Стены комнаты тоже представляли собой части скалы. Не будь идиоткой! Это непростое место, это Ад, бедная глупышка! Его вырыли эти создания!
Человек бросил ей в лицо пару перчаток:
— Можешь надеть, если не хочешь лишиться рук.
Девушка посмотрела на него. Он нагнулся и поднял цепь, обмотав ее вокруг лодыжки Рейчел. Она не сопротивлялась. Что она могла сделать? Цепь была привязана к вбитой в скалу скобе и позволяла девушке подойти к стене, но дотянуться до двери было невозможно.
Человек взял кирку и бросил ее Рейчел:
— Теперь ты будешь копать. Это пойдет тебе на пользу. Не беспокойся о ребенке. Будешь копать, пока не понравишься. И тогда я тобой займусь.
Дверь за ним закрылась.
И сразу же исчезла малейшая надежда…
  
26
 
Утром снова пошел снег — начался очередной зимний балет. Мягко, гипнотизирующе монотонно снег кружился в воздухе. Укутавшись в куртку, Бролен терпеливо ждал в машине, которую позаимствовал специально для этого случая. Он находился между Дэхилл-роуд и западной частью 50-й улицы, в тридцати метрах от дома Шапиро. Это был жилой квартал, однако детектив не увидел здесь никаких беседок с растениями, лишь серые прямоугольные мрачные конструкции в один-два этажа, чьи черные входные двери напоминали пятна на солнце. Дом Шапиро стоял немного в стороне от других, в глубине тупика, — узкое двухэтажное сооружение с решетками на окнах и колючей проволокой на крыше. Здание выходило на пустырь, посреди которого стоял частично разрушенный ангар, возвышался холм и торчало несколько низеньких деревьев; одну из стен ангара покрывали непристойные надписи и рисунки.
Было холодно. Бролен попытался согреть руки, сунув их в карманы и растирая о ткань одежды. Он нашел самую невзрачную фирму в Бруклине, сдающую в аренду автомобили, и, воспользовавшись отмычкой, на время одолжил подержанную машину. Она действительно оказалась подержанной — отопление не работало. Бролен вспомнил историю, рассказанную когда-то дедушкой о Сталинграде — ужасном месте Второй мировой. Чтобы согреться, немцы постоянно придумывали разные ухищрения. А напротив неподвижно сидели русские. Невероятное количество солдат рейха умерло тогда от морозов. Нагнувшись к нему, дедушка шепотом рассказал секрет: «Русские знали, что, если они не будут двигаться, слой воздуха между кожей и одеждой останется теплым, нагреваясь от тела. Немцы же безостановочно двигались, отчего к ним под одежду постоянно проникал холодный воздух».