Во тьме

— Некоторое количество? — переспросил Бролен. — Значит, их было больше восьми?
Вопрос прозвучал как утверждение в пользу ужасающего факта.
Аннабель внимательно посмотрела на него:
— Необязательно. Однако в настоящий момент вы не должны знать больше того, что я рассказываю. Что касается… Рейчел, так ее зовут? Про нее нам пока ничего не известно, она — одна из «жертв» с фотографий, и для выяснения подробностей потребуется какое-то время. Однако — возможно, к счастью — у Линча мы нашли только два тела. Но полагаем… что он был не единственным убийцей.
— Дуэт или трио?
У Аннабель было ровно мгновение, чтобы решить, о чем можно рассказать, а что лучше оставить за рамками разговора.
— Возможно. Может быть, трое, но это всего лишь гипотеза. Мистер Бролен, давайте внесем ясность: все, о чем мы здесь говорим, должно остаться между нами, хорошо? Если я вдруг обнаружу, что вы делитесь информацией, которую получили от меня, с кем-либо еще, мы прекратим общение. Вы меня понимаете?
— Прекрасно. Чтобы успокоить вас, скажу, раньше я тоже был коном.
Аннабель увидела, как у него на лице промелькнуло искреннее волнение, — Бролену не удалось подчинить себе все эмоции, и ее это заинтриговало.
Видя, что женщина молчит, Бролен посмотрел ей в глаза:
— Что?
Она открыла рот, не решаясь продолжать; в ней боролись любопытство и профессиональное сомнение. Затем Аннабель все же произнесла:
— Не пойму почему, но мне кажется, что я знала вас раньше.
Настала очередь Бролена помолчать. Затем он объяснил:
— Немногим более двух лет назад я участвовал в задержании серийного убийцы, которого национальная пресса окрестила «портлендским призраком»; может быть, оттуда — СМИ тогда много шумели.
Аннабель вспомнила. Дело вызвало огромный резонанс, убийца играл с полицией в «кошки-мышки», одновременно оставляя позади себя трупы и каббалистические послания. Она припомнила, что тогда Бролен был инспектором, который вел расследование, но потом он устранился, чувствуя свою вину перед очередной жертвой убийцы — Бролен не успел прийти ей на помощь.
В женщине пробудилась симпатия к человеку, сидевшему напротив; ей даже показалось, что его лицо стало более привлекательным — она ощутила странную энергию, которую излучал облик Бролена, нервную, но гипнотизирующую силу, которую ни один актер не смог бы изобразить нарочно. Что-то вроде харизмы.
Он первым нарушил молчание:
— Впрочем, это старая история, и я хотел бы забыть о ней.
— Понимаю. Могу я предложить вам кофе?
— Нет, спасибо. Возвращаясь к Рейчел Фаулет, есть у вас еще что-нибудь, связанное с ней?
Не получив того, что тебе нужно, ты выглядишь не слишком довольным! Бролен стал нравиться Аннабель еще сильнее.
— К сожалению, ничего. Сейчас я могу сказать только вот что: дома у Линча нашли два трупа, он пытался убить третью женщину, но она сбежала от него, благодаря чему мы его и взяли. У него мы нашли также множество фотографий мужчин, женщин и детей, которых, очевидно, пытали. Мы имеем все основания полагать, что речь идет о преступной группе, своеобразной «семье Чарльза Мэнсона», но это лишь предположение.
— На чем оно основывается? — спросил Бролен.
— Сожалею, но не могу вам этого сказать. Тем не менее ничто не указывает на то, что эти люди мертвы, впрочем…
— Что?
Их взгляды встретились.
— На каждой фотографии стоит дата. Мы начали устанавливать личности некоторых людей на фото, и в случае с двумя изображенными оказалось, что даты на снимках отделяют от момента их исчезновения промежутки от трех до семи недель.
— Они так долго были у него?
— Мы пока не уверены, следствие еще только началось, у Линча дома было множество документов, которые предстоит изучить! Четыре детектива одновременно работают над ними. И кстати, почему вы выбрали меня?
— Ваше имя было единственным, которое назвали во время пресс-конференции. Когда я приехал сюда, ваши коллеги посоветовали мне сходить в бар напротив, там я вас и нашел.
Чувствуя, что ответ был очевиден, Аннабель щелкнула пальцами.
 
— Что вы можете сказать о жертвах Спенсера Линча? — спросил Бролен, поворачиваясь к фото маньяка.
— Вскрытие сделали вчера вечером. Обеих девушек утопили. Сначала их скальпировали, связали, а затем бросили в ванну, именно в такой последовательности, как мы полагаем.
— Скальпировали?
— Да, мы двигались и в этом направлении, но оказалось, что из их волос делали парики — при удобном случае Линч относил их мастеру. Парикмахера допросили, он ничего не знает. — Она быстро полистала свои записи и уточнила: — Его зовут Уолтер Садмек, вопросы Линчу он не задавал, платил исправно. Клиенты Садмека готовы раскошелиться, лишь бы их парики выглядели как настоящие волосы.
— То есть преступления совершались с целью наживы?
— Не только. Волосы использовались на парики, ясное дело. Но у всех девушек были глубокие вагинальные травмы, этот придурок неоднократно насиловал их, прежде чем убить. Третья девушка — та, что выжила, — понемногу приходит в себя, она рассказывает нам о том, что он с ней делал, поверьте, это как минимум неприятно слушать.
— Насколько я понял, вы полагаете, что Спенсер Линч расправился с двумя, но остальные люди с фотографий попали в руки к кому-то еще, к другим маньякам? Среди них могла оказаться и Рейчел Фаулет; и, быть может, она еще жива?
— Не знаю, я же вам объяснила. Есть множество возможных вариантов развития событий. Скажем так: мы имеем все основания думать, что Спенсер Линч — лишь звено в общей цепочке. В случае с Рейчел возможно все, повторяю, существует разрыв в несколько недель между моментом похищения и той датой, которая указана на фотографии. Мы обладаем огромным объемом информации, и главное сейчас — установить личности всех этих людей. Расследование ведется пока только два дня, и боюсь, что даже вся добрая воля обитателей планеты не смогла бы нам помочь.
Бролен кивнул в знак согласия. Он указал своей ручкой на стол Аннабель.
— Полагаю, я могу рассчитывать только на копию отчета о вскрытии? — спросил он.
Аннабель взглянула на него в недоумении. Потом встала:
— Ждите меня здесь.
Через пять минут она вернулась с ксерокопиями.
— Отчет о вскрытии, фото Спенсера Линча и то, что у нас есть в настоящее время по поводу двух убитых девушек. — Протянув Бролену документы, она добавила: — Я доверяю вам, зная, что вы оправдаете мое доверие. Дайте мне немного времени, и я расскажу вам о девушке, которую вы ищете, все. — Она собрала листы и отдала их Бролену вместе со своей визиткой. — Если случится что-то срочное, номер моего мобильного — на обороте. Держите меня в курсе. И последнее: я ничего вам не говорила, пусть все останется между нами.
Бролен, казалось, удивился:
— В противном случае, что? Вы дадите знать в мой офис?
Аннабель заметила, как он улыбнулся и чуть наклонил голову.
— Спасибо большое, я вас покидаю, — сказал частный детектив, вставая.
— Удачи в деле Рейчел, — бросила женщина, когда Бролен уже стоял на пороге кабинета.
  
10
 
Вагон метро качало из стороны в сторону, временами раздавался резкий лязг, взгляды прилипших к окнам пассажиров приковывали синие снопы искр. Дикие призраки, пленники ежедневной рутины, чьи глаза обозревали небытие бесконечных туннелей, состоящих из паленого каучука и нагретой стали… Среди этих пассажиров был и Джошуа Бролен.
Редкие желтые лампы, освещавшие туннели, напомнили частному детективу некоторые мгновения его жизни, которые стали яркими вспышками среди общего хаоса его памяти.
Бролен вернулся в гостиницу во второй половине дня и обнаружил, что никого из постояльцев в холле нет; он уселся в баре и стал просматривать документы, переданные ему детективом О'Доннел.
Кинув на барный стул старую, вытертую на локтях кожаную куртку, он помассировал лицо. Глядя на него такого, утонувшего в просторном черном свитере крупной вязки, с длинными волосами, никто не смог бы угадать в этом человеке в джинсах и поношенных туфлях бывшего агента ФБР.