"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Рон! — обеспокоенно вопросила я.
— Заживет, — хрипло, словно ото сна, отозвался он.
— Пойдем отсюда, — попросила я, поежившись.
— Дай пару минут прийти в себя, — попросил Рон, и я осознала, что он слегка пошатывается.
Поддержала, подставив свое плечо, теперь мы молчали — с меня хватило на сегодня переживаний, а он потихоньку возвращался к жизни.
По комнате вновь заклубился туман, заставляя нас насторожиться — не зря! Из него вышла Эрия, а следом за ней появились две новые статуи, в которых я с ужасом узнала Тилла и Артуара. Эферон тоже понял, кем были до окаменения эти скульптуры.
  
Сильнее прижал меня к себе, так, что мне стало трудно дышать, и спросил у богини:
— Мы можем идти?
Эрия смерила нас возмущенным взглядом, потому как ее оторвали от созерцания двух каменных изваяний, изображающих мужчин. Тилл успел вытащить два меча, и теперь они навечно застыли в двух его руках хрусталем. Две огненные руки были вскинуты в защитном жесте и пылали кровавыми рубинами. Ладони Артуара были поставлены ребром друг к другу — видимо, проклятый бог пытался сплести магический 'щит'.
— Правда, они восхитительны? — обратилась ко мне Эрия, заметив интерес, и напрочь игнорируя вопрос Эферона.
— Они великолепны, — искренне отозвалась я, правда, подразумевала не статуи, а самих богов.
— Я также считаю! — благосклонно улыбнулась мне Эрия.
— Вы отпустите нас? — постаралась сделать так, чтобы мой голос звучал просяще, ибо иногда нужно смирить свой нрав и покориться, особенно если противник заведомо сильнее.
— Идите, — запросто велела она, потом кинула взгляд на Дарова, вынуждая меня напрячься, и сказала. — Только не попадайся мне на глаза, бывший маг! Вейтерра теперь моя! Хочешь, живи в Подземье или не живи совсем! А ты, ведунья Колючкина, постарайся сделать выбор с кем ты останешься — наверху с дочкой или под землей с этим мужчиной!
— Что? — мне показалось, что я ослышалась.
— Я запрещаю Дарэфу показываться наверху — пусть проводит оставшиеся дни с другими демонами, которым я тоже запретила посещать Наземье. Хватит мелким бесам и духам противоречия вредить ведьмам и сбивать их с пути истинного! Ты рада?
— За ведьм — да, — осторожно сообщила я.
— Вот и замечательно! А теперь идите прочь! — богиня опять повернулась к статуям.
Я посмотрела на Рона, и он улыбнулся мне одними уголками пересохших губ.
Не прощаясь, мы покинули это жуткое место, и очутились во дворце владыки Подземья, в комнате Дарова.
Эферон немедленно рухнул на кровать и протянул ко мне руки, глядя с мольбой в глаза:
— Давай ты подумаешь обо всем после, а пока побудь со мной, мне было так холодно и одиноко.
Я неторопливо разделась — пусть весь остальной мир подождет, а сейчас для меня важен только Рон! Обняла, прижалась всем телом, обвивая его ногами и руками, пылко поцеловала и, задыхаясь от нахлынувшей страсти, услышала:
— Снежа, ты выйдешь за меня замуж?
— Да, конечно, да, — почти теряя сознание, отозвалась я, не думая о том, что ждет нас завтра.
  
Глава 21
 
О детях
 
 
Родители всегда знают больше детей,
 
зато дети всегда умнее родителей.
 
(Джонатан Сафран Фоер)
 
Ночь прошла превосходно, а наутро мною овладели сомнения. Сердце, словно разрывали на две части, резали невидимыми клинками, раскалывали надвое. Одна половинка принадлежала Рону, а другая — Алийте. Кто дороже: мужчина или дочка?! Ответ для меня был очевиден, только при этом вторая часть моего сердца исходила кровью и стонала, будто от невыносимой боли. Я запретила себе плакать — слезами тут не поможешь! А вот если поговорить? Хотя к чему пустые разговоры? Я все решила и отступать не собираюсь! Долг — прежде всего! Рон сможет обойтись без меня, а вот Алийта — нет!
Прогоняя непрошеные слезы, я слезла с кровати, поспешно оделась и отправилась на поиски матушки — попросту сбежала от своего мужчины без объяснений! Трусливо, страшась увидеть осуждение в глазах любимого.
Матушку мне помогли разыскать очень быстро, и я явилась к ней растрепанная и запыхавшаяся, чем сразу вызвала удивление. Потом в ее алых глазах мелькнуло понимание, но ни о чем расспрашивать она не стала, только изрекла:
— Ягодка, приведи себя в порядок, и пойдем к Марену, я обещала, что предоставлю тебе возможность поговорить с ним.
— Может потом? — сбежать из Асодара хотелось неимоверно сильно.
— А потом может не получиться, не забывай — Вейтеррой сейчас правит Эрия! Обиженная женщина! Что ждет нас всех — неизвестно!
— Точно! — я нахмурилась, глубоко вдохнула и направилась в ванную, отбросив прочь страдания сердца.
Войдя в комнату к спасенному ведьмаку, я была немало изумлена, увидев бывшего обитателя нижнего уровня подземной тюрьмы ведомства государева сыска. Сейчас меня встречал высокий, гладко выбритый, не лишенный определенной привлекательности мужчина. Быстрый взгляд на матушку, и она поведала:
— Ка'орвен — дядя Ара сумел вернуть Марену память, вот только ровно до того момента, как его схватили.
Снегин мягко улыбнулся и сказал:
— Тихого утра, Мильяра, это твоя дочь? Я помню ее совсем малюткой.
Я устыдилась, ибо совершенно забыла об обычной вежливости и, стараясь скрыть свое разочарование, сказала:
— Светлого утра, господин Снегин, как ваше самочувствие?
— Благодаря вам я не гнию в подземной тюрьме, поэтому еще раз говорю «спасибо» за спасение, — он слегка поклонился. — Мильяра рассказывала мне о вас, но, право слово, не ведаю, чем сумею помочь… — ведьмак подарил мне внимательный взгляд.
Я призадумалась, перебирая в уме все факты, связанные с моим расследованием. Озарение снизошло на меня внезапно, так, что я даже позабыла вдохнуть! Боясь спугнуть невероятную удачу, тихо полюбопытствовала:
— Марен, а когда вы возглавили охрану государева дворца?
Мужчина подарил мне пристальный взгляд и сказал:
— Аккурат тридцать лет назад, в тот год и родился Истор, — он по-прежнему смотрел на меня, и тогда я спросила напрямик:
— А еще у Толаны были дети, кроме Истора и Марессы?
Марен не сводил с меня пристального взора, потом призадумался и ответил:
— Знаете, ведунья, вот так прямо я вам сказать не могу, но поделюсь своими наблюдениями. Была у Толаны одна странность — она шила детские вещички, причем не только на младенца, коим был тогда Истор, но и на ребенка постарше — мальчика. А еще Ацлав — старый государь истово ненавидел Толану, но отчего-то продолжал жить с ней, а государыня исполняла любой каприз своего Хранителя.
— Любовь? — скептически предположила я, но и матушка, и ведьмак разом это опровергли.
— Это было похоже на шантаж! И еще кое-что, — припомнил Снегин, — Ацлав часто отлучался из своих покоев. Бывало, заглянешь к нему, а в комнате пусто! Со временем я обнаружил потайной ход, ведущий в подземелья под Омбрией. Последнее, что помню — собирался обследовать эти потайные ходы. Дальше моя память темна, если бы не Мильяра, то я бы и не знал даже того, как попал в Асодар, — его губы тронула печальная улыбка, когда он смотрел на мою матушку.
Я погрузилась в раздумья — сердце ведьмы чуяло, что где-то в подземельях под Омбрией растили мальчика, рожденного Толаной от Орвина. В том, что этот ребенок был рожден, я была уверена, и это он, без сомнений, сейчас противостоит нам!
— Благодарю за то, что поделились со мной этими сведениями, — промолвила я.
Марен коротко ответил, что не за что, и мы распрощались. На мое скромное:
— Мам, мне пора домой.
Получила сердитый родительский взгляд и убежденное:
  
— Сначала ты должна переговорить с Роном, и я на этом настаиваю!
— Ладно, — обреченно согласилась я, но заметила осуждающий взгляд и воодушевленно исправилась:
— Заодно узнаю, как Эрии удалось пленить других богов! Разве можно так легко превратить двух сильных творцов в статуи!