"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

– Сегодня?
Это был риторический вопрос, случайно слетевший с губ Пенелопы, но Тори кивнула.
– Даже если это не так, то уверена, принц сам поднимет подобный вопрос, когда придет время.
В Пенелопе вновь вспыхнул знакомый порыв. Однако на этот раз он не исчез сразу же, как появился.
Прошло всего-то несколько дней после её дня рождения, когда она отчетливо поняла, что за желание пронизывало её мысли, и оно тут же распространилось по всему её телу. Эта необъяснимая тревога вперемешку с раздражением поднималось при мыслях о девушке, на которую она когда-то хотела равняться, которой она восхищалась, но теперь пелена с её глаз исчезла.
  
Порыв невозможно было игнорировать, ведь он, словно огромная волна, окатил принцессу с головы до ног, когда та вспомнила события прошедшего дня её рождения.
Пенелопа побледнела, губы её сжались в тонкие линии, а во взгляде бушевало зеленое море холодного гнева.
«Бах!»
Служанка испуганно подняла руки, чтобы ненароком не дернуть расческой золотистые локоны Пенелопы. Принцесса неожиданно для служанки отшвырнула от себя ручное зеркало.
Тори мысленно удивилась тому, что подаренное королевой зеркало в витой золотой оправе не разбилось, но маловероятно уцелело.
Пенелопу разъедали внутренние сомнения и злоба.
Примет ли предложение о мире наследный ферзенский принц? «А что, если сейчас он передумает о браке со мной?» – размышляла Пенелопа, лихорадочно ища глазами, за что бы зацепиться взглядом.
Девушка понимала, что причина её порывам была вовсе не основана на ревности из-за любви, а из-за чувства собственного самолюбия. Пенелопа вовремя сумела отвадить от будущего жениха дарсийских кошек, а тут нарисовалась Диана. Убежденная в том, что не имеет права проиграть кому-либо в борьбе за мужчину, она готова на всё, дабы не ударить в грязь лицом. Она же принцесса Акроса в конце концов!
Если такой, как Карлос, женится на ком-то недостойном по любви, разразится скандал и распространится по многим странам. Для монарха, который должен отбросить свой прямой долг перед страной, отвергнуть возложенное бремя и легкомысленно жениться...
– Нет, я не допущу этого... – вонзая ногти в ладони, Пенелопа поднялась с места и отослала Тори за другим нарядом.
Служанка скрылась за дверьми, а принцесса неспеша подошла к лежащему на полу зеркалу.
Кроме того, браки между иностранными монархами обычно заключаются с намерением создать сильный политический союз, поэтому девушка отогнала всё раздражающие её мысли, надеясь, что будущий жених благоразумен и умён не то, что её брат.
Как бы она ни была несчастна после, этот брак для неё принцип и дорога к короне императрицы, власти, а любовь... Он её полюбит – так она считала.
С высоты своего роста Пенелопа всматривалась в зеркальную гладь, что разделяла полам тонкая полоска.
Лицо её ожесточилось, так как разбитое зеркало считается плохой приметой.
  
Глава 28.3
 
Ноа Монро
Герцогиня, которую я желал заполучить любой ценой, дала положительный ответ перед всеми сливками аристократии, иностранными гостями и перед правителями страны. Этого достаточно, чтобы усмирить несдержанность дворян и заставить меня чувствовать себя полноценным, что ли...
Несколько мужчин, сидящих напротив меня за столом, странно поглядывали.
Видимо, их дико пугала моя ухмылка, но контролировать мимику последние дни стало крайне сложно. Вскоре выражение лица удалось изменить, так как неотложные политические вопросы, касаемые мирного договора, ждать не могут. Однако, мысль о счастье грядущего брака омрачалась темной тенью...
Догадываюсь, что переживает Диана.
Я вижу, как ей сложно держать спокойное выражение лица каждый раз, когда она выходит в свет. То давление, что угнетает девушку, ощутимо даже мной, и мне правда хочется ей помочь, но не выходит. Девушка либо отвергает мою помощь, либо безумно злится, если я тайно пытаюсь что-то сделать, но расстраивает меня отнюдь не это.
Не было ни слова о любви с её стороны.
Напротив, девушка отказывается верить во всё, что связано с чувствами. Она словно боится обжечься.
Совсем недавно я бы громко рассмеялся, если бы мне сказали, что я испытаю любовь и даже ревность.
Пальцы сами собой сжались в кулак от подобных мыслей.
Феликс Эсклиф. Он снова дает о себе знать, и это безумно выводит из себя. Мало ему было просто ошиваться рядом с девушкой, так он почти осмелился выдвинуть права на мою Диану...
Я смотрел на узоры массивного стола, пока привилегированные дворяне продолжали шептаться между собой, а король и ферзенский наследник обсуждали торговые детали мирного договора. Хоть я и сидел поблизости от короля Луи, не слышал ни слова.
Мне просто нужен трон для неё...
Я перевел взгляд на королеву Ингрид.
Диана желала мести и безопасности для себя и своей семьи, следовательно, обеспечить это мог только трон. Как ни посмотри, я не желаю трона, но хочу этот брак. Хочу её.
Кроме того, что с того, что это брак по расчету?
Если понадобиться, я сам возложу корону на её голову, если Диана того захочет. Пока она будет рядом со мной, у нас будет возможность сблизиться.
Величественной наружности женщина, словно почувствовала на себе мой взгляд, повернула голову.
Почему-то именно сейчас в голове всплыло старое воспоминание.
Слова почившего отца, что с презрением смотрел на Ингрид, подозревал её в смерти своего близкого друга. Покойного брата короля Луи – Лукаса Де Фабио.
Со слов отца, Лукас стал бы прекрасным правителем, но произошел несчастный случай, в который покойный родитель не верил и искал неизвестной мне правды.
Но что же все-таки случилось?
В скором времени собрание подошло к концу.
Король распустил аристократию, предварительно раздав некоторым поручения.
Сверившись с карманными часами, я последним покинул зал заседаний, так как король Луи захотел обсудить со мной кое-какие вопросы, касающиеся уже отбывшей армии в сторону границ с Дарсией. Поход снова придется отложить, чему Его Величество, казалось, был недоволен. Мирный договор в скором времени будет заключен, а войско требовалось отвести, дабы не нарушить будущее соглашение. Однако после разговора, полностью скрыться из коридора мне не дали.
Воинственный ферзеновец общался со своим братом и несколькими вассалами короля, что на фоне иностранцев выглядели весьма комично и глупо.
Двое высоких, крепких мужчин, а рядом пузатые, раздутые, краснолицые старика, жестикулирующие, будто оппоненты глухонемые. Одной лишь богине известно, о чем они говорили.
– Ваша Светлость, герцог Монро... – я замедлил шаг, и к концу сказанных слов Карлоса остановился. – Не могли бы вы уделить мне несколько минут вашего времени?
Ничего не оставалось. Пришлось обернуться и, сцепив руки в замок за спиной, я устремил взгляд на наследного принца Ферзена.
– Что-то важное? Ваше Высочество...
В моем голосе не было совершенно никаких эмоций, я лишь смерил Карлоса очередным безразличным взглядом.
– А вы всё так же холодны, – драматично вздохнув, ферзеновец в ответ прошелся по мне взглядом карих глаз и, оставив раскрасневшуюся ещё более компанию, подошел ближе. – Неужели вы так серьезны со всеми?
– Вы об этом хотели поговорить? Раз так, то прошу прощение... У меня много работы.
На мгновение карие глаза ожесточились, а на мужское лицо упала тень.
– Как жестоко... Неужели вашей невесте совсем не одиноко? Ведь у вас так много работы.
Так вот где собака зарыта...
Ферзеновец хотел поговорить о Диане, да ещё и так скользко намекая.
  
– Вижу, вы заинтересованы моей невестой больше, чем мирным договором? – задав вопрос, я колко посмотрел на него.
Карлос, слегка запрокинув голову назад, лукаво смотрел на меня из-под опущенных ресниц.
– Не буду отрицать.
После его слов мои губы сомкнулись в тонкую полоску.