"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Отпусти ее! — послышался угрожающий голос еще одного участника нашей драмы.
Превратилась бы я в кошку, да раздраженно бы зашипела — Рон невероятно взбесил меня своим несвоевременным вмешательством. Фирион лениво развернулся в его сторону и выговорил:
— Ого! Кого я имею честь лицезреть!
По лицу Эферона пробежала судорога, желваки яростно заиграли на щеках, и он обратился к Марессе:
  
— Душа моя, пойди к себе в комнату, а я присоединюсь чуть позже!
Были бы у пчелы зубы, то они бы сейчас яростно скрипнули, едва я услышала эту фразу.
— Но я… — запротестовала государыня и была перебита Фирионом:
— Сладенькая, дай мужчинам самим разобраться, а сама подожди!
— Не считаю… — вновь попробовала возмутиться Маресса, но на сей раз ее речь прервал Рон:
— Оставь нас! Так надо!
Недовольно сверкнув светлыми очами, государыня подчинилась и, оглядываясь, пошла по коридору. Оба мужчины напряженно следили за ее отступлением, не забывая обмениваться между собой взглядами, полными нескрываемого гнева. Когда Маресса скрылась из виду, маги встали друг напротив друга. На ладонях Фириона угрожающе зашипело алое пламя с синими сполохами. Даров показательно скрестил руки на груди и с усмешкой предложил:
— Начинай! Только не забудь, что во дворце полным-полно народу!
— Очередные драгоценные в копилку загубленных тобою душ! — криво ухмыльнулся Фирион.
— Что ты знаешь о душах, загубленных мной? Ни-че-го! Поэтому успокойся и отступи!
— Если ты о Марессе, то — нет, не отступлю! Не позволю отнять ее у меня!
— Какие пафосные речи! — с иронией отозвался Рон, и я была с ним полностью солидарна.
Фирион нехорошо прищурился, языки пламени на его ладонях взвились почти что к самому потолку, вынуждая пчелку забиться в прихотливые изгибы рисунка на лепных стенах и уже оттуда наблюдать за развитием событий.
— Речи, достойные правителя! — отозвался Фирион. — Поэтому не забывайся! И я приказываю тебе отступить! Уж не знаю, почему ты вернулся в мир живых, но лучше бы тебе снова сгинуть и теперь навсегда!
— Это ты не забывайся, мальчик! — эту фразу Эферон молвил ровным тоном, но мне почудилось, что по коридору пронесся огненный смерч, грозящий спалить все на своем пути.
Фирион нервно дернулся и несколько торопливо проговорил:
— Ты обязан мне подчиняться! Прадеда моего ты беспрекословно слушался!
Рон остался похожим на каменную статую, и лишь его темные очи, в упор разглядывающие соперника, подсказали мне, что он взбешен до предела, и сдерживается полудемон лишь за счет натренированной годами силы воли. А когда Дарэф заговорил, я поняла, почему его так все боялись. Голос напоминал скрежет металла о металл, когда яростные клинки сходятся в смертельном поединке:
— Твой прадед был моим лучшим другом, а вот ты для меня никто! Исключительно ради уважения к твоим предкам, которых знал лично, я оставлю тебя в живых! Поэтому уйди, не мешай, тем более это дело совершенно тебя не касается!
— Это ты так считаешь! — Фирион не стерпел, и с его рук вперед устремились две огненные вспышки.
Мое сердце, до сего мига неистово колотившееся о грудную клетку, теперь не выдержало — убивать моего любимого гада?! Не позволю! В мгновение ока пчела превратилась в ведьму. Сила трех стихий устремилась к предполагаемому обидчику возлюбленного и остервенело ударила ему в спину. Фириона хлестнули три плети: водная, песчаная и воздушная, разрывая камзол в мелкие клочья. Затем моя магия подняла вяло сопротивляющееся тело к потолку, основательно ударила Фириона о каменную поверхность, бросила на пол и оставила там лежащим без сознания. Я удовлетворенно кивнула и с тревогой посмотрела на Рона. Удивилась и непроизвольно сглотнула. Дарэф ничуть не пострадал, в данный момент он занимался тем, что легко поигрывал пламенем Фириона, а затем чуть дунул на огонь, и тот погас. Кажется, я забылась — привыкла спасать ведьмаков и не учла, что Дарэф не нуждается в моей защите. Сейчас он с нескрываемым недовольством смотрел на меня. Невольно подалась назад, полудемон качнул головой, не одобряя моего бегства. Быстро огляделась, готовая дать стрекача, в то время, как Рон обманчиво неторопливо двигался в мою сторону. Три шага и он остановился перед распростертым на полу грязным и мокрым Фирионом. С укоризной посмотрел на меня и провел руками над бесчувственным телом правителя Солнечного. Вмиг Фирион был избавлен от последствий моего удара — одежда опять целехонька и прикрывает раны и синяки. Я опять обругала себя — еще бы — это же надо было так учудить и позабыть о том, что влюблена в самого могущественного волшебника Вейтерры!
Небрежно переступив через неподвижное тело Фириона, Эферон подошел ко мне. Прятать взгляд я не привыкла, поэтому смело посмотрела на него.
— Не думал же ты, в самом деле, что я буду послушна, словно магиня, и стану сидеть, сложа руки, ожидая твоего решения! А еще молча смотреть на то, как ты милуешься с Марессой! — известно, что лучшая защита — нападение, вот я и решила воспользоваться этим.
— Верно, не думал! — насмешливо хмыкнул Рон, сдвинул брови и сурово напомнил. — Но предупреждал тебя! — без дальнейших пояснений он схватил меня поперек талии, перекинул через плечо и быстрыми шагами направился дальше по коридору. Мне оставалось только висеть головой вниз и безмолвно изумляться тому, как незаметно мы миновали все охранные посты — такие заклинания для отвода глаз были мне незнакомы. Помнится, я когда-то удивлялась, что Рону доступно волшебство перевоплощений — и это было только начало! Сейчас Дарэф показывал себя во всем своем могуществе!
Хлопая глазами, отрешенно глядя на убранство извилистых коридоров и многочисленных лестниц, ослепленная блеском позолоты, самоцветных мозаик, светом многочисленных свечей в канделябрах и яркостью картин на стенах, я вынужденно молчала, осмысливая все происходящее.
Двустворчатые двери в покои с грохотом распахнулись, а потом с помощью пинка захлопнулись, отрезая нас от освещенного коридора, Рон бесцеремонно поставил меня на ноги и щелкнул пальцами. Огоньки свечей в люстре занялись ослепительным пламенем, и в их свете я рассмотрела, насколько сильно сердит на меня Великий и Ужасный. Попятилась и уперлась спиной в дверь.
— А сейчас мы поговорим! — угрожающе процедил Даров, скинул камзол и потянулся к ремню на брюках.
Нервный смешок сорвался с моих уст, но сдаваться на милость Эферона я не собиралась. Гордо вздернула подбородок и ядовито изрекла:
— Дарэф Ужасный решил наказать меня! Какая честь!
— Пользуйся! — просто сказал он в ответ, заставляя меня скрипнуть зубами от злости.
Рон улыбнулся нахально, вызывающе, торжествующе, и тут я завелась:
— Вот одного не понимаю, — показательно обвела руками всю роскошную обстановку его покоев, уделив особенное внимание кровати, стоящей чуть в глубине и прикрытую бархатным балдахином с золотой вышивкой, — почему здесь стою я, а не твоя невеста? И да! Я забыла тебя поздравить с предстоящей свадьбой! Так что поздравляю — не каждый день ведьма собирается замуж — тебе оказана великая честь! А государыня Маресса станет первой правительницей Озерного, которая отважилась на столь важный шаг! Может, мне сходить и поздравить государыню лично? Подскажешь, где расположена ее комната? Ведь тебе это точно известно! Наверное, не единожды ночевал там и… — я вынуждена был умолкнуть, так как Рон, уставший слушать мои истеричные обвинения, рывком обнял меня и поцеловал. Жадно, собственнически, прикасаясь к моим губам, покусывая их, заставляя уступить и раскрыться, пропуская его властный язык. Первые мгновения я пыталась сопротивляться, даже ударила пару раз по его груди, потом постаралась оттолкнуть, упираясь ладонями, но сквозь тонкий шелк сорочки почувствовала твердость мускулов и учащенное сердцебиение. Руки Рона еще крепче сомкнулись вокруг моей талии, а мои ладони в нетерпении заскользили по его сильным плечам. Когда Эферон отстранился, я разочарованно заморгала, но через мгновение, скинув рубашку на пол, он вновь прильнул к моим губам. Когда наши уста слились в яростной схватке, все мысли бежали прочь из головы с бешеной скоростью, отдавая меня во власть этого полудемона. Невольно я извивалась всем своим телом, терлась о его, пытаясь избавиться от куска ткани, стоящей между нами. Язык Дарова по-хозяйски проник в мой рот, а рука нырнула в вырез платья, срывая все мелкие пуговки, укрытые под перьями. Горячие пальцы коснулись верха моей груди, вынуждая застонать и выгнуться навстречу мужским ласкам. Наше сбившееся дыхание звучало для меня музыкой, под которую танцевали страстный вальс наши сплетающиеся языки. Мне так долго этого хотелось, что теперь я не думала ни о чем плохом, а только о хорошем — любимый находится в этот момент со мной и неистово ласкает лишь меня одну. Платье пало к моим ногам, и я резким движением отбросила его прочь — ни что не должно стоять между нами! Быстро и уверенно Рон поднял меня на руки, не давая опомниться, заставляя обвить ногами его талию, и совершил стремительный рывок, срывая с моих уст крик восторга.