"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Роза всегда казалась мне символом чего-то напыщенного, слащавого и приторно-пахнущего! А вот колючка — дело другое — сила, защита, уверенность в себе!
— Да ладно! Ты чего так распалилась? Тем паче, что все это ваши ведьмовские глупости! Два имени! Зачем? Почему не десять? Ну, а че? Чтобы проще было недругов запутать! Пускай себе гадают, какое истинное! Вы все колдуете, пакостите исподтишка, хитрите, увиливаете, постоянно что-то скрываете! То ли дело мы, маги! Бьем — так сразу в лоб, колдуем — не скрытно, а так, чтобы все видели…
— Оно и понятно! — вклинилась в его монолог. — Зарево пожаров сложно не заметить!
— Лучше пепел, чем горы трупов, тухнущих на жаре, — на щеках Райта заиграли желваки.
— Война никого не оправдывает, — тихо откликнулась я.
— Верно, — согласился он, опуская пылающий взор и сжимая кулаки. — Только все равно вы, ведьмы, все усложняете. Мы, маги, простые, как три медяка, и жизнь у нас более простая. Мы не придумываем себе несуразные фамилии, а передаем их от отца к сыну. И женщин своих мы бережем: женимся на возлюбленных, заботимся о сестрах и подругах, ревностно оберегаем дочерей. Я твердо знаю, что женюсь только по любви, дам супруге свою фамилию, признаю ее своей парой. Дети мои будут рождены в любви, а не потому, что мне нужно освободить свою силу! И никто из окружающих меня женщин, в особенности моя дочь, никогда не почувствует себя неполноценной, из-за того, что Эрия отказала ей в магии, а…
— Ты все сказал? — теперь я сжала руки в кулаки, ибо каждое его слово кололо меня, словно длинная отравленная игла, причиняя невыносимую боль и доводя до исступления.
— Все, — шепнул огневик, а я взяла себя в руки, подняла голову и молвила:
— А теперь давай поговорим о деле!
— Скажи для начала мне свое имя, да и меня перестань звать 'господином магом'! Мое имя Райт Ладов и никак иначе! Ясно, ведьмочка?
От этого самоуверенного, наглого взгляда, который как будто раздевал меня, трогал мое тело, свободно гладил его, мне захотелось сбежать и спрятаться. Вот просто встать и уйти с гордо поднятой головой, оставляя нахала за своей спиной! И тут мне припомнился другой наглец! Я прямо-таки вживую представила картину того, как стою перед главой Ведического Совета, оправдываюсь, а он, криво ухмыляясь, ранит словом, высмеивает! Почему-то я была уверена, что прямых обвинений в моей несостоятельности не будет, зато будет море ехидства, горы язвительности и целая бездна насмешек. Вот кто из этих двух представителей мужского рода меня больше раздражает: Райт или Эферон? Вернее не так, кого я считаю более опасным? И что меня больше тревожит: нахальные шутки Райта или приводящие в бешенство приказы Эферона?! Здесь я сомневаться не стала и ответила сидящему напротив меня огневику:
— Можешь звать меня Снеженикой, Райт.
— Красивое имя! Не пойму, чего ты его скрываешь?
— Давай поговорим о деле, — вернула разговор в чисто деловое русло.
— Давай! — легко согласился собеседник. — Что требуется от меня?
Я вспомнила требования главы Ведического Совета и сказала:
— Ты должен будешь сопровождать нас на все задания, — потом припомнила и то, что у меня теперь нет лодки, — предлагаю тебе стать моим личным извозчиком, — снова достала кошель с драгоценными, — здесь нет ни одной серебряной и тем более медной монеты.
Райт что-то напряженно обдумал и протянул руку:
— Согласен.
— Раз так, — я медленно убрала деньги обратно в сумку, — то пойдем для начала договор заключим. Здесь, неподалеку, как раз располагается подходящая случаю контора.
— Ну, пойдем, Снеженика, в твою конторку, — маг поднялся со стула, взял с его спинки кожаную куртку и стал надевать ее.
Я накинула плащ и первой поспешила к выходу из таверны. У двери парень меня догнал, чуть опередил и приоткрыл створку, пропуская на улицу. Нахмуренно посмотрела на него:
— Я не маленькая — двери умею открывать!
— Вот же ведьма! — ругнулся он, впрочем, сделано это было не злобно, а скорее просто, как констатация факта.
'Да, — подумалось мне, — не привыкли мы, ведьмы, к мужским ухаживаниям. От того и кажутся они нам дикими, непривычными и даже пугающими. Ибо червячок сомнения точит в мозгу: 'А не покушается ли мужчина на жизнь и свободу, тщательно лелеемую каждой уважающей себя ведьмой? Не хочет ли он показать, что сильнее?'
Невольный вздох сорвался с моих губ и улетел с ветром к серым небесам. Входя в контору и выходя из нее, Райт старался придержать дверь и пропустить меня вперед. Я шипела сквозь зубы и убеждала себя, что это не правильно. Только ехидный внутренний голос, где-то глубоко внутри упорно твердил: 'Но тебе это нравится! Приятно, когда мужчина заботиться о тебе!' Сердито посмотрела на молодого мага, а он, с довольным видом подкидывая в руке увесистый кошелек с авансом, поинтересовался:
— Куда тебя доставить, благодетельница?
Осмотрелась по сторонам — дождь закончился, в воздухе пахло осенней свежестью, и я приняла решение прогуляться, а огневику сказала:
— На сегодня ты свободен, а завтра жду тебя в Громовом переулке, это…
— Да знаю я, где находится этот переулок! Я уже полгода живу в Омбрии и изучил город вдоль и поперек.
— Тогда до завтра, маг! — я развернулась на каблуках.
— Это будет увлекательно, Снеженика! — послышалось мне вслед.
— Скорее познавательно, — не оборачиваясь, откликнулась я.
Вспомнила, что больше мне никуда торопиться не надобно — дело, порученное Даровым, выполнено, а Солнышку обещала забрать из яслей Веснушка, посему я отправилась на прогулку.
Узкие улочки, старинные набережные, площади со скульптурами и многочисленными клумбами, полными осенних цветов, дома с облупившейся штукатуркой на фасадах — не вычурные, а какие-то милые, уютные с деревянными рамами и чисто вымытыми стеклами. Все до боли родное, с детства знакомое. Я остановилась на одной из набережных, осматривая вид, расстилающийся перед нею. Солнечный луч, робко выглянувший из-за клубящихся тяжелых туч, позолотил речные воды, заиграл цветными красками на клумбах, политых дождем, заискрился безудержным блеском в окнах. Я улыбнулась — моя любимая Омбрия прекрасна в любую погоду.
Очень скоро я прошла в небольшой дворик, заросший травами, как сорными, так и лекарственными. Дорожка, выложенная светлым булыжником, привела меня к высокому крыльцу. На него из резной деревянной двери выбежала невысокая женщина. Увидев меня, она всплеснула руками:
— Почему не предупредила? Я бы сейчас в лавку убежала!
— Я бы вас подождала, тетушка Алтея. Мне всегда нравился ваш сад, — улыбнулась в ответ я.
— Заходи уже! Взваром напою с медом.
— Не откажусь!
— Только в погреб надобно сбегать. Давеча непослуха моя весь мед в дому съела. Но ты проходи, а я…
— Я сама схожу, а ты, тетушка, пока самовар ставь, — обняла родственницу и направилась за дом, с той стороны располагалась дверца, ведущая в погреб. Вообще, дверей было две, но мне с детства нравилось пробираться сквозь кусты, именно ко второй из них. Да-да, пробираться, перепрыгивая через клумбы и грядки, скользить между деревьями, любуясь красотами маленького, но роскошного сада, так как помимо лекарственных трав здесь весной, летом и осенью цвели всевозможные цветы. Тетушка любила смешивать садовые и полевые растения, сочетать их, создавая невероятные по своей красоте композиции.
Погреб был небольшим, со старых балок свисали пучки разных травок. Запахи мяты, розмарина, душицы и прочих перемешивались между собой и пьянили голову. У стен стояли мешки с припасами на зиму, а в углах несли свою стражу обережные куклы, призванные отпугивать грызунов и сохранять провизию от порчи.
Войдя в комнату, поглядела на то, как на чистой кухоньке тетушка суетиться у стола. Я не утерпела и открыла небольшой бочонок с медом. Метнулась к умывальнику, тщательно вымыла руки и только потом сунула палец в мед. Слизнула золотисто-прозрачную тягучую капельку, зажмурилась и на миг вернулась в детство. Туда, в деревню к бабушке, шалостям с сельскими ведьмочками, маменькиному пирогу с ягодами и беззаботным прогулкам по лесу с лукошком.