"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Это и есть наш 'пленник мрака'.
В ответ на это мужчина вновь провыл:
— Неба лазурь и солнечный свет
В темном безмолвии этого нет!
Стал пленником мрака по воле чужой
И никогда не вернусь я домой…
Я бросила на подругу очередной изумленный взор, в котором сквозил немой вопрос, и она красноречиво постучала по своему виску, показывая, что у пленника помутился разум.
  
— А ты нашла что-то интересное? — в свою очередь поинтересовалась у меня Ветла.
— Угу! Древнего…
— Да-а? Где? Как спаслась от него?
— Это другой… — начала я, но в этот момент из левого коридора послышались раздраженные голоса, и к озеру, освещенному пятеркой магических светлячков, вышли Лийта и Винр. Они вяло переругивались между собой: одна во всеуслышание говорила, как сильно рисковала собой, дабы спасти какого-то неблагодарного мага, а другой громко заявлял, что никого не умолял его спасать! Хмуро кивнув нам с Ветлой, Карпов обратил взор своих разноцветных глаз на другого узника и с непоколебимой уверенностью изрек:
— Это не маг!
— Знаю, — отозвалась Ветла, и я более внимательно присмотрелась к мужчине, добавив еще парочку светлячков. Он прикрыл слезящиеся, отвыкшие от яркого света, глаза рукой и снова завел старую песню о пленнике мрака. Теперь мне удалось разглядеть, что жалкие клочки одежды, оставшиеся на его теле, некогда были добротным мундиром начальника личной гвардии старого государя, родителя Истора и Марессы.
Лийта, которой тоже удалось это заметить, еще больше помрачнела. Полагаю, что нас с ней посетили одинаковые мысли. Что такого сделал этот далеко не простой житель Озерного, что его без суда и следствия бросили здесь умирать?
Винр подошел к товарищу по несчастью, который внезапно совсем по-детски всхлипнул, и маг неожиданно мягко проговорил:
— Я не обижу, только помогу снять оковы…
Я кинула быстрый взгляд на Лийту, и она подтвердила:
— Этого стихии держали, подозреваю, что он смог бы расплавить любой металл!
Винр, бросив на нее косой взгляд, прикоснулся к цепям, и они вместе с кандалами расплавились, растекшись по полу блестящими лужицами.
Мы с подругами понимающе переглянулись, и Лийта осведомилась:
— Кто нашел этого страдальца?
— Я, — отозвалась Ветла и поглядела на меня. — А Снеженике посчастливилось отыскать кое-кого поинтереснее!
— Кого? — округлила глаза Голубка, а Винр с любопытством в глазах обернулся.
— Древнего… — я вновь попробовала начать свое повествование, но на этот раз была перебита огневиком:
— Изменчивого? Одного из тех самых? Где?
Карпов ничего не знал о древних, поэтому с молчаливого согласия Лийты и Ветлы я поведала:
— Ведьм убивает древний…
— Так вот кто… — не выдержал Винр, но я его прервала:
— Дослушай сначала! — посмотрела на подруг. — В той темнице томится другой изменчивый! Мне удалось разговорить его и узнать, что первый приходится ему отцом!
Винр потрясенно присвистнул, а я рассказывала дальше:
— Теперь становится ясным, почему первый древний исполняет приказы Инары и ее сообщника!
— О Подболотовой тебе сообщил второй? — вдумчиво уточнила Лийта.
— Да, жаль только, что он не видел помощника Инары!
— А с чего ты решила, что это у Инары есть помощник, очень может быть, что это она всего лишь прислуживает кому-то?! — прищурилась Голубка.
Я собиралась ответить ей, но в этот миг резко закричал ведьмак:
— Не надо, не наказывайте меня, госпожа Подболотова!
Это прозвучало так нежданно, что я вздрогнула, а Ветла, подбежав к нему, принялась успокаивать и гладить по голове, будто обиженное дитя.
Винр чуть отошел от них, выглядел он неважно, но держался довольно бодро и даже немного высокомерно, видно, претило ему, что спасли его мы, ведьмы. Пока я разглядывала отвернувшегося от всех мага, Лийта взволнованно произнесла:
— Как мы будем выбираться отсюда?
— Так же, как и пришли! Иного пути нет! — ответила ей я.
Обе ведьмы с недоумением на лицах посмотрели на меня, и Лийта посчитала своим долгом напомнить мне:
— Снеженика, мы-то ладно, ведьмака, возможно, уговорим превратиться, но огневики не владеют этим умением!
— Владеют, — тихо опровергла я и выразительно посмотрела в спину Карпова. — По крайней мере, я знаю одного такого мага…
'Надеюсь, что угадала!' — это добавила про себя.
Винр с явной неохотой повернулся к нам, прищурился, пристально оглядывая меня, думая о чем-то своем, а после полуутвердительно-полувопросительно молвил:
— Это ты от Райта Ладова узнала?
Пришлось уверенно солгать:
— От него!
Мысленно дополнила: 'Главное, не забыть потом и обсудить это с Райтом!'
— Во-от какие увлекательные подробности мы узнаем! — протянула Лийта.
— Да-да, — согласилась с ней Ветла. — Все века ведьмы считали, что маги не способны превращаться в зверей! И как же мы ошибались!
— Ну-у…это громко сказано — способны! — поморщившись, сознался Винр. — Далеко не все огневики умеют принимать звериный облик!
— И кто из вас умеет делать это? — мой очередной вопрос опередила Ветла.
Карпов в ответ скривился так, словно она предложила ему полакомиться кислятиной, но сказал:
— На перевоплощение способны лишь те из нас, кто имел неосторожность связаться с ведьмой!
— Занятно! — вырвалось у меня, а Лийта нетерпеливо вопросила:
— Речь идет о тебе, маг, поэтому скажи нам — ты владеешь этим умением?
Ответ на этот вопрос я знала, потому задумалась о Роне — мне не хотелось звать его как-то иначе! Дарэф всегда представлялся мне дряхлым, лысым и очень злобным старикашкой с крючковатым носом и бородавками по всему лицу. Никогда бы не подумала, что Великий и Ужасный маг на самом деле потрясающе красивый и невероятно притягательный мужчина в расцвете сил и возможностей!
Именно таким был Эферон Даров, которого я любила, вопреки всему, которого готова была защищать от всех ведьм, включая себя саму, без которого моя жизнь становилась скучной и серой.
Рон! Как же мало я о нем знаю! Практически ничего, и вот теперь выяснила, что когда-то он любил ведьму, а может, и не любил, а просто использовал?! Или способность к перевоплощению связана с его демонической половиной? Усмехнулась! Сложно любить такого, как он! Полудемона…полумага…толком и не разберешь, чего в нем больше! Вернее нет, любить Эферона ничуть не сложно! Гораздо сложнее не влюбиться в Рона, а остаться равнодушной к его обаянию, не смотреть с восхищением на этого необыкновенного мужчину, не мечтать о нем! Эх! О чем только думало мое сердце и где, позвольте узнать, гостил в это время мой разум? Я оказалась такой же, как и большинство женщин, и попалась в ловушку любви, устроенную опытным соблазнителем…
Размышляя, глядела на мутную воду подземного озера. Сильно задумавшись, не сразу поняла, что вдруг водица стала стремительно менять свой цвет. Я встревожилась и подошла ближе. В следующее мгновение меня буквально сбил с ног отвратительный запах, сменивший благоухание. Очередная секунда и озеро вздрогнуло, словно по нему изнутри ударили кувалдой.
— Началось, — четко произнесла я.
— Что началось? — разом спросили трое из моих спутников, исключая только потерявшего разум ведьмака, который завопил что есть мочи:
— Они идут… — и рванулся бежать, благо Ветла успела перехватить его.
— Грани открываются, — пояснила я, заворожено наблюдая за процессом.
Винр благоразумно отошел на несколько шагов, а Лийта выкрикнула:
— Бежим!
Я мельком огляделась — за спиной обнаружилась серая кошка, молодой торотигр, а также орущий ведьмак и уговаривающая его Ветла.
Подумала, что время у нас еще есть, и снова всмотрелась в глубину озера. Сейчас, когда отвратительный запах исчез, я с интересом разглядела, что открылось моему взору. Озеро стало похоже на многослойный десерт, прозрачные слои которого изобиловали яркими красками, просвечивающими друг через друга.
  
Как околдованная, я встала на самый край, вглядываясь в великолепие раскрывающихся Граней. Самая верхняя — серебристо-прозрачная с затейливыми завитками по бокам, точно каймой. Место перерождения — сходу определила я, потому что видела эту Грань во время работы. Следом за ней был мир мертвых — там находились души, уставшие от вечного перерождения и желающие отдохнуть. Здесь их ждало забытье. Серый, невзрачный цвет имела эта Грань. Дальше все было намного интересней — неизведанные миры предстали передо мной, казалось, что в их глубине мелькают фигуры, напоминающие призрачные тени.