"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Так бывает, когда жительница Наземья принимает решение остаться здесь, — спокойно пояснила она.
Я отвернулась к окну, вновь не ведая, что ей отвечать, и матушка чуть тронула меня за плечо:
— Ягодка, пойми…я всю жизнь любила Ар'рцелиуса и…
— Значит, наверху тебя удерживал только долг? Значит, я была всего лишь досадной помехой на пути к твоему счастью с этим демоном? — обида клокотала в моей душе и говорила за меня.
  
— Ягодка, — с невиданной ранее силой она развернула меня к себе, взглянула в глаза и обняла, как раньше.
Мои руки поднялись, обнимая маменьку в ответ. Так, без лишних слов, мы простояли несколько минут. Это была безмолвная беседа между матерью и ее повзрослевшей дочерью, тоже успевшей родить свое дитя. Жесты, взгляды, крепкие объятия, биение двух сердец, которые когда-то давно стучали в одном ритме. Сейчас они вспоминали те далекие дни и заставляли нас погрузиться в воспоминания. У моих был запах матушкиной выпечки, свет ее доброй улыбки, мелодия колыбельных вперемежку с шепотом сказок, рассказанных на ночь. Маменька тоже вспоминала и тихо вздыхала, поглаживая меня по голове, а потом она произнесла:
— Ты береги себя и Солнышку…
— И ты будь здорова, — отозвалась я, подумала и прибавила. — И братишку моего сбереги, а еще расскажи ему о нас с Солнышкой.
— Я вас даже познакомлю, как время подойдет. Ару я уже сказала, что желаю чаще видеть вас в гостях. Ну, то есть, если ты захочешь приехать, — в ее очах вспыхнул огонек надежды.
Не стала ее разочаровывать и, улыбнувшись, кивнула в ответ.
Распрощавшись с маменькой, но так и не дождавшись Дарова, я запросилась наверх. Все мужья Эдгрейвы вызвались меня проводить. Очередной переполох в 'Липках' был обеспечен!
Батюшка удивленным не выглядел, скорее он предстал передо мной мрачным и обеспокоенным. Заметив, что я вернулась без Пустолая, он лишь ссутулился еще больше и ушел в дальний угол кухни.
Солнышка недавно проснулась и теперь за обе щеки уплетала приготовленную дедом гречневую кашу с молоком и улыбалась. Я села напротив нее, и дочка, придирчиво изучив мой внешний вид, нахмурила светлые бровки:
— Ты побывала у кого-то в гостях?
— Угу! У владыки Подземья.
— А зачем? — Солнышка отложила ложку.
— Пришлось быстро бежать от врага, — призналась я, и Алийта бросилась ко мне.
Забралась на колени, обвила ручками мою шею и шепнула:
— Как хорошо, мама, что ты не ушла за Грани!
— И я рада этому, — погладила ее по голове, но тут же мое лицо омрачилось, потому что я услышала, как закашлялся папенька.
Приласкав дочурку, подошла к батюшке. Он старательно делал вид, что хлопочет по хозяйству. С укоризной поглядела на него и молвила:
— Собирайся, скоро Райт за нами прибудет!
— Мне еще друга похоронить надобно! — угрюмо сообщил родитель.
— О теле Пустолая позаботятся. Я знаю, как тебе был дорог этот пес, да и мне он жизнь спас, поэтому попросила демонов помочь нам его похоронить. Пойдем, они ждут нас у кладбища. Мне подумалось, что идя к могиле бабушки, мы всегда сможем зайти и к Пустолаю!
— Спасибо, — батюшка порывисто обнял меня.
— Это я должна тебя поблагодарить! Если бы ты не отправил со мной Пустолая, то… — умолкла, потому что не хотела лишний раз произносить очевидное и напомнила о другой заботе. — Как Солнышке рассказать о гибели пса?
Папенька выпрямился и поманил меня за собой, а я доверчиво шагнула следом.
Утро выдалось ветреным, в стылом воздухе кружились первые снежинки, опускающиеся на мерзлую землю в стремительном танце и поднимающиеся с нее, гонимые ледяным ветром.
В лесу было чуть тише, чем на поле, слышался скрип стволов и шуршание оголенных веток деревьев.
Духи противоречия не обманули — они нашли тело верного пса, устроили его в объятиях земли-матушки и сейчас творили аккуратный холмик. Рядом лежали ветви ели, которыми демоны намеревались прикрыть могилу, чтобы мы сумели разыскать ее по весне.
Солнышка рыдала, батюшка украдкой утирал скупые слезы, и я нет-нет, да смахивала со щек слезинки, которые отмечали мою скорбь по безвременно ушедшему Пустолаю.
Духи противоречия отступили в сторону, давая нам возможность приблизиться. Алийта захватила из дому старые, любимые, от того и погрызенные, игрушки пса: кость, вырезанную из дерева, и тряпичный мячик, когда-то сшитый мной, а теперь больше похожий на потрепанную ветошь. Папенька не выкидывал эту игрушку и даже периодически стирал и штопал, впрочем, безрезультатно, так как мяч неизменно оказывался вывалян в грязи — старый пес любил вспоминать щенячьи забавы, катая его так рьяно, как в молодости.
Утирая слезы, Алийта выразительно поглядела на демонов, извинилась за то, что собиралась сделать и призвала стихию земли. Взмах рукой и холмик, столь бережно возводимый подземцами, исчез. В небольшое углубление упали вещи Пустолая, помимо игрушек, туда отправилась деревянная миска, которую вырезал родитель.
Духи противоречия без лишних слов вновь взялись за лопаты — зрелище до того непривычное, что даже повидавший многое батюшка проникся. Затем он нахмурился и бросил на меня проницательный взгляд. Я просто кивнула, подтверждая его догадку о матушке. Родитель тотчас отвернулся, пряча от меня свои истинные чувства.
Солнышка с детской непосредственностью выражала все одолевающие ее эмоции: горе, удивление, любопытство сменялись на ее лице одно за другим.
Случись стороннему наблюдателю проходить мимо этой лесной полянки, он не остался бы равнодушным к увиденному зрелищу. Посторонних не было — я зорко оглядывала окрестности, начаровав вокруг такую 'защиту', что любой недруг сломает о нее острые зубы, прежде чем сумеет причинить вред мне или кому-то из моих родных.
Тонко натянутая, невидимая глазу, воздушная струна тренькнула, предупреждая о появлении чужаков. Я настороженно подняла голову, а спустя пару минут увидела темную точку в небесах. Духи противоречия тоже вскинули свои рогатые головы, а, поскольку зрение у подземцев было значительно лучше людского, то они успокоили меня:
— Это огневик приближается…тот, который гостил в нашем царстве в прошлый раз.
Когда Райт подлетел, то сразу разглядел нашу группу с вышины. Снизился неподалеку и подошел. Солнышка, рыдая, тут же объявила ему причину нашего собрания. Маг бросил на меня вопросительный взгляд, но расспрашивать ни о чем не стал, только сдвинул светлые брови и осмотрелся.
Когда прощальная церемония завершилась, один из демонов приблизился ко мне и с поклоном передал небольшую шкатулку. Пояснять при этом он ничего не стал, только упомянул, что это послание от их владычицы.
Я бросила резной ларец в сумку и озаботилась другими проблемами, а предстоящий день обещал стать длинным и суматошным.
Прощаясь с Райтом в Громовом переулке, я попросила его узнать о том, где сейчас находится Камир Рогов. Ладов пристально взглянул мне в глаза и шепнул:
— Этот маг желает тебе смерти?
— Желал, по крайней мере, — призадумалась я. — Только напал на меня не он, а некто более могущественный!
— Кто? Зачем? Расскажешь? — посыпались на меня вопросы Райта. — Или не доверяешь? — в зеленых очах промелькнуло нечто похожее на обиду.
— Просто узнай, хорошо? А поговорим после, — извиняющимся тоном промолвила я, указывая на терпеливо дожидающихся меня батюшку и дочку.
Маг настаивать не стал, а, подхватив сундук с одеждой моего родителя, широко зашагал в сторону улицы Белых лошадей.
К вечеру подвела первые итоги и пришла к умозаключению, что прошедший день был просто сумасшедшим. Помимо встреч с Лийтой и Ветлой, мне пришлось увидеться с Лориной, уговорить папеньку навестить известную столичную лекарку, а еще проведать тетушку Алтею и кузину.
  
Вечером сидела на своей небольшой, но уютной кухне, обставленной старинной мебелью из резного дуба. Стол был накрыт к ужину, а в его центре стояла ваза с осенними цветами — овсяницами, названными в честь последнего месяца уходящего сезона. Охапки мелких светло-лиловых цветочков на темно-зеленом стебле. Росли они до первых морозов и особенно выгодно смотрелись припорошенные пушистыми снежинками — предвестницами скорой зимы. Здесь, на столе, покрытом белоснежной скатертью с ажурным рисунком овсяницы красовались, выделяясь ярким пятном.