"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Давайте вернемся к нашим тараканам, то есть изменчивым, высшим, творцам и наблюдателям, — отвлек всех Ацур. — Как думаете, какой исход ждет нас?
— Сложно предположить, — задумчиво высказался Ладов, оглядываясь назад.
— Что толку рассуждать? — Лют благоразумно не стал продолжать ссору. — Давайте пока что осмотримся, а там… — повел широкими плечами.
Я все время ловила какую-то пытающуюся ускользнуть мысль, поймала и спохватилась:
— Минутку! А откуда вы узнали о наблюдателях и высших? — посмотрела по очереди на всех собравшихся согильдийцев.
Трое из них взглянули на Райта, и он чуть улыбнулся:
— Ани, я получил искру Тилла! Пусть мои способности ограничены в силу сложившихся обстоятельств, но все равно мне доступно многое. И я не связан клятвой, — покосился на размышляющего Гримма.
Я пристально посмотрела на Ладова, и он махнул рукой, показывая, как относится ко всему этому, а после позвал Грэйна проследовать в следующий зал. За ними молча отправился Ацур, а мы с магичками остались, по-прежнему рассматривая спящего изменчивого.
— Ты можешь его расколдовать? — в глазах Лами зажегся азартный огонек, заставивший Зирану насторожиться.
— Он женат! — я посчитала своим долгом напомнить ей о таком немаловажном факте, но светловолосая магичка проигнорировала мои слова:
— Да или нет?
— Нужно пробовать… — неопределенно откликнулась я, отворачиваясь от нее, всем своим видом сообщая, что не собираюсь расколдовывать Да'Орона.
— В чем секрет? — блондинка не пожелала отступать.
— Лами! — попыталась вразумить Зирана, но подруга не послушалась ее, вновь обращаясь ко мне:
— Ани, ведьма ты или нет?!
— Ну ведьма, — смысла отрицать не было.
— Тогда чего боишься? Пара слов, и он снова уснет! — магичке казалось, что все так просто, потому пришлось ее осадить:
— Лами! Ты осознаешь, кого желаешь оживить? Я рассказывала… — постаралась напомнить ей, но магичка оставалась непреклонной, переходя в наступление:
— Значит, ты просто не способна расколдовать его!
Я выдохнула и снова вдохнула, унимая свой нрав:
— Думай, что хочешь! Но рисковать я не собираюсь! Все изменчивые безумны…
— И многих ты знаешь? — она опять с непередаваемым ехидством прервала меня.
— Знала двух! Теперь же и одного хватает!
— Вы такого невысокого мнения о моей персоне? — в зал решительной походкой с язвительной улыбкой на устах прошел Да'Айрэн, запнулся, разглядев спящего соотечественника, нахмурился, перестав обращать внимания на нас.
За ним прошли Арлен и Икциар, спокойно, будто ни в чем не бывало, поприветствовали нас, дружно качнули рогатыми головами, выражая отношение к происходящему. Я воспользовалась подходящей возможностью, чтобы отойти от сердито поджавшей губы Лами, и подошла к подземцам.
— Как вы нас нашли?
— Это было не так легко, как может показаться, — просветил меня Арлен, а Икциар, с тревогой осматриваясь, добавил:
— Вижу, вы опять угодили в неприятности!
— Да, — пришлось признать, — кстати, что творится снаружи?
Подземцы переглянулись, пожали плечами и огорошили:
— Уже ничего! Полагаю, вы сами справились с врагами!
Мы с Зираной обменялись недоуменными взглядами, а потом она недоверчиво уточнила:
— Вы совсем ничего не заметили?
— А что мы должны были заметить? Или кого? — Икциар задавал правильные вопросы.
— Ну-у… — чтобы не молчать, протянула я, не зная, что им ответить, а потом мы обе с Зираной рванули к выходу.
Мы с магичкой выбежали на улицу и застыли на верхних ступенях, разинув рты. Зрелище, представшее перед нами, могло повергнуть в оцепенение кого угодно. Дюран стоял на коленях, опустив голову, а вокруг него расположились странные существа. Когда я поняла, кем они являются, то непроизвольно ахнула, прижимая ладони к груди, где взволнованно билось сердце. Так вот кто такие высшие!
Первых четырех я узнала сразу — тела, напоминающие человеческие только выше, полностью состояли из огня, воды, песка и темноты. Глаза у всех разные — яркие, чуть светящиеся, разноцветные. Остальных шестерых пришлось рассматривать подробнее. Каменный истукан; железный человек; деревянная фигура; создание, горящее, будто солнце; существо, состоящее изо льда; особь, отворенная из звездного света.
— Ведунья, — мое созерцание прервал зов Арлена, вышедшего за нами, — а что… — подземец умолк, а спустя пару секунд послышалось изумленное восклицание Икциара:
— Вот это да!
После этих слов все, стоящие в круге, обратили свои взоры на нас. Внутри все затрепетало от дурного предчувствия, когда десять пар глаз воззрились на нас. Я видела и свирепую ярость, и холодное равнодушие, и легкое раздражение, и искреннее любопытство, и глубокую задумчивость. Мы потрясенно молчали, а одно из существ, то, что напоминало дерево, вдруг схватило Дюрана за грудки и угрожающе заскрипело. Я поняла, что нужно вмешаться, ну не смогла устоять, помня о том, что сделал для меня этот наблюдатель. Икциар попробовал меня ухватить, но не успел, я уже сбегала вниз по ступеням. Кричала что-то о том, что Огнев не виноват, а сама смело вбегала в круг. Почему-то интуитивно знала, на кого из собравшихся нужно смотреть! Солнечные лучи обжигают; камень холодит; звездный свет — бледен и равнодушен; лед заморозит кого угодно; железо способно ранить. Я видела только троих, тех, что казались более родными, знакомыми.
— Пожалуйста, — опустилась на колени, молитвенно сложив руки на груди.
Теперь все десять высших смотрели только на меня, я не отводила взор от водяного, воздушного и песчаного создания, изредка бросая взоры и на огненного.
Шум за спиной и ко мне присоединились Грэйн и Райт, супруг при этом еще и ухватил меня за руку. Я переплела свои пальцы с его, не отводя просящего взора от тех, на кого надеялась. Лют опять удивил меня, когда заговорил с высшими, тихо, но твердо, на незнакомом для меня языке. Я чувствовала, что он волнуется, но восхищалась его выдержкой и силой воли. По другую сторону от меня на колени опустился Да'Айрэн, этот подошел неслышно, но успел ободряюще кивнуть мне, прежде чем вперить прямой взгляд на высших, изумив меня до глубины души, подтверждая репутацию непредсказуемых изменчивых. А спустя минуту к нам сбежали брат и сестра Зверовы и подземцы. Все понимали, что сейчас решается судьба не только Дюрана, но и всех нас, в тайне надеясь на благополучный исход. Бесчувственная деревяшка отпустила Дюрана, но лишь после того, как огонь что-то прошипел, а вода булькнула. Солнечный высший отвернулся; тот, что состоял из звездного света, направился к гробнице; а металлический и каменный поддержали своим скрежетом скрип дерева. Каким-то внутренним чутьем я с ноткой радости в душе осознала, что родные стихии вступились за нас и за Дюрана. Теперь я всем сердцем поддерживала их, правда, молчаливо. Лют тоже примолк, с напряжением следя за развитием событий. Вздрогнула, когда заметила, что к нам приблизился ледяной высший, осмотрел всех по очереди. Его пробирающий до костей взгляд остановился на нас с Грэйном. Супруг подобрался, властным жестом притягивая меня к себе, готовясь защищать свою ведьмочку. Я, как истинная ведунья, обняла любимого, показывая всем собравшимся, что и сама способна на многое и уж точно не позволю обидеть своего собственного мага.
Темный воздушный высший, с легкостью прочитав мои мысли, улыбнулся, давая понять, что одобряет их. Атмосфера на площади была накалена до предела, все ожидали решения высших, безотрывно глядя на их необычные лица. Яростный спор существ состоял из различных звуков, чудилось, что к треску огня, шуму воды, вою ветра и шепоткам песка противостоит скрип деревьев на ветру, стук молота о наковальню и глухие удары камня о камень. Ледяной высший по-прежнему смотрел на нас с Грэйном, на его лице застыла сверкающая снежная маска, в глубине серебристых глаз переливались крупные снежинки, сменяющие друг друга, словно гонимые ураганом. Я не позволила себе сдаться, отвести взгляд, Грэйн был непоколебим, и существо кивнуло, словно признало за нами право жить. Развернулось и, к моему изумлению, присоединилось к спору между собратьями, вставая на нашу защиту, а мне стало казаться, что у нас есть шанс на спасение. Время замедлило свой неукротимый бег, как будто заинтересовалось происходящим; ветер застыл; уснули звезды, отступила ночная тьма, выпуская из своих объятий солнце, окрасившее розовым восток, а на западе взошла багряная луна.