"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Вот как они назывались давным-давно… и, вероятно, выглядели Рваные горы иначе…
Я безмолвным кивком выразила свое согласие, опять поднимая листок пергамента к глазам:
— Путешествовать по Вейтерре было невыразимо прекрасно, не скажу, что легко, но познавательно, а трудности лишь укрепляют наши стремления в поисках! Вот я исполнила свою мечту, нашла Да'Орона и полюбила. Чувство мое оказалось взаимным, и однажды, под покровом ночи, когда стихли стоны блаженства, мой изменчивый открыл мне свою тайну. Выяснилось — я полюбила самого владыку Ва'лдрада, и не передать мне всех чувств, что, сменяя друг друга, кружились внутри меня в тот далекий миг. Но, когда он сделал мне предложение, я ответила согласием. Свадебные браслеты жених изготовил сам, надеясь защитить наше совместное будущее, потому что в тот год появились первые вестники грядущей войны. Никто тогда всерьез их не воспринимал… никто, кроме владыки Ва'лдарда, который всегда умел предсказывать ход событий.
  
Дел Малаар был атакован первым, и мы с супругом в ожидании нашего первенца решили отсидеться в тихом Аль'Саккоре, том самом, где вспыхнула наша любовь. Он не забывал о своих обязанностях, часто воевал сам, оставляя меня на попечении своих воинов. Я грустила без его, не доверяя другим, потому, что изменчивые слишком часто меняют свои взгляды, сомневаются, бросаются словами, и я чувствовала, что Га'Дор — военачальник вот-вот убьет меня, надеясь освободить своего господина от тяжких пут брака. Изменчивые всегда доверяли лишь друг другу, считая людей жалкими и ничтожными, годными только для того, чтобы служить высшим расам, к коим они причисляли себя и подземцев.
Супруг вернулся, но, понимая, что проигрывает, ослепленный наветами, переставший прислушиваться к моим советам, принял решение активировать всю мощь браслетов. Но для этого ему необходимо было мое согласие, ведь лишь взявшись за руки, венчанные супруги могут выпустить разрушительную мощь магии, убив все живое. «Пусть будет так! Если не я, то никто больше!» — сверкая взбешенным взглядом, заявил мне мой любимый, и я кивнула, в душе зная, что никогда не убью собственное еще не рожденное дитя. «Несколько минут, чтобы проститься!» — взмолилась я, обнимая супруга, но только затем, чтобы сказать слова проклятия.
Га'Дор не успел совсем чуть-чуть, не спас своего господина, не забрал браслеты, но меня приговорил к мучительной казни, заперев в гробнице рядом с телом мужа. Я бы и умерла, если бы айлирэ — вечные стражи и хранители Вейтерры не спасли меня, не укрыли при помощи своего волшебства, не помогли скрыться из города, спрятав под своими ветвями сокровище, за которым охотились все оставшиеся в живых изменчивые под предводительством разъяренного Га'Дора. Заканчиваю — времени у меня мало — по моим следам идут убийцы… Сберегите браслеты — сохраните на своем теле, станьте теми, кем был когда-то простой ремесленник Да'Орон и четырех стихийница из Морского края Ольгена… — текст оборвался, и я умолкла, снова обратив взор на браслет.
— Что тут можно добавить? — тихо уронила, перебирая ограненные камушки, поглаживая их, успокаиваясь, как вдруг скорее ощутила, чем заметила, что Грэйн вздрогнул. — Что? — подпрыгнула на месте, выронив из ослабевших пальцев украшение.
— Магия! — ответил он, приподнимаясь, и пояснил. — Кто-то использует огненное волшебство!
Я бы продолжила расспросы, если бы знак на его предплечье не засветился, да и сама вдруг не почувствовала резкий укол — то напомнил о себе мой собственный ожог.
— Неужели? — голос дрогнул, а Лют мрачно кивнул:
— Кто-то из ребят рядом! — покосился на меня и неожиданно спросил. — Будешь моей женой?
Я на несколько минут выпала из реальности, позабыла все слова, растеряла мысли, только и была способна на то, чтобы глупо моргать глазами и пялиться на любимого мага. Он не утерпел:
— Ну?
— В-вот т-так с-сразу? — заикаясь, выговорила я.
— Чего тянуть? Мы и о детях уже говорили! Так как, ведьмочка моя, станешь моей женой? — и взгляд — глаза в глаза — пытливый, требовательный, но в самой глубине так и мелькает неуверенность и страх.
Все чувства во мне всколыхнулись — и столько их было — самых разных, нежданных и знакомых, что я растерялась еще сильнее, сумев сделать только кивок.
Лют облегченно выдохнул и поднял узкий браслет. Огляделся и на полном серьезе обратился к дереву:
— Примешь наши клятвы? — мне оставалось вновь поморгать, а потом ахнуть, когда листочки чуть слышно зазвенели, осыпая нас золотой пылью.
— Я, — твердо заговорил жених, — Гримм-Грэйн Лютов, урожденный маг Солнечного края, беру в законные супруги ведунью из Озерного Аниику-Веснушку Яблочкину! Клянусь любить, хранить верность и оберегать ее отныне и на веки! — после этой фразы, сказанной непоколебимым тоном, сорвалась с дерева тонкая стрела и, пролетев через тело охнувшего Грэйна, вонзилась в мое сердце, и я без слов подала свою руку, которую огневик тут же украсил браслетом.
Теперь пришел мой черед, и я, вдохнув полной грудью, отправив прочь все тревоги, сомнения и думы, произнесла:
— Я, ведунья из Озерного Аниика-Веснушка Яблочкина, беру в законные мужья мага из Солнечного Гримма-Грэйна Лютова! Клянусь любить, хранить верность, оберегать и прислушиваться к его мнению отныне и на века! — надела браслет на его руку и затаила дыхание, когда по морщинистой коре заструились прозрачные капли, приглашая нас испить их.
Лют прикоснулся губами, набрал в рот чудесного напитка и потянулся ко мне. Я прильнула к его устам так, словно лет сто испытывала жажду, и лишь он мог дать мне драгоценные капли живительной влаги. Мы целовались так страстно и самозабвенно, что позабыли обо всем на свете — о тревогах, заботах, друзьях, врагах и всех прочих. Мне нужен был только Гримм, а он, и это я знала точно, нуждался во мне. Потому безо всякого стыда, волнения и страха, обняла его, когда Грэйн усадил меня к себе на колени, и смело приподнялась, а потом опустилась, вовлекая любимого в танец, доступный нам двоим. Листочки шелестели над нами, как будто одобряли все, что мы делаем, скользили лучами приглушенного света по нашим, покрытым влагой, тесно сплетающимся телам, скрепляя своей магией наши клятвы, запоминая все слова и движения, огораживая от всего остального мира…
Знаки гильдии на наших телах засветились ярче, вернулись тревоги, мысли заметались в наших головах, предлагая вернуться в реальность. Грэйн виновато улыбнулся и уверенно сказал:
— Наша первая брачная ночь еще продолжиться!
Я убежденно кивнула и принялась искать свою тунику. Нашла. Вздохнула, понимая, что все пуговицы на ней оторваны и разбросаны где-то под деревом, так что нет никакой возможности их собрать. Лют протянул мне свою сорочку:
— Держи! У меня еще куртка есть и плащ!
— Погоди! — натягивая его рубашку, произнесла я. — Неужели мы вот так и выйдем?
— Что ты предлагаешь? — Грэйн не любил праздной болтовни, да и я понимала, что глупо переливать из пустого в порожнее — мы и так потеряли драгоценное время, пусть и не зря, но поторопиться все же стоит.
Потому сходу внесла дельное предложение:
— Давай перевоплотимся! Все-таки в звериной шкурке легче подобраться к врагам!
Лют улыбнулся и слишком часто закивал, совсем как ребенок, которому показали новую игрушку. Спустя минуту серая невзрачная кошка с недовольством глядела на здоровенного, холеного торотигра, мол, а нельзя ли поскоромнее? Торотигр мотнул лохматой головой и рыкнул, мол, зачем скромнее — в этом теле я смогу дать достойный отпор! Пришлось смириться с решением супруга и следом за ним, поблагодарив гостеприимное дерево, выскользнуть наружу.
  
Ранние сумерки уже успели опуститься на долину, удлинив тени, выпустив их из укромных уголков, скрадывая очертания разрушенного города. Листочки айлирэ, как верные друзья, не покидающие нас в тяжелый час, летели рядом, сопровождая, подсказывая, где лучше свернуть. Сами мы ни за что бы не нашли узкий лаз, неизвестно кем и для чего проложенный среди обломков, юркнули туда и ползком стали пробираться к гробнице — чувствовали путь наш лежит именно туда.