"Фантастика 2025-121". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Ты должна уговорить его помочь нам.
— По-моему, он и без моих уговоров помогает нам, — не уверена, что сумела сохранить на лице равнодушное выражение.
— Мы должны твердо знать, что он не откажется в последний момент! Ани, пойми, осечек в этом деле быть не может!
— И что вы хотите от меня? — мне не нравился этот разговор.
— Чтобы ты его соблазнила, — Лийта не стала тянуть, высказала все без утайки, и я сразу помотала головой:
— Нет!
— Нет? — собеседница явно не рассчитывала на то, что я откажусь, и попыталась уговорить. — Ани, ты осознаешь всю серьезность ситуации?
— Да, потому мой ответ «нет», — улеглась, давая понять, что разговор окончен, только Лийта была не из тех ведьм, от которых можно легко и просто избавиться:
— Ани, в чем дело? Это всего лишь маг! Неужели думаешь, что не сумеешь его обольстить?
— Я думаю о том, что хочу спать! — во мне начал закипать гнев, и Сероволкина неодобрительно поджала губы и посоветовала:
— Ты все-таки хорошо поразмысли и…
Пришлось четко и уверенно сказать:
— Я не буду соблазнять Люта!
Получилось громче, чем мне хотелось, и засыпающие рядом ведьмы зашевелились, а сидящий спиной к нам Грэйн повернулся.
Хорошо было лишь то, что Лийте пришлось умолкнуть, а я поспешно укрылась плащом, отвернувшись от всех.
Мы двигались ровным шагом по полю, усыпанному снежком. Впереди шел Грэйн, уверенно следуя указаниям карты, вызывая шипение ведьм, но не уступая им. Изменчивый шел последним, а я, избегая всех понемногу, шествовала в середине колонны. Лют сообщил, что скоро мы выйдем к последней деревеньке Студеного, а я взглянула на горизонт — там высились горные пики, ждущие нас. Их вершины напоминали скрюченные пальцы какого-нибудь великана, и это сравнение навевало грустные думы, заставляющие сомневаться в успехе нашего дела.
Чуть покосившийся указатель оповестил, что мы входим в «Алые зорьки». Лютов уверенно вывел нас к местной таверне, довольно-таки не маленькой для такого небольшого поселения.
Это было строение, состоящее из основного здания и открытой веранды с двумя крыльями. Оно было сложено из огромных бревен, уложенных на каменном основании. Крыша яркая, черепичная, видная издалека на серо-белом фоне. Месяц выглянул и вновь скрылся среди клочьев туч, на миг высветив широкую дорогу, оканчивающуюся у двери. Фонарь, висящий над ней, не горел, и Лют выручил всех, выпустив впереди себя трех искорок. Ведьма, идущая впереди меня, издала невнятное восклицание, замедляя шаг, потому мне пришлось обогнать ее. К дверям я подошла одновременно с Грэйном, и он, отвесив поклон, отворил передо мной створку.
Она распахнулась, пропуская меня в просторный зал, освещенный привычными в наших краях светильниками, внутри которых ползали большие светляки. Голубоватый свет, исходящий от спинок насекомых, смешивался с медовыми всполохами от зажженного камина, придавая помещению таинственный полумрак. По всему залу стояло несколько длинных деревянных столов, а вокруг них размещались скамьи и стулья с высокими резными спинками. Собравшиеся здесь люди — путники и завсегдатаи — с ленивым интересом рассматривали нас, особого внимания удостоился маг, а также подземцы. Разговоры смолкли, а на простоватых лицах возникло недоумение при виде нашей колоритной компании. Лийта, ни на кого не глядя, прошла к стойке и, бросив хозяину мешочек с драгоценными, потребовала у него предоставить нам ужин и комнаты.
Горшочки с тушеным мясом принесли быстро, только вот мест за одним столом на всех не хватило, и я, высмотрев для себя укромный уголок у самой лестницы, села на лавку. За едой украдкой оглядывала всех своих спутников. Такие разные и непохожие между собой, объединяет всех только общая цель. Если бы не беда, то вряд ли мы все собрались вместе! Только представьте: духи противоречия, изменчивый, ведьмы и маги, идущие в одном строю, делящие кров и еду. И по-хорошему, огневиков и подземцев в нашу компанию можно было пригласить больше — все же они отличные воины, умелые, сильные, опытные. Ведьмы слишком на магию рассчитывают… вернее будет сказать, рассчитывали, потому что сейчас ее осталось слишком мало, и с серьезным соперником ведуньям не справиться без помощи оружия. Хотя клинки выдали всем ведьмам, а у остальных участников мечи были свои, и их было больше одного! Тоскливо покосилась на свой меч, лежащий на лавке рядом. Ничего особенного — видно, что новый, рукоять сверкает в тусклом свете, а кожаные ножны притягивают взгляд четким рисунком. Я выбирала их сама, уж больно приглянулся мне этот дракон, изображенный на темной коже.
Клинком пользоваться меня научил Райт, вот только уроков у нас было слишком мало, потому я серьезно опасалась, что не сумею отбиться от мало-мальски умелого воина. Впрочем, отчаиваться пока было рано, за неделю пути на нас никто не напал. Возможно, ситуация изменится, как только мы достигнем подножия Рваных гор.
— О чем грустите, ведунья? — послышался тихий голос откуда-то сбоку, повернувшись на который, я заметила высокого пожилого человека с хитрым прищуром.
— А… — начала я, но он предугадал мои слова и поспешил высказаться сам.
— Прошу прощения, я не представился. Мое имя Олеас Громов, — слегка склонил голову.
— Аниика Яблочкина, — сообщила я, внимательнее приглядываясь к старцу.
Одет по-походному, но чисто и дорого; к столу прислонен посох из светлого дерева, украшенный незнакомыми письменами, а неподалеку на скамье лежит шляпа с широкими полями. В целом она очень напоминала те, что я когда-то видела в детских книжках, потому не удержалась от вопроса:
— Вы волшебник? — помотала головой, увидев на его губах загадочную улыбку, и поправилась. — То есть маг?
— Я похож на огневика? — задал Громов встречный вопрос.
— По крайней мере, фамилия у вас, как у самого настоящего мага, — нахмурилась.
— И поэтому вы решили, что я принадлежу к их числу? — он продолжал расспросы, интригуя все сильнее.
— А вот имя у вас, как у истинного ведьмака, — я запуталась в своих изысканиях.
Старец подарил добрую улыбку, а я только-только сообразила, что разговариваем мы в полнейшей тишине. Панически заозиралась по сторонам, и дыхание перехватило от увиденного — все сидящие в зале застыли, словно статуи.
— Кто вы? — по-новому взглянула на старца и предупредила. — Только теперь я желаю услышать правду!
— Нет ничего проще, ведунья, — Олеас не поднялся с лавки, ничего не изменилось в его лице, мягкие черты озаряла все та же добрая улыбка, когда он признался. — Я наблюдатель, — повергнув меня в оцепенение, заставляя задуматься, растеряться, озадачиться еще сильнее.
Громов ждал, что я скажу, не подгоняя, позволяя самой догадаться о том, кто он такой. Перебрав в уме массу вариантов, я изрекла единственное, в чем была уверена:
— Вас направили следить за нами творцы из других миров?
— Высшие, — отозвался старец, — их зовут высшими. Они, по сути, тоже являются наблюдателями, так что вы почти угадали, ведунья!
— И вы пойдете с нами?
— Ведунья, не хочу вас огорчать, но я уже иду с вами, — огорошил меня собеседник.
— Угу! — только и вымолвила я, в очередной раз крепко задумавшись.
Старец меня не торопил, попивая из кружки травяной взвар, медленно отламывая кусочек за кусочком от свежей сдобы и отправляя их в рот. Я же позабыла о своем ужине, заворожено посматривая на застывшее в камине пламя. Кое-что мне было понятно, кое о чем я догадывалась, потому рискнула возобновить наш разговор:
— Вас выбрали не случайно? Так? — его кивок, и я снова спрашиваю. — Вы жили когда-то на Вейтерре?
— Жил, живу и, возможно, продолжу свое долгое существование, деточка, — удивил в очередной раз Громов.
Я с особенным пристрастием осмотрела сидящего передо мной человека, помотала головой и под нос себе брякнула:
— Но этого не может быть!
— Почему, ведунья? — он отодвинул кружку и слегка обиженно поглядел на меня.
— Люди столько не живут! А вы, несмотря на свой дар, чистокровный человек! — уверенно изложила я свои домыслы.