Серж. Книга 2 (СИ)

Прошли в учебный класс и расселись за столы. Инструктор посмотрел на ребят, кивнув, начал развешивать плакаты с изображением всевозможных ловушек.
— Мины, гранаты, взрывчатка — это всё хорошо. Но при долгом нахождении в джунглях много с собой не унесёшь. Да в принципе, это касается любой операции в любых условиях. Человеческие возможности ограничены, к сожалению. В боевых условиях вы можете оказаться в ситуации, когда у вас практически не останется боеприпасов, а по следу идёт поисковая группа. Уничтожать противника — основная задача на войне. И это можно делать не только оружием. На занятиях вы научитесь с помощью ножа и простой веревки устраивать смертоносные ловушки.
  
Парни рассматривали развешенные плакаты. На них были изображены всевозможные ямы и устройства, изготовленные из подручных средств. Они напоминали охотничьи ловушки, которые устраивают при охоте на волков и медведя, но только были более смертоносными — с жестоким африканским и азиатским смыслом. Из такой ловушки живым никогда не выбраться.
— Твою мать, такое мог придумать только извращённый ум садиста, — тихо произнёс Седой.
Ловушки действительно были изощрёнными: провалишься в такую по пояс — и распорешь живот, обратно человека вытащить невозможно, надо раскапывать всё сооружение. Провалишься в яму — и крышка захлопнется внутрь, а внизу множество заострённых кольев. Оттянутые в разные стороны деревья, а под ногами тонкие верёвочки — зацепил такую и получил деревянный кол в живот… Но самое главное — такие ловушки делались настолько мастерски, что могли срабатывать не на первого идущего, а на третьего-четвёртого. Это уже высший класс партизанской войны.
Занятие пролетело мгновенно. Парни находились ещё под впечатлением, но надо было двигаться дальше. Инструктор по физподготовке выглядел впечатляюще — высокий здоровяк с аккуратной бородкой. Его искренняя, открытая улыбка выдавала в нём добряка. За два часа этот «добрый» инструктор выжал все оставшиеся соки из группы, хотя ничего сверхъестественного не требовал. В конце занятия он показал серию приемов штыкового боя. Инструктор продемонстрировал мастерское обращение с автоматом. Глядя на него, стало понятно, что в армии не уделяют должного внимания этому виду боя. Парни восхищённо смотрели на инструктора и не удержались от аплодисментов. Инструктор поблагодарил всех и отправил на ужин.
Опять пустая столовая, и только два накрытых стола. Парни расселись и, не торопясь, обсуждая прожитый день, наслаждались едой.
— Командир, всё, конечно, очень круто, но не всё применимо у нас, — жуя, произнёс один из парней.
— Согласен, но кто сказал, что мы не можем полученный опыт адаптировать под наши условия? Мы здесь, чтобы получить бесценный опыт, а уж как им воспользоваться — придумаем. Тем более пока мы узнали только малую толику, основное ещё впереди. Главное, что потихоньку втянулись, и нагрузки уже не вызывают той усталости, что по приезду. Вернёмся домой — изменим всю систему тренировок, — Седой посмотрел на парней, сидящих за столом.
— Командир, у нас ещё стрельб не было.
— Думаю, они принесут много интересного. Вы же запомнили, как кубинцы работали в штурмовом городке?
Парни, закончив ужин, с наслаждением пили крепкий, терпкий, с лёгкой горчинкой кофе. В помещение вошёл инструктор.
— Вы закончили приём пищи? Тогда переодеваемся, форма в расположении, и через пятнадцать минут строимся на улице перед казармой.
Парни переглянулись и посмотрели на Седого. Тот с улыбкой развёл руками…
Переодевшись в кубинский камуфляж, парни построились перед казармой.
— Получаем оружие и выдвигаемся на стрельбище.
Получив автоматы и снарядив магазины, выдвинулись на полигон, расположенный за аэродромом. На удивление, стрелковое пространство оказалось простейшим — с натыканными мишенями в разных местах. Два офицера встретили группу и предложили пройти в палатку, выпить по чашечке кофе, пока не стемнеет окончательно.
— Как вам наш центр? — спросил молодой офицер с погонами полковника.
— Всё замечательно, а ваши инструкторы — большие мастера своего дела! — делая глоток кофе, произнёс Седой.
— Такое приятно слышать от специалистов столь высокого уровня.
— Знаете, узнавая много нового, мы чувствуем себя маленькими детьми по сравнению с вашими инструкторами, — улыбнулся Седой.
— Не скромничайте. Мне довелось наблюдать за работой вашей группы в Анголе. Там были вы и ещё двое молодых парней, присутствующих здесь. Встреча с бойцами из подразделения «Баффало» для многих заканчивается печально. А ваши парни их положили и сумели взять в плен.
— Простите, мои ребята не знали, что их противник столь смертоносен, — видимо, это и помогло, — сдержав улыбку, произнес Седой.
— Скромность — хорошая черта, но не в бою… — полковник посмотрел на ребят.
Сергей с Игорем стояли в стороне и не слышали разговора Седого с полковником — они наслаждались вкуснейшим напитком.
— Ещё бы пять капель коньячка — и было бы совсем хорошо, — прикрыв глаза, произнёс Сергей.
— Сейчас наши братья нам подкинут ещё чего-нибудь, что мы охренеем и без коньячка.
— Игорь, как вернёмся в Союз, сразу едем в «Интурист» и с наслаждением пьём самый лучший коньяк…
— Поддерживаю, — засмеялся Игорь.
Полог палатки откинулся, вошедший офицер молча кивнул, глядя на полковника.
— У нас всё готово. Прошу на улицу. Сначала наши ребята вам покажут, как выполняются некоторые упражнения. Они очень простые.
На рубеж вышли пятеро кубинцев. Луна еще не поднялась из-за сопок и света почти не давала. Мишени не видно совсем. Группа стояла сзади и видела только контуры впереди стоящих бойцов. Полная тишина, только слышно отдалённое кваканье лягушек или жаб.
Инструктор отдал команду, защёлкали затворы. Взвилась белая ракета, освещая всё поле с мишенями. Можно было различить траву, редкие кусты и белые круги на мишенях. Кубинцы пришли в движение. Их стойки — с чуть согнутыми ногами и плотно прижатыми к поясу автоматами — напоминали стойку в карате. Короткие очереди по два патрона разорвали тишину. Перенос стрельбы от мишени к мишени осуществлялся доворотом корпуса. Ракета погасла, и стрелки пришли в движение, меняя позиции. Взвилась вторая ракета — тишину снова разорвали автоматные очереди. Отстрелявшись, разрядили оружие. Офицеры предложили пройти осмотреть мишени. Результат впечатлил: на поле было расставлено около тридцати мишеней, все поражены, и не по разу. Обсуждая, группа вернулась на исходную.
— Главное при такой стрельбе — мышечная память в изготовке к стрельбе. Надо чувствовать корпусом, всем нутром, куда направлен ствол. Цельтесь телом, а не глазами, и тогда всё начнёт получаться, — дал пояснение полковник.
Первая пятёрка вышла на рубеж. Парни стояли, вглядываясь в темноту. Инструктор прошёл, показывая, как надо встать и как держать автомат во время стрельбы. Отдав команду, инструктор встал за спинами стрелявших. Защёлкали предохранители и затворы. Взвилась ракета и повисла над полем. Парни стреляли от пояса… Сменив позиции, дождались второй ракеты и продолжили…
После осмотра мишеней все были готовы посыпать голову пеплом. Привычная стрельба в таких условиях была просто невозможна без специальных приборов, а новые навыки ещё не привиты. Исходя из этого, результат был предсказуем: почти все мишени оказались даже не задетыми. Вторая пятёрка отстрелялась не лучше.
На рубеж вышла следующая пятёрка инструкторов и заняла позиции. Парни с интересом смотрели, что же покажут эти бойцы. Они так же встали, чуть согнув ноги и прижав автоматы. Полковник коротко свистнул — и всё пришло в движение. В абсолютной темноте инструкторы открыли стрельбу, ориентируясь только по всполохам от очередей товарищей. Все движения выверены и слажены. Одна-две короткие очереди — и смена позиции. Глядя со стороны, можно было принять всё за хаос на поле. Но бойцы контролировали как мишени, так и все перемещения товарищей.
  
Осмотр мишеней показал, что поражены были все. Как практически в абсолютной темноте это удавалось, оставалось пока загадкой.